Второй рассказ на тему Silent Hill. Часть 3

Предыдущая часть.

Глава 3. Он

Ужин проходил в молчаливой обстановке — каждый ел свою порцию стряпни Лесли и только и знал, что глядеть в тарелку. Со стороны эти четыре немолодых человека совсем не казались разрушителями. Сидя возле теплого, иногда слегка прижигающего, костра, ужинная из железных тарелок, с расположенными за их спинами палатками — эти ребята больше походили на группу бойскаутов, выбравшихся в очередной поход.

 Повар Лесли быстрей всех разделался с едой и тут же обнаружил для себя, что ему нечего делать. Оценив окружающую территорию и изрядно подрыгав ногами, он не нашел лучшего занятия как поинтересоваться у Эйба, который еще и половины ужина не убил, подробностями их миссии:

— Я думаю, что выражу общее мнение, Эйб, спросив, почему правительство выделяет столько денег на нашу работу и не может временно подать электроэнергию в город?

Дожевав, Эйб смерил Лесли пустым стеклянным взором и, лишь немного погодя, ответил:

— Это мне неизвестно. Моя задача — получить план действий, выслушать вводную информацию и донести ее до вас.

— Но государство может же сделать это?

— Может, — Эйб отложил свою тарелку в сторону, очевидно, Лесли отбил у него аппетит, — Только в том случае, если состояние самого города позволяет подать энергию.

— Тогда ответь на еще один вопрос: нам не могли выдать более современные средства освещения? Лично мне кажется странным такое положение вещей. Ты сам говорил, что эта программа для избранных. Если это так, то где эти технологии для избранных?

Норману стало интересно наблюдать за игрой "загони другого в угол". Лесли был образованным человеком и умел находить нечеткости в повествовании. Один Тревор даже не удостоил поверхностным взглядом эту поистине эпическую картину "Босс в замешательстве". Резкая смена настроения показалась Норману нетипичной для доброго толстяка Тревора. Даже после смерти дочери он находил время подбодрить приятелей или друзей свежим анекдотом. Но с того момента, как их джип пересек границу Сайлент Хилла, этой безнадеги, Тревор стал иным — неразговорчивым, угрюмым, потерянным. В лице вырезалась некая суицидальная пограничность. Это очень беспокоило Нормана.

— Сама цель проекта особенная, — пояснял тем временем Эйб, — Мы очищаем поле для развития всех Штатов. Но это вовсе не значит, что мы будем оснащены по последнему слову техники.

— Неужели государство не в силах предоставить нам ее? Все-таки работаем на Америку.

— Я не знаю, Лесли. Никаких указаний мне не давали и в плане…

— Все ясно… Можешь не продолжать. Толкого ответа от тебя не добьешься, — сказал Лесли и отправился в палатку.

— Что я не так сказал? — Эйб удивленно спросил у только собравшихся поступить по примеру Лесли Нормана и Тревора.

— Пора прекратить стелиться под бюрократию, Эйб, — крикнул Норман, уходя.

— Я не понимаю, о чем вы? Норман… Тревор!

Поздно, они успели зайти в палатки, поэтому вопрос Эйба повис в воздухе.

Ночью Тревор вскочил от прикосновения к его щеке чего-то влажного и холодного. С молниеносной скоростью он схватил фонарь в полной темноте, полагаясь исключительно на удачу. И вот палатка освещена, но внутри никого не обнаружилось. Сон? Нет, прикосновение было слишком натуральным, к тому же Тревору казалось, что невидимая рука оставила на его лице след. На правой щеке явно ощущалось что-то холодное. Протерев поверхность кожи кончиками потных от страха пальцев и направив луч фонарика на них Тревор с криком покинул пристанище.

 Бивший в глаза оранжевыми пучками свет фонарей заставил прищуриться. Стоп!

Электричества нет, и соответственно никакого света быть не может. Тревор ущипнул себя на всякий случай, но осознание того, что перед ним реальность, наоборот, привнесло панику в его и без этого нестабильное состояние. Ведь Эйб вечером говорил, что никаких удобств не будет. Еще раз взглянув на руку, теперь при отличном освещении, Тревор убедился — кто-то провел по его лицу окровавленным предметом, каким — неизвестно, да и не это обстоятельство сейчас важно. А ребята? Что сталось с ними?

