"Ветер жизни" продолжение 2

3. Тупик.

В Научно-исследовательском институте при Министерстве здравоохранения царила необычная суматоха. Наконец, должны были прийти долгожданные результаты исследований и опытов из Бактериологического института Министерства обороны США. Этих данных ждали уже несколько дней. Ученые хотели сопоставить свои собственные результаты с американскими, чтобы окончательно выявить штамм вируса.

Ставка Главного командования командировала в институт своего Уполномоченного. Именно ему вменялось в обязанности, опираясь на результаты местных и заграничных исследований, дать свою оценку и доложить о характере, природе и сути, а также способов распространения болезни, поразившей население Китая.

Докурив очередную сигарету, Уполномоченный закрыл толстую папку документов и тяжело вздохнув откинулся на спинку кресла. На столе перед ним лежали многочисленные отчеты, результаты тестов и анализов которые проводились учеными института. Он закурил новую сигарету и задумчиво потерев рукой подбородок попытался подытожить весь прочтенный материал.

С самого начала исследования вируса велись традиционным способом. Используя различные виды существующих вирусов, ученые пытались определить штамм вируса по взаимодействию его со всеми существующими видами. Он знал, что подобная практика почти всегда давала результаты. Но тут было все иначе. Вирус упорно не хотел определяться в известную уже формулу молекул. Ни сопоставление частиц, ни сравнительный анализ ДНК, ни другие известные методики не давали никаких результатов.

Поднятые архивы о разработках боевых бактериологических вирусов, которые велись еще в советское время также не прояснили ситуацию.

Выводы ученых, после каждого использованного метода сводились к тому, что ни в крови, ни в тканях исследуемых зараженных, вирусов, пагубно влияющих на организм человека не обнаружено.

Очередной раз просматривая документы, Уполномоченный все больше и больше приходил к уверенности, что исследования ведутся в ошибочном направлении. И результаты, которые должны были прийти от американцев, как он надеялся, должны были окончательно подтвердить или опровергнуть его мысли.

В дверь постучали, и в комнату вошел уже пожилой ученый, который уже несколько лет возглавлял институт. На его уставшем и осунувшемся лице не было и намека на успешные результаты. Чуть наклонив голову он подошел к столу и положив перед Уполномоченным толстую папку бумаг сказал: "Данные получены час назад. Результаты еще обрабатываются компьютерами, но в принципе уже все ясно из общего отчета исследований."

Уполномоченный торопливо открыл папку и начал листать листы на которых были изображены диаграммы и таблицы с небольшими текстовыми пояснениями.

"В общих чертах что-нибудь прояснилось?" спросил он ученого.

Директор института тяжело вздохнул и ответил глухим голосом -"Нет. Все также как и у нас."

Уполномоченный поднял голову, и встретившись с воспаленными бессонницей глазами ученого усмехнулся: "А что у нас?"

Ученый стойко выдержал взгляд и покачал головой сказал: "Ничего."

Уполномоченный закрыл папку и с тяжелым вздохом облокотился на спинку кресла. "И что мне докладывать туда" спросил он показывая указательным пальцем в потолок. "Вы понимаете всю степень ответственности, возложенной на НАС?" спросил он ученого особенно сильно сделав ударение на последнем слове, тем самым показывая что он готов разделить с директором неудачи в исследованиях.

Ученый едва заметно поморщился. Видно было что он очень мало спал все последние дни и сильно устал.

"Скажите мне." - продолжил он - "Да, можете курить. Конечно!" - увидев что ученый глазами указал на лежащие на столе сигареты. "Какие выводы у вас. Лично у Вас?"

