Про мутантов и людей часть четвёртая.

Неприятности начались в тот июльский вечер, когда в ворота вбежал Антон, мой помощник, крикнул часовому, чтобы тот захлопнул створки – уже больше года такого не бывало – и побежал к моему дому. Вбежав во двор, крикнул:

- Шериф! Там не меньше роты приближается, в камуфляже и вооружённые!

- Объявляй тревогу.

По тревоге все боеспособные жители посёлка, которых было на данный момент чуть больше взвода, должны были за несколько минут занять позиции в оборонительных сооружениях. За полтора года укрепления стали вполне приличными, без артиллерии их взять было непросто, так что я не сильно волновался. Зря, как оказалось потом.

Неизвестный отряд остановился за небольшой возвышенностью, но скоро мы увидели на каждом удобном месте вокруг посёлка по наблюдателю. То есть мы оказались в глухом кольце. Пришлые не подходили близко, и у большинства в разговорах проскакивали мысли, что мужики по своим делам куда-то шастают и утром пойдут дальше. Тем не менее, рассвет все встретили на позициях. Через пару часов после восхода Солнца мы услышали звук горна. Спустя несколько минут, к воротам подошла делегация из трёх человек под белым флагом. При виде эмблем с крестом, обведённым окружностью, стало ясно, что это не отряд наёмников, двигающийся по своим делам, а Христианский Орден, с которым у меня были многолетние счёты. Вот только свести их не позволяло неравенство сил. Двое из подошедших, судя по нашивкам, были рядовыми, у третьего был знак командора. Мм-да, не рядовая птичка пожаловала, какая честь…

Троица спокойно подошла к самым воротам, и командор потребовал старосту. Староста выглянул и ответил. Я стоял рядом, готовый помочь, если что, и словом и делом. После обмена приветствиями, командор подал старосте большой белый конверт, и негромко сказал:

- Это послание Гроссмейстера вашему посёлку. Сегодня до обеда обсудите его всей общиной и примите решение. В полдень мы ждём ответа. От него зависит ваша судьба.

Вот так, официально, без оскорблений и угроз. Не то, что прежняя банда. Гораздо опаснее.

- Как считаешь, если всех в центре соберём, они внезапную атаку не сделают? – староста был обеспокоен.

- Наблюдателей оставим, тут полкилометра не меньше, быстро не преодолеют. Успеем, если что.

- Ну, тогда иди против часовой стрелки, а я по часовой. Надо быстрей собрать всех.

По дороге я успел на минутку забежать домой.

- Гуля, быстро скажи Алине, пусть забирает Дениску, всё, что может унести в руках и идёт к нам в дом. Никого без меня не впускайте.

- Что там?

- Христианский Орден в гости пришёл.

Гуля, больше ничего не спрашивая, кинулась к соседям. Что такое Христианский Орден, она знала лучше меня.

В доме девочки могли чувствовать себя почти в безопасности. Войти в него без большого шума было нельзя, и главное, от дома шёл подземный ход, который я тайком копал всю осень и зиму. Разумеется, вывести его далеко от посёлка я бы не успел в любом случае, но рядом со мной жил Андрей, у которого ещё дед начал копать туннель. К этому времени он уходил за частокол почти на километр и выходил в очень удобном месте. Я просто присоединил свой ход к его, Андрей ничего не знал, но я надеялся, что свояк на меня не обидится.

Собрались действительно быстро и без задержек. Маленькая площадь вместила восемьдесят человек, имеющих право голоса. Староста вскрыл конверт и громко зачитал послание.

В послании было сказано о высокой цели Ордена, о том, что для её выполнения ордену нужны союзники, и он предлагает жителям посёлка присоединиться к нему на равных правах. А для подтверждения своего согласия с целями Ордена, он требует выдать живыми или мёртвыми двух мутанток, оскорбляющих Господа своим обликом. После чего будет заключён договор о дружбе и сотрудничестве. В случае отказа, Орден будет считать жителей посёлка своими врагами, а если враг не сдаётся, его уничтожают.

Для сельских жителей угроза была весома, хотя и не так весома, как им показалось.

- Ну что делать будем, кто выскажется? – один из мужиков залез на камень – К нам претензий нет, только к кошкоглазым.

- А ты что-то обсуждать намерен – бросил ему я – с каких пор посёлок на расправу своих жителей выдаёт?

- Ты, Шериф за свою ненаглядную сам костьми ляжешь и полпосёлка положишь, а у нас семьи. Нам о них думать надо.

Ситуация начала разворачиваться нехорошей стороной. Сколько бы добра не сделала Гуля для общины, как бы я не был полезен посёлку, мы здесь чужие. А для местных самый поганый родич важнее самого хорошего чужака. Вот Андрей тут свой, у него четверть посёлка в родне, был бы он здесь, отказался бы выдать Алину, его бы прикрыла родня, и посёлок вынужден был бы встать на их защиту. Но Андрей на промысле, придет только осенью. И его родня промолчит, разве что Дениску возьмёт на воспитание.

- А ну слезь с трибуны – староста сдёрнул вылезшего – я скажу.

Он влез на камень, выпрямился и обвёл народ взглядом.

