Дом на краю ледника. Глава 18. На грани смерти.

Глава 18. На грани смерти.

Йетти ушли в лес, ожидая наступления темноты. Торопиться им не куда. Рано или поздно нам придется покинуть элеватор, ставший «домом Павлова». Холод, усталость и голод — лучшие союзники осаждающих, действуют медленно, но верно.

Дров для костра, разумеется, в поле не сыскать. Стены немного защищали от ветра, но с каждым часом холод все больше овладевал нами.

Аня сняла с меня куртку и осмотрела плечо. Огромный синяк не дал ей понять есть ли перелом или дело ограничилось вывихом.

- Давай я посмотрю, - предложил Мохыч.

Он ощупал кость.

- Похоже, вывих плечевого сустава. Нужно его вправить. - Предположил он.

- Я никогда этого не делала, - беспомощно развела руками Аня.

- Учись, - усмехнулся Мохыч. А меня предупредил: - Будет больно.

Я сжал зубы и отвернулся. В плече что-то хрустнуло, его пронзила резкая боль, которая так же быстро стихла и стало лучше. Я попробовал пошевелить рукой. Движение отдавалось болью, но нестерпимой она уже не была.

- Спасибо, похоже получилось!

Мохыч похлопал меня по здоровому плечу:

- Нам нужен такой боец, как ты!

Мне помогли одеться.

Стемнело. Температура падает. Я почти не чувствую замерзших ног. Холод действует как анестезия — становится все равно, что будет дальше. Поскорее бы уже напали и все закончилось...

Нестерпимо хочется спать. Неимоверным усилием заставляю себя держать глаза открытыми. Три года назад мы с Натальей ездили на машине в Крым. Проехав тысячу километров без сна, я внезапно пришел в себя на обочине, в полуметре от крутого кювета. Тогда точно так же, глаза были открыты, но мозг уже спал. Жуткое состояние.

Аня присела рядом, набросив нам на спину спальный мешок.

Только благодаря ей я еще нахожу в себе силы бороться. Счастливы люди, которые могут броситься на амбразуру ради абстрактных целей — любви к Родине, во имя человечества, из чувства долга или верности «присяге». Чтобы совершить сверхусилие мне нужно что-то более конкретное — живая девушка, которую я люблю, более чем веская причина.

Я украдкой посмотрел на Аню. Перехватив мой взгляд, она тепло улыбнулась. Ее нос покраснел от холода, черные брови посеребрил иней, но от этого она лишь выигрывала. В сумраке она казалась снежной королевой.

Присутствие Медведя и Мохыча меня ничуть не смущало. Но нет смысла признаваться в любви ведьме — она, как впрочем и большинство женщин, и так все понимала.

Вскоре, я все-таки умудрился задремать с открытыми глазами.

Толчок в бок привел меня в чувства.

Аня была на ногах.

- Они рядом!

Словно в ответ на ее слова, из-за туч вышел полный диск Луны, осветив нашу цитадель холодным серебряным светом.

Двое йетти прошли вход так быстро, что поставленная растяжка сработала лишь за их спинами. Но она все же оказалась полезной, не дав ворваться сюда остальным. От грохота заложило уши.

Медведь, Мохыч и Аня встретили вошедших огнем из автоматов. Прицельные выстрелы в упор действенны — оба свалились сделав лишь несколько шагов.

Я берег патроны, не сильно доверяя пистолету и левой руке. Это помогло мне услышать шум сзади.

Обернувшись, я встретился взглядом с невероятным образом материализовавшимся там йетти.

Выстрелив ему в грудь, уже через долю секунды я исправил ошибку попаданием в голову. Меня словно захлестнул огонь — стало жарко. Грохот автоматных очередей оглушал, словно эксцентричное творение диджея-авангардиста.

Краем глаза уловив движение справа я не успел повернуться.

Страшный удар в бок заставил меня взлететь и впечатал в кирпичную стену.

Свет перед глазами погас. Боль была лишь вспышкой — словно она на мгновение разорвала мою голову и тут же растворилась в наступившей тьме.

Вот оно! Мне всегда, сколько себя помню, было интересно, что нас ждет после смерти. Сейчас предстоит узнать эту тайну.