Ученый ответил не сразу. Медленно, словно нехотя он вынул сигарету из пачки и слегка сжав тонкими пальцами фильтр подкурил от зажигалки, лежавшей на столе. Глубоко затянувшись он вдруг торопливо, словно боясь что его прервут сказал: "Все результаты наших и не наших исследований показывают, что вируса нет." Стряхнув пепел с сигареты в пепельницу и, показав рукой на бумаги разбросанные по столу, он продолжил "Да, мы видим небольшие отклонения по общему состоянию здоровья. Есть признаки незначительного ослабления иммунитета. В некоторых случаях есть признаки положительной реакции на легкие и не опасные вирусы. Мы также видим увеличенное количество красных телец в крови. Более того, во всех исследованных нами и американцами экземплярах, есть аномальное содержание тестостерона. Но, все это, в совокупности, не может оказывать такого влияния на организм человека, который мы видим по факту. Мы видим.."

"Ясно." прервал его Уполномоченный и хлопнув ладонью по столу, с горькой усмешкой сказал: "Все это я читал тут. Вывод напрашивается сам собой. Не там ищите господа ученые."

Ученый внимательно разглядывая собеседника слегка вздрогнул от последних слов. "Вы знаете? Я тоже так считаю."

"Так считаете?!" - заорал мгновенно вышедший из себя Уполномоченный. "А раньше вы чем думали?! Месяц! Целый месяц мы топчемся на месте!"

"По этому пути пошли все институты. Этот путь считается традиционным." робко попытался оправдаться ученый.

"Да плевать мне на других! Плевать!"продолжал орать Уполномоченный. "Вы хоть знаете в каком направлении искать?"

Ученый собравшийся что-то сказать, на мгновение замешкался, что вызвало новый взрыв Уполномоченного: "Почему они рвутся к нам?! Что им от нас надо?! Целый месяц прошел! А мы нихрена не выяснили!"

Неизвестно сколько еще продолжился бы этот разговор, но его прервал звонок сотового телефона, который лежал под кипой бумаг разбросанных на столе.

Уполномоченный быстро разворошил документы и, достав сотовый, посмотрел на высветившийся номер. По тому, как его лицо изменилось стало ясно звонили оттуда, куда он некоторое время назад показывал пальцем.

Нажав на кнопку приема звонка, Уполномоченный сказал в трубку: "Слушаю вас господин Президент." Ученый, чуть приглушенно услышал голос собеседника, но не мог разобрать слов.

"Да. Получили господин Президент." сказал Уполномоченный официальным и немного сухим голосом. "Доклад еще не готов, но предварительно.." начав было говорить, он, по-видимому был прерван с той стороны трубки. Слегка оторопев он стал слушать собеседника.

После нескольких слов услышанных от Президента, Уполномоченный побледнел и медленно встал с кресла. Глухим и даже несколько чужим голосом он сказал: "Слушаюсь господин Президент" и отключил сотовый телефон.

Ученый, видя реакцию Уполномоченного, нетрепливо ерзал на стуле и после окончания разговора тоже встал со стула.

"Граница прорвана." сказал Уполномоченный все тем же глухим и чужим голосом. "Получен приказ срочно организовать эвакуацию института на север."

4. Безумие.

Удобно устроившись на против своей бойницы, Бек с удовольствием закурил. Небольшой ветерок приятно освежал лицо. Еще было светло, но Бек был почти уверен что больше на сегодня попыток прорыва не будет.

После той, памятной, стычки с капитаном, он долго опасался встречаться с ним взглядом. А Ремизов, в свою очередь, вел себя так, будто ничего не случилось. Со временем, и сам Бек успокоился. Единственное, что напоминало тот инцидент, был почти рассосавшийся небольшой синяк под носом.

Едва начало темнеть, как все спешно начали готовиться к приему пищи. Все давно уже привыкли к тому, что к ночи зараженные останавливали свои атаки и не беспокоили их до утра. Да, и сами по себе, зараженные стали немного по другому себя вести. Уже не было таких масс нападающих, которые, как река, заливали извилистую горную дорогу. Теперь, они пытались прорываться небольшими группами. Его по началу слегка озадачил ослабевший натиск зараженных, но вскоре Бек и его товарищи быстро к этому привыкли.

Пришел наконец старшина, в сопровождении солдат хоз.части. Они быстро раздали ополченцам небольшие коробки с индивидуальными пайками, патроны и сигареты.

