Протест

19 августа 2023 г. Начало записи в интернете известного блоггера.

«Что такое война? По жёсткому железному определению, война – конфликт между политическими образованиями (государствами, племенами и т.д.), происходящий в форме вооружённого противоборства, военных действий между их вооружёнными силами. Как правило, война имеет целью навязывание оппоненту своей воли.

А что мы видим? По-сути, простому человеку видна война на микроуровне, тут проходят операции такими понятиями, как «боль», «утрата», «страх». Словосочетания с этими словами напрашиваются автоматически – боль утраты, утрата родителей, детей, друзей, любимых, знакомых, страх сегодняшнего дня и многие другие, не менее прискорбные. В общем, мы видим эмоции, которые испытываем.

От лица главнокомандующего мы уже смотрим на макроуровне. Эмоции отсутствуют, тут правят цифры, статистика и карты с планами боевых действий. Жизни исчисляются тысячами, и плюс, минус один ничего не означат. Но тысячи состоят из сотен, сотни из десятков, а десятки – из единиц.

Увы, мне не дано в полной мере увидеть ни первого, ни второго. Однако удалось запечатлеть ужасные кадры того, что рано или поздно неумолимо наступает…»

3 августа 2023 г.

Ярко-жёлтый слепящий круг Солнца невысоко висел над горизонтом. Белые свободные непринуждённые облака, мягко и ровно стелились по всему небу. Лёгкий ветерок ещё нёс в себе запас утренней свежести и прохлады.

- Всё чисто, пора, - наблюдая через бинокль, сказал Сергей Белоусов, командир нашего отряда.

Нет, мы не военные, мы – мародёры. По приказу, мы вышли из леса, служивший нам укрытием пару дней. Перед нами предстало огромное открытое пространство. Ещё вчера здесь шёл нещадный кровопролитный хаос: гремели танки, стреляли солдаты, ревели ракетные комплексы, гудели двигатели пролетающих в небе самолётов. Войска ушли дальше, оттеснив своих противников. Теперь стояла незыблемая тишина. Я достал из подсумка фотоаппарат и щёлкнул.

«…Первая фотография: Мёртвые просторы…»

Огромный луг изрыт ямами, колдобинами, воронками от снарядов. Большие участки поверхности земли лишена зелени, оголена да чернозёма, а в некоторых местах выступает даже глина. К тому же, большинство оставшейся травы выжжено или ещё тлеет. Среди этих оголтелых уродств находятся тонны покорёженного металла: неисправной и разбитой техники. Некоторая техника дымит чёрной копотью. И повсюду валяются трупы людей. На ближнем плане заметны упавшие деревья, хранившие подступы леса, в результате многочисленных бомбёжек.

Мы вышли на мёртвую землю. Сапоги несмело ступали по земле, увязая в рыхлой чёрной почве. Вскоре мы вплотную подобрались к месту бывшего боя.

- Рассредоточьтесь по месту и приступаем, - приказал Сергей, - Лис, смотри за местом с оговоренной точки, всем держать рации включенные . Действуем!

Всего нас было семеро. Шестеро, в том числе и я, пошли собирать «ценности», а так называемый, по кличке, Лис побежал с биноклем и СВД на «оговоренную точку»: возвышенность за речушкой в семистах метрах от нас, откуда прекрасно проглядывалась местность. Необходимая мера на всякий случай.

Я подошёл к танку. Точнее, к бесполезному металлу. Гусеница сорвана, из двигателя валит дым, рядом с танком чувствуется жара – сталь ещё не остыла. Только я обошёл танк, как сразу же наткнулся на жуткий страшный момент, который, конечно же, не смог не запечатлеть.

«…Вторая фотография. Трапеза… »

Три волка жадно выдирают куски человеческого мяса. И они настолько увлечены своим занятием, что в упор не замечают меня

- Тут волки, что делать? – объявил я в радиоэфир, волки заметили меня, встали в угрожающую позу и оскалились, обнажив алые от крови клыки.

- У, шакалы, на свежатинку уже сбежались. Шмальни, разок-то можно – отозвался Лис.

- Можно и так, твари голодные, стоят до последнего, оружием только и прогонишь, - подтвердил командир.

Ну да , зверей поразгоняли военными действиями, хищники теперь голодают и до такого опускаются. Я достал пистолет, снял предохранитель, направил в землю и нажал на курок. Раздался громкий хлопок. Звери трусливо сорвались с места, убежали домой, в лес. Параллельно с округи поднялись в воздух другие, более беспринципные падальщики – вороны.

- Молоток, добавил Лис.

После чего эфир на долгое время затих. К разорванному в клочья человеку я так и не подошёл, даже не посмотрел в его сторону. Всё-таки я фотограф, а не мародёр, и парни это знали, в отряд меня взяли, но с условием, что я тоже собираю «ценности», безвозмездно отдав их, когда всё закончится. Я подошёл к позиции, защищённой мешками с песком. Щелчок затвора.