Кого я там встречу? Наталью? Олега? Родителей? Аню?

Последнее имя по-особому отдалось в голове. Она же еще жива!

Тут же вместе со светом вернулась и боль. Видимо я потерял сознание лишь на секунду. Голова раскалывалась, под шапкой чувствовалась кровь от содранной кожи или из проломленного черепа.

Но все это совершенно не важно сейчас. Время тянулось, как в замедленной съемке! Я видел Аню, стреляющую в сторону двери. Йетти сзади уже занес лапы для того, чтобы свернуть ей шею.

Невероятным усилием воли я вскочил на ноги и поднял пистолет. Понимая, что сил на что-либо другое уже не будет начал стрелять сразу же. Первый выстрел на уровне бедер, второй — живот, третий — грудь.

Йетти успел развернуть голову в мою сторону и последний выстрел пришелся точно промеж глаз.

Мы упали одновременно. Он — навзничь, я — на колени, от внезапно нахлынувшей слабости. Время вошло в свой обычный ритм.

Аня подбежала ко мне и помогла подняться.

- Что с тобой? - спросила она, со страхом глядя на меня. Видимо внешне я представлял из себя жалкое зрелище.

Сил на ответ у меня не было.

Медведь и Мохыч добили последних из находившихся внутри йетти.

Понимая, что напасть могут со всех сторон (снежные то ли перебрасывали друг друга через стены, то ли сделали лестницы), мы стали спиной к спине в середине здания.

- Есть еще патроны? - Спросил Медведь.

- Держи. - Мохыч, не оборачиваясь, протянул ему обойму. - Это последняя.

- Черт! - Выругался командир. - Сколько их еще может быть? Не всех перебили?

- Нет. - Отозвалась Аня. - Их много вокруг и они в ярости.

Слова доходили до меня словно сквозь туман. Невероятные усилия требовались, чтобы только устоять на ногах. Не было части тела, которая не отзывалась бы болью.

Тошнота внезапно стала невыносимой. Я упал на колени и блевал прямо на запачканный кровью снег.

- Похоже сотрясение. Но пистолет из рук так и не выпускает. - Сквозь туман я расслышал голос Мохыча.

Чьи-то руки помогли мне подняться. Перед глазами крутились черные круги, поэтому я не мог различить лиц.

- Сам идти можешь? - спросил Медведь.

Я утвердительно кивнул. Десяток метров, пожалуй, пройду и на автопилоте.

- Тогда уходим! - Приказал он. - Не будем ждать, когда они спрыгнут нам на головы.

Мы выбежали через дверь, оставив внутри палатку и снаряжение.

Контратака оказалась неожиданностью для йетти.

Я мало что различал в свете луны. Голова по-прежнему кружилась и каждое движение отдавалось в ней болью. Но проснувшиеся инстинкты делали меня хоть и раненым, но опасным зверем. Приблизившийся йетти получил всю обойму и упал к моим ногам, не успев нанести удар.

Обрадоваться я не успел. Бумеранг попал в центр грудной клетки и я повалился на снег. Сегодня явно не мой день!

Ухнул разрыв последней гранаты, Мохыч говорил, что оставалась одна. И патроны у ребят, скорее всего, уже на исходе.

Огромный диск полной Луны заполнил все мое поле зрения. На лицо попал снег. Дышать удавалось с трудом, но я оставался в сознании.

Происходившее рядом почему-то совсем перестало заботить меня. Реальность и видения слились в одно целое.

Я не видел отца много лет, не знал жив ли он. Возможно, умер задолго до этой зимы или вместе с ее началом, как большинство горожан. Он оставил нас, когда я был еще ребенком. Но почему-то сейчас передо мной стояло его лицо. По дороге из школы меня избил одноклассник. Я долго лежал на листве и вытирал с лица слезы бессилия. Последствий, кроме фингала под глазом, не было, но я рыдал на взрыд. «Вставай, ты должен быть мужчиной» - сказал отец, поднимая меня на ноги. Эта была последняя драка в моей жизни. Если не считать перестрелок этого года, с тех пор все конфликты я завершал мирно.

Но смог ли я действительно подняться и стать тем, кем мечтал? Сколько раз мне приходилось отступать от своих слов? Видеть, как творят несправедливость и трусливо уходить в сторону.