Быстро покончив с едой и перезарядкой автоматных магазинов, Бек с удовольствием растянулся в своей нише. Лениво переговариваясь с Али, Бек наблюдал как небо постепенно становилось все темнее и ждал появления первых звезд.

Мимо них прошел как всегда немногословный Ремизов. Али долго и нудно рассказывал свои трудовые будни на конюшнях своего отца и как следует готовить скакунов на соревнования. Слушая его в пол-уха, Бек думал о том, как он вернется в город и пешком пойдет к Ней, на ходу поправляя автомат. Он даже представил себе как он подходит, весь пропавший порохом и, говорит с ней чуть хрипловатым голосом повидавшего на своем веку ветерана. А потом они будут целоваться. А потом пойдут к ней или к нему, неважно куда. И прохожие будут расступаться перед ними и все будут с уважением смотреть на него.

Не замечая полета своей фантазии Бек почувствовал как на него, сильнее чем обычно, начала наваливаться усталость. Он даже слегка удивился. Ведь, ничего особого они сегодня не делали. Такой же день как и вчера, однако усталость, буквально насильно закрывала глаза. И уже засыпая он подумал что не успел укрыться бушлатом и теперь он под утро замерзнет.

Ему снова приснилось поле тюльпанов. Все тот же яркий свет, идущий от цветов, все тот же легкий ветерок, который треплет его волосы. Цветы чуть колышутся на ветру и их освежающий аромат проникает в него. Он улыбается. С наслаждением вдыхая запахи, он сначала чувствует, а потом и слышит как, кто-то подходит к нему сзади. Он слышит тихий шепот. Он даже чувствует легкое дыхание у себя на затылке. Не в силах обернуться, он просто старается расслышать слова. Напрягаясь, он едва может расслышать некоторые слова: "...нельзя...опасно...ветер...не стой..." Раз за разом повторяясь, слова начинают звучать более отчетливо и громче. Вскоре, он слышит их уже громче и громче. Он слышит голос. Очень знакомый женский голос, который с каждым мгновением все громче и громче повторяет те же слова. "...Нельзя...Опасно...Ветер...Не Стой..." Он чувствует что легкий до этого ветерок начал усиливаться и, непонятное чувство надвигающейся угрозы, буквально проникло в его сознание. Яркий свет окружающий долину начал меркнуть. И вдруг спокойный голос срывается уже на полный отчаяния и боли крик: "...НЕЛЬЗЯ...ОПАСНО...ВЕТЕР...НЕ СТОЙ..."

Еще явственно слыша голос он просыпается. Уже давно стемнело. Не смотря на ночную прохладу он весь мокрый от пота. Едкий, смрадный пот, как после тяжелой болезни. Отчаянно болит голова, ломит виски и сухость во рту. Бешеный стук сердца, отдается болью во всем теле. Он не может пошевелить руками и ногами. Пот струится по его лицу. Он пытается достать фляжку с водой, но не может пошевелиться. Отупело смотря на отказавшиеся повиноваться руки Бек пытается пошевелить языком, чтобы вызвать слюну. Но рот словно высох.

"Пить! Надо пить!" проносится в голове Бека. Он пытается достать фляжку с водой. Руки не слушаются. Уронив фляжку, он с усилием пытается ее достать. Мышцы не сработали, и он упал на четвереньки. Заветная фляжка всего в нескольких сантиметрах от него. Непослушными руками он берет между двух ладоней фляжку и, стискивая зубы, с большим усилием пытается одеревеневшими пальцами открыть фляжку. Пальцы скользят по крышке. Бек опускает голову и зажав в зубах крышку начинает проворачивать фляжку вокруг своей оси. Каждое движение дается с таким трудом что кажется что сердце вот-вот выскочит из рта. Справившись наконец с фляжкой он обессилено падает на бок и чувствует что начинает терять сознание. Тяжесть в голове зазывно тянет ко сну. Глаза начинают наливаться усталостью. И уже на самой последней грани он все же невероятным усилием воли перекатывается на спину и опрокидывает фляжку на лицо.