 Тревор принялся бегать по палаткам и будить остальных, но никто даже не дернулся, оставшись на своем месте и в той же позе, в которой спал до этого. Поначалу Тревор не на шутку перепугался, что он один остался в живых, но размеренное дыхание и Нормана, и Лесли, и Эйба, развеяли его сомнения. С командой все было в порядке.

Вернувшись к своей палатке, Тревор сел подле входа и сжал голову в коленях, стал немного качаться из стороны в сторону, постанывая в такт. Искажавшаяся тень принимала зловещие метаморфозы, становившаяся то подобием человекоптицы, то яйцевидным существом. Лицо Тревора осветилось багровым заревом от прилива крови и от нарастающего давления.

— Перестань, так ты не поможешь ни себе, ни им, — послышался детский тонкий, но обладающей достойной пронзительностью, голосок.

Тревор теперь стоял на коленях, усиленно моргая уставшими глазами. Он окончательно убедился, что это сон, иначе и быть не может. Перед ним стояла его умершая дочь Дебби и хищно улыбалась. На ней было платье, в котором ее нашли мертвой в той пещере, сохранились даже багровые отметины. Могло показаться, что они совсем свежие, будто убийца неподалеку спрятался и хочет взглянуть на отца невинной девочки, вновь прочувствовать оргазм от ощущения себя судьбовершителем.

— Дебби… дочка… Это ты? — голос дрожал.

Дебби подошла вплотную и взяла руки папы в свои. Холод свел все тело сразу. С трудом, но Тревору удалось подняться на ноги и, поборов страх, прикоснуться к лицу дочери. Гладкая мертвенно-прохладная кожа. Но ведь она выглядит такой живой.

— Папа, тебе нужно спасти себя и твоих друзей.

— О чем ты дочка? — шептал охрипшим голосом Тревор, — Нам ничего не угрожает, — улыбка появилась на дрожащих устах.

— Нельзя убивать город. Убьете город — убьете и Его. Но вам не справиться с ним.

— С ним?

С кем нам не справиться?

— Весь город — это Он, — заговорщицки промолвила Дебби и понеслась что есть силы от папы по одной из улиц.

— Дебби, подожди! — кричал рванувший за дочерью Тревор.

Бежать было очень затруднительно. Ноги казались ватными, а картинка перед глазами смазывалась при каждом движении головы, но Дебби постоянно находилась в поле зрения. Головокружение готово было уже свалить Тревора, как девочка остановилась на хорошо освещенном участке, позади темноты отделялось что-то еще более черное. Только отдышавшись, здравый смысл подсказал Тревору, что на месте черноты должен стоять дом — один из четырех первых на снос.

То ли посветлело, то ли это очередной плод воображения, но, будто занавес поднялся, из тьмы кромешной выдвинулась пещера. В голове замелькало прошлое: пещера, девочка, кровь, тело.

— Скажи им, что нельзя взрывать город, папа, скажи им. Он рассердится.

— Дебби, кто рассердится? Я не понимаю, о ком ты говоришь. Только не убегай больше, ладно?

— Он не стерпит надругательство… папа, — последнее слово не мог произнести ребенок, словно кассету зажевало в старом преемнике.

Тело Дебби начало искажаться вверх, принимая причудливые формы. Это была уже не дочь Тревора. Эта субстанция больше походила на самоорганизованный светодиодный дым. По физическим законам он должен был хаотически рассеяться, но в данный момент дымок трансформировался во что-то неассоциируемое с любой самой извращенной фантазией. Можно лишь разглядеть отдельные элементы, крабовидные клешни, ветви разбросанных по бесплотной массе шипов. Внутри существа происходили взрывы, оставляющие быстрозатягивающиеся дыры. В правой части сверху высунулось удлиненное подобие рта муравьеда. Раздался ультразвуковой свист и последнее слово, которое услышал Тревор:

— ОН!

И вот долгожданное возвращение в мир материальный. Но и это событие не обрадовало Тревора. Он лежал на улице, нет место не изменилось — это был их лагерь. Вон джип с трейлером, но нет палаток… и нет остальных членов бригады. С добрым утром, Тревор.

Следующая часть.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.1 / голосов: 14
Комментарии

Слишком прямо помоему

прошу поподробней объяснить мне, где именно я прямо написал.

офигенно!!!!мне оч нарвится)))хочу прочитать полную версию)))10 +...

Быстрый вход