Внезапно мне стало ясно, что именно я виноват во всем происходящем сейчас. Я допустил во власть продажных тварей, которые, думая только о том, как набить собственные карманы, довели страну до катастрофы. Не встал с оружием в руках у них на пути. Да что там, даже на выборы никогда не ходил...

В глазах снова потемнело. Хотя нет, просто лунный свет заслонило чье-то лицо. Узкие красноватые глаза чуть пробивались из-под густой шерсти йетти. К горлу подступил комок, лишая меня возможности сделать последний в жизни вдох.

Легко говорить, что ты не боишься смерти, не разу не побывав на этой грани. Мне тоже уже казалось, что я преодолел страх перед снежными. Но в этот миг, словно почувствовав мою слабость, животный ужас сковал судорогой сознание. Я не видел ничего, кроме устремленных на меня хищных глаз зверя, и от страха не мог даже зажмуриться или отвести взгляд.

Я ощутил горечь во рту и в ней отразилось неожиданно многое. Прошлая жизнь показалась до боли глупым занятием. Как я провел почти тридцать лет? Детство — школа с ее бесконечными домашними заданиями. Институт — тупые бухичи - «веселая студенческая жизнь», лекции и курсовые. Что от них теперь осталось? Работа, забиравшая пять дней в неделю, оказалась шуткой хуже глобального похолодания. В совокупности она отняла у меня больше жизненных сил, чем борьба с природной стихией и начавшейся чертовщиной. Пришли на ум все не реализованные мечты, не выполненные планы, отложенные на понедельник, который так и не наступил. Ощущение того, что он на самом деле никогда не наступит, отозвалось тошнотой где-то внизу живота.

Голову надо мной словно разорвало изнутри. Кровь и мозги брызнули во все стороны попадая мне на одежду и лицо.

Тело зверя рухнуло прямо на меня.

Где-то вдалеке раздались хлопки еще нескольких выстрелов. Это не знакомый АК-74, а что-то другое.

Наступившая вслед за этим тишина загудела в ушах. Обездвиженному, мне оставалось только лежать и ждать неизвестности.

Тело йетти придавило ноги так, что я их уже не чувствовал. Не хватало только остаться из-за этого инвалидом.

Я попробовал вытянуть ноги из-под него, но это не получалось. Чуть прогнувшись в пояснице, зацепился левой рукой за штанину и что есть сил потянул ногу на себя. Она чуть поддалась, я еще больше напрягся, но от напряжения почувствовал, как перед глазами снова начало темнеть.

Когда сознание вернулось я уже находился в другом месте. Окружающая темнота, усугублялась полной неподвижностью — кто-то связал или так завернул мое тело в спальник, что я не мог даже шевельнуться. Они же что-то надели мне на голову, лишив возможности видеть происходящее.

По звукам я догадался, что похитители куда-то везут меня, скорее всего привязав к лыжам.

Похоже судьба не предоставила выбор, сразу умереть или помучиться, избрав за меня последний вариант. Куда бы не везли меня йетти, это не сулило ничего хорошего.

Если снежные победили, то что стало с остальными? Жива ли Аня?? Взяли ли ее в плен, подобно мне, или разорвали на двое, как тех спецназовцев, которые погибли в первом бою?

От тряски головокружение усилилось. Меня тошнило и приходилось прилагать усилия, чтобы сдержать рвоту — даже в таком положении не хочется умереть захлебнувшись собственной блевотой.

Это походило на адские муки. Каждый вдох и выдох отдавался болью в грудной клетке — сказались последствия удара бумерангом. Ноющая боль в правом плече превращалась в острую, стоило произойти небольшой встряске. Голова раскалывалась и даже мысли приносили лишь страдания.

Но и этого было мало. Ледяные иголки холода пронзали все тело. Пальцы ног и рук промерзли уже до костей. Я пытался поочередно напрягать мышцы, чтобы как-то согреться, но за это приходилось расплачиваться усиливающейся болью.

Когда это показалось уже совсем невыносимым, я снова потерял сознание.

В следующий раз прийти в себя помог шум.

Я долго соображал, что происходит, а потом догадался — меня разбудил лязг собственных зубов.