Холодная вода резко, словно пощечина приводит Бека в себя. Встряхнувшись, он постепенно начинает снова чувствовать руки и пальцы. Приложив фляжку к губам Бек пьет большими глотками холодную спасительную влагу. Вода быстро заканчивается. Бек задыхаясь пытается приподняться. Ноги и руки трясутся. Слабость в теле.

"Нужно еще воды..." как в тумане думает Бек и пытается сесть. Несмотря на продолжающееся бешенное сердцебиение он чувствует сильную слабость. Оглянувшись, Бек на коленях подползает к лежащему в соседней нише Али. То что он увидел, его удивило. Али, привалившись спиной к стене, сидел на цинковом ящике с патронами, и тупо уставившись в какую-то точку перед собой что-то бормотал себе под нос посиневшими губами.

"Али! Как ты братан?" прохрипел Бек. Али никак не реагирует. "Вода" - подумал Бек. И тут он снова начинает чувствовать знакомое уже ощущение наваливающейся усталости. Это заставило Бека действовать. Он осторожно отодвинул Али в сторону и начал искать его фляжку. Каждое усилие вызывает приступы головной боли. Почти задыхаясь он наконец находит то что ищет. Тело начинает бить озноб. Трясущимися пальцами он откручивает крышку и делает глоток. Резкая вспышка в голове. От жидкости сбивается дыхание, горячая волна обжигает язык и горло, жаркая волна устремляется в желудок.

"Коньяк." - усмехается Бек. "Как же хорошо!" Тело словно получает дополнительный импульс. Кровь бешенными толчками разгоняет тепло по всему телу. Голову немного отпускает. Вздохнув с облегчением. Бек наливает коньяк в маленькую крышечку, которая тонкой цепочкой пристегнута к фляжке. Пальцами слегка приоткрыв рот Али, он вливает содержимое крышки в рот. Али резко вздрагивает. Глотая воздух он озирается и встретившись глазами с Беком, он видит в его руках свою фляжку: "Что? Чего б..я? Ты это..." и протягивая руку к фляжке :"Это мое!"

"Ну все! Одуплился наконец!" улыбается Бек "Раз узнал свою затарку."

"А чего это было то?" спрашивает Али, продолжая тяжело дышать, словно пробежал несколько километров.

Да черт его знает братан."- пожимает плечами Бек. "Но по ходу мы не одни такие." сказал он озираясь по сторонам и видя других, лежащих в разных позах ополченцев.

"Надо их будить всех." медленно сказал Али чуть заплетающимся языком. "Это что-то нездоровая фигня какая-то."

"Ага. Давай попробуем." соглашается Бек. "Где там Макс?"

Помогая друг другу они медленно и слегка пошатываясь направились к Максу. Бек, опираясь на стену траншеи вдруг чувствует чей-то взгляд. Остановившись, он снова осматривается и, не заметив ничего подозрительного идет дальше. Чувство что за ним наблюдают немного притупилось, но полностью не ушло.

Макс лежал на пулеметных коробках широко раскинув руки и на его лице была непонятная глупая улыбка. Бледное лицо ярко отсвечивало в лунном свете. Чуть приоткрытые, не подвижные глаза и стекающая с края рта слюна испугали приблизившихся друзей.

"Эй!" Али попытался его растормошить. "Вставай! Старшина хавчик принес."

В другое время этого бы с лихвой хватило поднять Макса. Но теперь, он никак не отреагировал.

"Погоди." сказал Бек. "Давай коньяка ему дадим."

Али с тоской посмотрел на свое былое "богатство" и, вздохнув, приподнял голову Макса. Бек, дрожащими пальцами приоткрыл рот Макса и влил коньяк.

Макс дернулся. Его лицу начало возвращаться осмысленное выражение. Шумно вздохнув, он медленно открыл глаза. Друзья с большим трудом помогли ему сесть. Постепенно приходя в себя, Макс с удивлением посмотрел на Бека и, увидев еще открытую фляжку с коньяком, заплетаясь, спросил: "Там много еще?" и встряхнув головой попросил: "Дай еще вмажу. А то чет в голове смурно малеха."