«…Третья фотография. Реалии войны…»

Рядом с миномётом лежало два солдата. У одного была простреляна нога, а на лице зависла гримаса предсмертной боли. Другого солдата настигла смерть от пули в голову, а именно в лоб, лицо в крови и обляпано грязью. Чуть поодаль валялся станковый пулемёт, рядом – солдат без лица, в буквальном смысле, осколки перемешали всё лицо в единое кровавое месиво. В стороне – боец, превращённый в решето крупнокалиберным оружием.

Зрелище тошнотворное, и это ещё мягко сказано. Я тщательно осмотрел жертв. В итоге я забрал несколько рожков патронов и пару гранат. Патроны, гранаты и аптечки – вот что называлось ценностями. Ради этого мы тут

- Шухер, пацаны, тут какие-то челы в плащах с волынами тащатся, - внезапно сквозь тишину пропалил Лис.

А по предписанию, когда происходит «шухер» нужно вжаться в землю и ждать.

- Сколько их, Лис? – спросил Белоусов.

- Трое, самый главный без волыны. Стоп, так это же старик, лет семьдесят. А у дружков не волыны совсем, а палки. Так это три старика. Чё за хня? Заблудились что ли? – речь была молниеносной, присущей Лису, но отрывистой, судя по всему, он говорил по мере собственных наблюдений.

- Нет, старики за сынами пришли. Ржавый, отвлекись и отправь дедушек домой, иначе засветят – хана будет.

- Понял, будет сделано, - отозвался тот.

Я встал и продолжил свой путь. Впереди была огромная воронка. А перед ней останки истребителя. Я подошёл ближе. По окрестности валялись мелкие металлические осколки некогда целостной структуры. В разбитой кабине пилота не оказалось, видимо, он вовремя катапультировался.

- Всё, прогнал стариков, упёртые были, - отрапортовал Ржавый

- Молоток, - вставил неугомонный Лис.

Я двигался дальше, к траншее, обходя воронку.

- Парни, слышу шум, по ходу вертушки, пока работайте, но как я скажу – сразу в пол жмитесь, - предупредил Лис.

Я шёл по кровавым ошмёткам. Только не сейчас, Лис, только не сейчас.

- Вертушки шухерят, в землю, быро!

Я плюхнулся животом в кровавую массу. Прямо перед носом покоился труп без нижней половины туловища, из него вывалились внутренности, рядом жужжала стаи мух и трупная вонь стояла невыносимая. Я не выдержал - меня вырвало. После чего я закрыл глаза, чтобы не видеть этого безумства. Шум вертолётов нарастал и, достигнув своего пика, пошёл на спад. После чего Лис, выматерившись, назвал причину своего недовольства:

- Чёртов неженка весь аппетит испортил своей блевотиной, я вообще-то шоколадку ел. Хотя бы для приличия из эфира вышел.

- Лис, не горячись, - сказал командир.

- Ай, ну вас. Если что, я в эфир зайду, - ответил Лис.

- Эх ты, неженка, - усмехнулся Сергей.

На таком не очень приятном настрое я продолжил дорогу к траншее. Желудок пустовал, во рту стояло неприятное ощущение. В траншее первым делом я нашёл фляжку с водой у ближайшего мертвеца. Вообще трупов тут было с десяток, и это жутко. Этот момент я запечатлел.

«…Четвёртая фотография. Мёртвый окоп…»

Осмотр мертвецов оказался стандартный, только помимо всего я заглядывал в карман на груди – личные вещи. У одного бойца там оказались конфеты-леденцы. Это оказалось как никогда кстати. От них во рту стало сразу же сладко. Внезапно, в эфире и в реальности прогремел выстрел.

- Кто стреляет? – спросил Белоусов.

- Кто шмалял? – вернулся в эфир Лис.

- Я, Филин, - ответил грубоватый голос.

- Чего у тебя там стряслось? – задал новый вопрос Сергей.

- У меня тут ещё живой солдафон был.

- Быть такого не может, вояки всех живых, хоть и тяжелораненых собирают.

- Этого упустили, я облегчил ему страдания.

- Молоток, - вставил своё Лис.

Вот дряни, живого человека так просто пристрелить. Кошмар. Но, к сожалению, ничего изменить невозможно. Я продолжил мародёрство. В траншее встретился момент для очередного кадра.

«…Пятая фотография. Ради неё…»

Солдат крепко сжал в руке фотографию молодой красивой девушки, скорее всего, любимой. Наверняка, он понимал, что это его последние кадры жизни, и он сделал выбор, как их провести. А ведь девушка его никогда не дождётся… Я не посмел нарушать спокойствие этого человека, просто выдвинулся дальше. По мере продвижения, я собирал ценные вещи.

- Какого хрена, танковая колонна идёт, всем по норам, - объявил Лис.