Но сознание вернулось не до конца. Удар головой о кирпичную стену давал о себе знать. Но он же и оказался спасением в моем положении. Сладостней бредовых видений не могла быть никакая реальность. Тем более такая, где я находился в плену у снежных и вскоре могу стать им едой или потехой для изощренных пыток.

Тело дрожало от адского холода и помутненное сознание использовало последний резерв.

Я чувствовал на своем лице чье-то теплое дыхание. Оно было столь тонким и нежным, что несомненно могло принадлежать только одному человеку — Ане.

Открыв глаза я, разумеется, ничего не увидел. Вокруг абсолютная тьма. Или меня ослепили.

Нежные и невероятно горячие руки Ани прикоснулись к моей груди словно пытаясь согреть ледяную скульптуру. Они крепко обнимают меня и наши тела соприкасаются в тесных объятиях.

Я не могу ничем пошевелить, но внезапно словно удар грома ошарашивает меня — мы лежим абсолютно голые...

Словно мотор замерзшей за ночь машины, сердце с трудом ускоряет свой ритм. Он становится сбивчивым, от чего дыхание перехватывает и я снова рискую потерять остатки сознания. Но нет, этот сон нельзя упускать! Удар за ударом и во мне появляется островок тепла. Сначала в грудной клетке, а затем постепенно оживает все тело.

Аня продолжает обнимать меня. Ладони медленно гладят холодную кожу спины, руки, грудь.

Она шепчет мне прямо в ухо какие-то слова, но я воспринимаю лишь звуки, не понимая что они означают. Теплый воздух из ее рта щекочет мочку уха и я покрываюсь мурашками.

Удары сердца отдаются прямо в барабанных перепонках. Боль в теле отступила — я просто забыл о ней. Только лишь кружится голова, не давая различать сон и реальность.

Впрочем, нужна ли мне реальность, в которой смерть, боль и отчаяние? Пусть лучше продолжаются прекрасные грезы!

После двадцати пяти я ни в кого не влюблялся. Работа и брак не способствовали проявлению чувств. В семье, как и у всех любовью и не пахло. Интрижки на стороне, конечно, случались и доводилось изменять жене. Но специально я этого не искал. Просто не отказывал симпатичным барышням, которые сами готовы были раздвинуть ляжки.

С Аней все было по-другому. Невероятным колдовским взглядом своих зеленых глаз она уколола меня в сердце в самую первую встречу, когда открылась дверь бабушкиного дома.

Я был идиотом. Почувствовав что-то, объяснил свой интерес примитивно. Естественно, что молоденькая, стройная, красивая студентка заставляла о себе думать. Но услышать свое сердце и уловить нечто большее, я не сумел.

Борьба за выживание не оставляла времени для романтических настроений. Как, впрочем, было и раньше. Только тогда «поглотителями жизни» являлись работа, пиво и телевизор.

Понимание особого отношения к Ане пришло во время первого боя с йетти. Удивительно, в тот миг я испугался за нее, а не за себя или кого-то другого. Словно она для меня важнее всего на свете. Даже собственной жизни.

Нежные ладони продолжали согревать мое тело, каждым прикосновением создавая волну тепла от поверхности кожи вглубь. Они успокаивали и усыпляли.

Если в этом виноваты какие-то наркотики, то похитители удивительно гуманны. Пусть даже это является «приправой» в их кулинарном искусстве приготовлении человечены.

Погрузившись в неземную негу, все еще ощущая тепло Аниного тела и чувствуя ее дыхание, я уснул.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 60
Комментарии

Пользуясь случаем, передаю привет Вике. Надеюсь все будет хорошо и ты скоро прочитаешь эту главу.

Традиционно приветствуется любая критика и указания на ошибки.

С уважением, dib.

Просто велеколепно, с каждой главой затягивает все больше. +10 Жду продолжение

согласен

Совершенствуется стиль, все изложенное стоит перед глазами! +10 Не останавливайся!

Отлично. Афтар давай еще. Буду ждать.

"Как мы забыли, что это НАША Страна, а не всей этой московской-америкосовской шоблы"- Беркем аль Атоми

очень понравилось. даже не ожидал что новая глава выйдет так быстро))

Быстрый вход