Бек, несмотря на попытки помрачневшего Али забрать остатки коньяка, молча вложил фляжку в руку Макса. Тот, не долго думая сделал большой глоток. "Здорово пьет!" подумал с завистью Бек, увидев как Макс словно воду пьет коньяк.

"Жрать будешь?" с улыбкой спросил Бек.

Макс, оторвавшись от фляжки и блеснув глазами уже привычно быстро отреагировал: "Кончено! Буду!"

"Ну и хорошо." кивнул головой Бек. "С возвращением."

Али, увидев что Макс отвлекся от коньяка, выхватил у него из рук свою фляжку и быстро закрыв ее крышкой с нескрываемой скорбью начал ее трясти, взвешивая остатки коньяка.

"Конина - это тема!" крякнув, с чуть хрипотцой сказал Макс и окончательно приходя в себя мечтательно продолжил: "Елы палы! Мне снились чебуреки тети Халиды. Я почти съел один..."

"Погоди ты." - поморщился Бек, и кивком головы показав на лежащего рядом ополченца. "Смотри что делается."

Макс, чуть наклонив голову посмотрел по сторонам и удивленно моргая глазами спросил: "А че? Все спят вроде. Хотя чего у них глаза то открыты?"

"Во-во." хмыкнул Али."Вообще, надо Ремизова найти. Он наверное знает что делать."

Друзья молча согласившись направились в сторону КП роты. Всех чуть заметно трясло. У Бека время от времени подкашивались ноги, и он в эти моменты останавливался и, опираясь на стенки траншеи пытался их разработать.

Старательно обходя лежащих товарищей, они подошли к КП и у входа увидели капитана. Ремизов сидел на небольшом раскладном стуле. Его сильно трясло. Из глаз текли слезы. Спиной опершись на стену позади себя капитан, медленно шевелил губами, временами издавая непонятные звуки, впрочем весьма похожие на приказы.

Макс молча обошел капитана и, присев, обхватил голову Ремизова левой рукой. Бек стянув с командирского пояса фляжку, слегка подрагивающими пальцами открутил крышку.

"Дай. Я сам."- сказал ему Макс. Протягивая правую руку.

Бек подчинился и, смотря как Макс будит капитана, снова почувствовал чей-то взгляд. Резко повернув голову, он посмотрел в ту сторону откуда они пришли, но ничего не увидел. От резкого движения в голове словно что-то взорвалось. Боль в голове, которая казалось уже стихла, с новой силой накрыла Бека, заставив его едва слышно застонать.

В это время, капитан, в которого Макс начал вливать воду из фляжки, резко дернулся и поперхнувшись, закашлялся. Макс убрал руку от головы капитана и чуть отступив назад что-то пробормотал. Постепенно приходя в себя, Ремизов, опершись о руку Макса, медленно попытался встать. Ему не хватало воздуха. Кашляя и сплевывая, он тем не менее осмотрелся по сторонам.

"Вы чего? Команда была - отбой." едва слышно сказал Ремизов, хватаясь руками за голову.

"Господин капитан. Приходите в себя" сказал Бек и, сам не понимая что говорит, продолжил: "Это не сон. С нами со всеми что-то происходит. Все в отключке." и словно вспомнив вертящееся на языке слово уже обрадовано добавил: "Типа гипноз."

"Что ты несешь?" - непонимающе, спросил Ремизов, мотая головой.

"Сами посмотрите." - предложил Али.

Капитан, пошатываясь и опираясь о стены траншеи огляделся. В неровном лунном свете он увидел своих подчиненных, которые в разных позах лежали и сидели на дне траншеи. Некоторые бессвязно что-то бормотали, а некоторые чуть всхлипывая стонали.

"Что за херь?" морщась от боли в голове спросил Ремизов.

"Мы не знаем.Только ясно, что если попить воду или коньяк то можно очнуться." ответил Бек, усмехаясь реакции Али, который услышав про коньяк, вздрогнул.

"Коньяк?!" удивился капитан. "Откуда?"

Али заметно замявшись отцепил с ремня фляжку, протянул ее Ремизову и словно извиняясь тихо ответил: "Да вот. С гражданки еще припас."