Я вжался в чёрную землю, оставалось лишь ждать. И это ожидание длилось целую вечность. Только спустя двадцать минут Лис сказал:

- Всё, стороной ущли, надо сматывать удочки, тут по ходу что-то серьёзное намечается.

- Понятно, Лис. Парни, у нас максимум час, поторопитесь, - сказал командир.

Пришлось ускориться, правда, уже тяжёлая, сумка на плечах своими лямками сильно впивалась и натирала плечи. Я осмотрел ещё пятерых бедняг, жертв войны. После чего вышел на обрывистый берег, высота обрыва которого была не более метра, противоположный берег был пологий. А сквозь кристально чистую воду проглядывалось несчётное количество павших воинов.

«…Шестая фотография. На дне…»

Дальше я, уже лёгким бегом, добрался до места перехода через реку, тут глубина составляла не более 20 сантиметров. За рекой стоял чёрный обгоревший танк, экипаж которого успел покинуть горящую машину, хотя горел и сам. Они так и не успели дойти до воды. Щёлк.

«…Седьмая фотография. Один шаг до спасения…»

За полчаса я осмотрел ещё двадцать солдат, так много, потому что брал только обоймы из их подсумков. После чего…

- Парни, в землю и аккуратно, под линеечку, ползком в Лес, - выпалил Лис.

- Что такое? – спросил командир.

- Развед отряды идут, а за ними мобильная артиллерия плетётся, скорее всего, разведчики тут каждый миллиметр прошухерят, убирая трупы, а затем артиллерия, может быть, развернётся и зашмаляет по линии фронта.

- Ввсем ясно? Давайте парни, не станьте решетом.

Сколько времени прошло, пока я дополз до леса по всем этим воронкам, не знаю. Главное, что мы ушли тихо. За несколько дней мы добрались до города. И моя с парнями дорога разошлась.

19 августа 2023 г.

Тогда, во время дороги обратно я узнал то, что кардинально перевернуло моё представление о них. Все, кроме меня и командира, Сергея Белоусова, являются партизанами на этой, ныне оккупированной территории. Сергей ничего не рассказал и остался инкогнито. Белоусов оставил все «ценности» парням, это оказалось очень странным поступком.

Сейчас я поднял информацию по лицам. Действительно, пятеро знакомых лиц объявлены в розыск новыми оккупационными властями за подозрение в партизанской деятельности. А вот никакого Сергея Белоусова в городе и окрестностях никогда не жило. Среди разыскиваемых людей, по лицу, я его не нашёл. Я, конечно, не верю в призраков. Но вдруг это и есть тот самый случай? Вдруг это и был призрак? Но это лишь разыгравшаяся фантазия. Вариантов масса: беженец, дезертир и так далее, скрывающийся под фиктивным именем и фамилией. А я – официально безработный человек, зарабатываю на жизнь фотографией: в основном фотографирую свадьбы, но также и другие мероприятия. А вот хобби – блоггерство, моя страсть. И теперь я выкладываю статью – размышление о войне, её последствиях и высказываю протест. Я знаю, что по обе стороны конфликта мой блог читают, я довольно популярен в виртуальной среде. Поэтому я не ищу правых в этой Мировой войне, уже третьей по счёту, я обвиняю всех! Я знаю, что завтра меня обвинят в оказании содействия партизанскому движению, а вскоре меня и вовсе не станет в результате «псевдо-самоубийства». Но я сделал то, что хотел. Я высказал протест!

19 августа 2023 г. Конец записи в интернете известного блоггера.

«… Зачем творить то, после чего каждую ночь снятся кошмары. Я не учавствовал в том бою, но всё равно каждую ночь ко мне во сне приходят окровавленные лики умерших тогда людей! Насилием мира не добиться! Стоп, остановись, Человек!»

Ваша оценка: None Средний балл: 6.8 / голосов: 26
Комментарии

От себя скажу - это самое неоднозначное, что я когда либо писал. Читаем, комментим.

_________________________________________________

Don't fear the end of the world. Fear what happens next.

Так они партизаны или мародёры?

Согласись, что командир мародёров Сергей Белоусов звучит нелепо. Главарь мародёров Белый, куда ни шло. Командир партизанского отряда иои полевой командир (облагороженный вариант наименования главаря банды) Сергей Белоусов тоже как нормально.

И не понял. На оккупированной территории ведутся позиционные бои?

Если честно - фигня какая-то по мотивам Второй Мировой. Чего стоит только "Разведотряды идут..." - в наше время прилетит БПЛА типа "Жнеца" - "Райпера" и с 8000 метров засечёт подвижные цели. Много можно будет увидеть в бинокль ?

Фантастично, реализма совсем малость, но потому и интересно прочесть. Когда-нибудь.

________________________

вся сила в правде.

Главное - не реализм. Главное - правда души.

_______________________________________________________________

"Люди - страшные существа. Иммунная система Земли пытается нас уничтожить. Я считаю, что она поступает верно."(С)Курт Воннегут

мне не нравится твой стиль написания

Быстрый вход