"С гражданки." слабо попытался усмехнуться капитан, беря в руки фляжку. "Ты сам еще гражданский.", и увидев вспыхнувшее лицо Али добавил: "Почти." Потом, понюхав содержимое отпил немного коньяка и с удовольствием заметил: "Хорош!" Перехватив довольный взгляд Али спросил: "Дорогой наверное?"

Бек, с нарастающим чувством беспокойства, не дал ответить самодовольно ухмыляющемуся Али, впервые нарушая правила обращения к старшему по званию, спросил: "Что нам делать? Капитан?"

Ремизов, не то от коньяка, не то от такого обращения слегка встрепенулся. Его еще трясло, но стало заметно что ему на много легче себя контролировать.

"Так! Начинайте б-будить других." сказал, уже почти привычным голосом, капитан. Потирая ладонью лоб он добавил: "Соберите всю воду и начинайте отпаивать людей." Потом развернувшись в сторону друзей уже четко приказал: "Макс с п-правой стороны, Бек с левой, Али п-по центру." и, увидев как они резко вытянулись резко добавил: "Выполнять!"

Бек, привычно рявкнув "Есть!", отправился в сторону своей бойницы. Двигаясь вдоль траншеи он еще ощущал предательскую слабость в ногах. Но с каждым шагом он чувствовал себя все более увереннее. Он думал, что после того, как капитан пришел в себя все будет хорошо и они справятся с этой непонятной ситуацией. Уже проходя мимо своей бойницы он, вдруг, с такой силой снова почувствовал чей-то взгляд, что даже, от неожиданности присел. Он оказался уже около ступенек, которые вели к бойнице Макса. Не в силах подняться, он облокотился спиной к стене траншеи и удобно упер правый локоть в первую ступень. Беку не хватало воздуха. Сердце тяжелыми ударами билось в груди. "Надо успокоиться." подумал Бек и расслабив шею уперся макушкой в стену траншеи. Чувство чужого взгляда не покидало его. Неприятно ежась он, попытался взять себя в руки.

Немного придя в себя, Бек медленно встал на ноги. Находясь спиной к ущелью, он хотел было продолжить свой путь, как вдруг с новой силой почувствовал все тот же взгляд. Но теперь он был на столько сильным и явным что он буквально сжался, словно ожидая удара. Холодная волна страха пронзила Бека. Он вдруг понял что взгляд все сильнее и сильнее сжимал его сердце, идет с ущелья. Он развернулся лицом к бойнице и попытался взять в себя руки. Все тело сотрясала мелкая дрожь. "Это ерунда. Все это чушь" пытался успокоить себя Бек. Он вдруг вспомнил как еще в детстве, его мама, когда он пугался темноты, часто говорила "Не бойся малыш. Там всего лишь нет света. Ты включи свет и темнота исчезнет." Это воспоминание немного успокоило Бека. Он попытался унять дрожь в руках и, уже разозлившись на свой детский страх подумал: "Нет там ничего! Все это ерунда и чушь!" Но внутренний голос, с издевкой и улыбкой сказал: "А ты иди и проверь!" Бек уже возмутившись собственной слабости с вызовом сказал сам себе вслух: "Да легко!"

Поднявшись по ступеням он вкарабкался к бойнице. С удивлением увидев пулемет он вспомнил что прошел свое место и остановился на позиции, которую занимал Макс. В отличие от его бойницы, предназначавшейся для автоматчика, пулеметный капонир был намного просторнее и шире. Пулемет был пристегнут к специальному креплению и готов к стрельбе.

Несмотря на то, что он нашел в себе силы подняться к бойнице, Бек все же не спешил смотреть в сторону дороги. Что-то в глубине души мешало ему посмотреть туда. Он предчувствовал что-то тяжело надвигающееся на него, но все равно пытался как мог отбросить эти мысли, словно желая тем самым отсрочить или избежать чего-то страшного, непонятного для него. Он старательно рассматривал пулемет. Проверил патроны в коробке, которая была пристегнута к правой стороне затворной рамы пулемета, он проверил ход ленты. Слушая гулкие удары сердца Бек откровенно боялся смотреть в сторону ущелья откуда уже не просто явственно, но уже зазывно ощущался чей-то взгляд. И, с каждым мгновением, с каждым ударом сердца, Бек все сильнее и сильнее чувствовал его.

Наконец, решившись, Бек оторвал взгляд от пулемета и посмотрел на дорогу. Было темно. Луна, скрытая облаками неспешно плывущими по небу, практически не давала освещения. Дорогу не было видно, но Бек все же чувствовал чье-то присутствие. Жадно всматриваясь в темноту он непроизвольно нащупал левой рукой пистолетную рукоятку пулемета. Почувствовав в руках привычную шершавость боковых "щечек" он слегка придавил указательным пальцем пусковой крючок. Это слегка успокоило Бека и, уже, решив вернуться в траншею он, вдруг, вскрикнул. Луна, вышедшая из-за облаков, осветила своим неровным тусклым светом ущелье. То, что увидел Бек заставило в ужасе сжаться его сердце. По всей длине дороги, которая извилистыми поворотами тесно прижималась к противоположенной скале, стояли люди. Их лица были обращены в сторону укреплений ополченцев. Сумрачный лунный свет, отражающийся от их безмолвных лиц и оглушающая тишина настолько потрясли Бека что он замер. Не в силах двинуться или закричать от нахлынувшего ужаса он словно окаменел. А люди стояли и молча смотрели в его сторону. И настолько не реальной ему показалась эта картина что он подумал что ему это снится во сне.

Задыхаясь от переполнившего его ужаса Бек закричал. Легкие жгло острой болью. Не помня себя он захотел спрыгнуть с капонира и бежать, бежать от этого страшного места, от этих страшных и жутких лиц. Но не мог сдвинуться с места. Он вдруг почувствовал что его заметили. Именно почувствовал. Люди стояли так же не двигаясь, но он ощутил как что-то переменилось в воздухе, будто волна прошла по всему ущелью и собравшись в единую струю со страшной силой ударила по нему. Задохнувшись от этой непонятной тяжелой силы Бек упал на колени, но рука державшая пистолетную рукоятку пулемета не дала его телу скатиться на дно траншеи.

Скрючившись у капонира Бек не может пошевелиться. Голова безвольно упала на край бойницы. Все смешалось. Перед глазами яркие вспышки. Он буквально нутром ощущал всю мощь этой непонятной силы, которая сжимает тисками его голову. Из легких вырывается хрип. Сквозь приоткрытые глаза он видит как из рта начала вытекать тягучая слюна, которая длинной ниткой свисает к ногам. Трудно дышать. И тишина. Всепоглощающая, вязкая и оглушающая тишина, лишающая надежду на спасение.

Не осталось никаких чувств. Страшная сила очистила его разум оставив лишь пустоту, которая не давала Беку возможности к сопротивлению. Бек чувствовал что из него понемногу начало выходить все живое, все что заставляло его думать, переживать, сочувствовать, злиться, радоваться. Все исчезало. Словно, кто-то, нарисовав его обычным карандашом, теперь старательно и методично уничтожал стирательной резинкой. Его душа умирала.

Уже находясь на грани между жизнью и смертью Бек в полузабытьи, вдруг, подумал о Ней. Его ускользающее сознание еще могло немного работать. Он подумал о том, что уже не увидит ее улыбки, не услышит ее смеха, ее голоса. Не сможет уже, зарывшись лицом в ее пышную копну волос, вдыхать запах ее тела. Не сможет больше коснуться ее руки. Потому что он умирает. Потому что эти люди используя не понятную для него, страшную, силу, словно прессом выдавливают из него жизнь. Его жизнь! Не долгую, но яркую жизнь, потому что в ней была Она. Именно Она сделала его жизнь яркой. А теперь он лежит и безропотно приняв судьбу умирает. Он спокойно воспринял осознание того, что он умрет. Потому что он любил! Он познал в своей, пусть короткой жизни любовь к Ней. И не будет больше Бека. Не будет всех его чувств и воспоминаний. Не будет жизни где он встретится с Ней. Не будет жарких объятий и поцелуев. Он не увидит больше ее самых красивых в мире глаз. Но он будет ждать Ее Там. Он не понимал где это, но знал точно, что они обязательно встретятся в другом мире, в другой реальности или не бытии. И эта мысль вдруг его осенила. "А ведь она тоже может умереть! Да! Именно так, как умирает он сам! Этой страшной непонятной и лютой смертью!" И Бек испугался этой мысли. Своим слабеющим сознанием он представил как вот эти, те же самые люди стоят перед Ней и также смотрят на Нее. И она, также как и он лежит, и не может убежать от них. И она, также как и он, тяжело умирает. Он, вдруг представил как на яви, как из ее прекрасного тела уходит жизнь. Как ее большие и лучезарные глаза тускнеют и тот, яркий блеск ее взгляда, от которого так бешено колотилось его сердце исчезает на всегда. На всегда!!! И эти мысли, которые пронеслись в его голове в считанные мгновения, вдруг вызвали в нем возмущение. "Как это так?! Да кто они такие!!! Как ОНИ смеют угрожать ей?! Как они смеют лишать жизни самого прекрасного и чудесного человека на свете?!!" распаляя себя, Бек постепенно начал чувствовать как в нем медленно растекается злость. "НЕТ!!! НЕ БЫВАТЬ!!! ЭТОМУ!!! Я ЕЩЕ ТУТ!!!"

Злость с каждой секундой все больше и больше заполняла сознание Бека. Давление чуть ослабло и Бек, мгновенно воспользовавшись этим попытался двинуться с места. Сила, которая туманила его голову и не давала двигаться постепенно отступила. Ему даже показалось, будто по ущелью пронеслось несколько удивленных вздохов. Чувствуя, как к его телу постепенно возвращаются силы, Бек заставил себя дышать ровнее. Хрипы вырывавшиеся из груди затихли и, он снова попытался пошевелить руками. С начала он не ничего не чувствовал. Лишь через некоторое время он ощутил легкое покалывание на кончиках пальцев. Собравшись с силами он попытался поднять голову. Бек чувствовал как кровь отзываясь на проснувшееся сознание хлынула к затылку и, разделившись, прилила к рукам. Напрягшись, он чуть приподнял голову и опершись левой рукой на край бойницы подтянул тело к пулемету.

И тут, с новой, еще большей яростью и мощью на него снова навалилась волна. Он буквально ощущал эту силу, которая шла от людей на дороге. Он понял что они оправившись от его отпора собрались с силами и снова пытаются подавить его сознание.

Собрав всю волю в кулак и до скрипа в зубах сжав челюсти Бек схватился за приклад пулемета и притянув тело к капониру нажал на курок. Пулемет молчал. Бек изумленно посмотрел на свою правую руку сжимающую курок и не мог понять почему пулемет не стреляет. В это мгновение его снова накрыло еще более сильной волной, которая оглушив его сознание заставила упасть. Ударившись грудью о приклад Бек не почувствовал боли. "Затвор." подсказало ему сознание. "Надо дернуть затвор." Лежа на пулемете Бек, слабеющей рукой, попытался нащупать затвор пулемета. Словно услышав его мысли, люди стоявшие на дороге еще более усилили напор, яростно пытаясь подавить сознание Бека. "ХРЕНА ВАМ ЛЫСОГО!!!" с закипающей злостью подумал Бек и наконец нащупав затвор резко дернул его на себя. Он не услышал привычного щелчка пружины, но точно знал что пулемет готов к стрельбе. Знали об этом и люди на дороге. Беку начало казаться что мозги в его голове начинают отмирать. Перед глазами бешено прыгали огоньки и, волна, которая казалось бы уже на пике своей мощности, вдруг еще усилилась. Бек уже не дышал. Он чувствовал что еще не много и сердце и мозг его не выдержат этого страшного пресса. Уже теряя сознание он последним усилием воли нажал на курок.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.4 / голосов: 13

Быстрый вход