- Все знают, что для жителей я ничего не жалею. Вот тебе, Шериф помогли дом построить, сам бы ты ещё долго корячился. И медпункт сделали не хуже, чем в городе. Но тут речь идёт о существовании посёлка. Христианский Орден – это не залётная банда рейдеров, это мощная организация, наш посёлок перед ней – как крыса против волка. Куснуть можем, победить – нет. Они нас сметут, и защитить мы никого не сможем. А цена выживанию – два человека. Пришлых. Жил раньше посёлок без медика, проживёт и ещё, тем более Мария уже сама может лечить. Так что я считаю, нужно выдать. Тогда у Ордена не будет повода для войны, а на беспредел они не пойдут, не те люди. И договор мы сможем составить такой, который нам выгоден. Присоединение к сильному союзнику на равных правах – это очень хорошо. А если орден будет действовать нам в ущерб – что же, влиять на организацию лучше изнутри, чем снаружи. А кто не согласен – пусть скажет.

Я вылез на камень. Настроение у народа явно склонялось в пользу старосты, поэтому бесполезно было напоминать, об взаимных обязательствах и обращаться к тем, чью жизнь спасла Гуля. Не имело значения и то, что Мария, Гулина ученица, достигла уровня максимум подмастерья или, как говорит Гуля, фельдшера.

- Орден, конечно, организация неслабая. И если захотят, они посёлок сметут. Но вы подумали, сколько они при этом потеряют? Оборонительные сооружения мы вместе ставили, как думаете, с налёта можно их взять? Тяжёлых орудий у Ордена нет, а лёгкие подвести – мы и ответить сможем. Они при штурме потеряют столько, что Орден станет лёгкой добычей соседей. Они спят и видят, как его свалить. Ему это надо?

- А нам от этого легче? – спросил один из старостовских подпевал, которые на собраниях склоняли мнение в его пользу.

- Легче, потому, что Орден не захочет много терять. Они просто не нападут. Вы думаете, они к нашему отряду не подкатывались? Мы их культурно послали, они объявили себя нашими врагами и на этом ограничились. Как ходил отряд в Волгоград, так и ходит. Кроме мелких пакостей, проблем не было.

- Ну ты сравнил отряд наёмников с сельчанами.

- А вы думаете сложней сделать засаду на караван, чем взять штурмом укреплённый посёлок? Однако не рискнули и здесь не рискнут. А если возьмут в осаду, то мы тоже обеспечим им потери, это я вам обещаю. Быстро осаду снимут.

Тут я слегка преувеличил. Орден даже без войны мог устроить посёлку очень крупные неприятности. Но в данный момент это значения не имело.

- А что касается взаимовыгодного договора – то это приманка в мышеловке. Наши парни будут служить в войсках Ордена и умирать не за интересы посёлка, а за интересы Гроссмейстера и Совета командоров. Посёлок потеряет независимость. И не сможем мы заключить взаимовыгодный договор. Если мы поддадимся на угрозы – значит, мы слабы. Знаете принцип Ордена? «Падающего толкни». Слабых они добивают, пусть не всегда сразу и не забывая при этом говорить ласковые слова.

Я видел, как на лицах людей проступало осознание, что дело-то не в двух женщинах, а в самом праве посёлка распоряжаться на своей территории. И если до моего выступления большинство проголосовали бы за «выдать», то сейчас исход был неясен. Мужики начали высказывать своё мнение, сначала негромко, потом всё громче. Обсуждение длилось почти полчаса, а потом кто-то выдал:

- А что скажет отец Пётр?

Все затихли и посмотрели на деревенского священника, который молча стоял у дверей церкви, не вмешиваясь в спор. После слов старосты он неожиданно громко произнёс:

- Когда не знаешь, что делать, спроси совета у Господа – у него в руках появилась толстая книга, до того старая, что невозможно было понять, какого цвета изначально был её переплёт. Он открыл её наугад и прочитал – Евангелие от Иоанна 11-50 «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб».

С этой стороны я удара не ждал. Священник пользовался в посёлке огромным авторитетом, хотя редко использовал свою власть. Но Христианскому Ордену он никогда не симпатизировал.

- Батюшка, уж не собираешься ли на храме окружностью крест обвести?

- Бог един. И если он не лишил тебя разума, ты поймёшь, что я прав.

Настроение толпы мгновенно изменилось, шансов на благоприятное голосование не осталось. Староста безошибочно уловил этот момент.

- Голосуем. Те, кто за выдачу поднимите руки!

Подавляющее большинство. Вот и аукнулось Гуле прохладное отношение к религии. А отец Пётр всё рассчитал точно. При Ордене заменит книгу на более современную и быстро станет не вторым человеком в посёлке, а первым и с большим отрывом.

- Кто против!

Поднялось несколько рук. Кроме меня пара моих учеников, несколько Андреевых родственников, ещё одна рука, ещё… мало, слишком мало. Я увидел краем глаза, как староста что-то шепчет на ухо одному из своих шестёрок. А ещё заметил, что как только староста отошёл, тот передвинул предохранитель автомата. Так, буду дёргаться – получу очередь в спину. Замечательно.

Староста торжественно провозгласил:

- Решение принято. Всем разойтись по домам, – и, обращаясь ко мне. – Ничего не поделаешь, такая судьба.

Я дружески улыбнулся (это стоило усилий).

- Ладно. Но только ты им об этом сам скажешь. Ну, как представитель власти и от лица посёлка.

Идти до моего дома было недолго, и я старался сохранять на лице спокойное выражение. Пока я дружески беседую со старостой, никто мне в спину не выстрелит. Но актёр из меня, наверное, плохой, так как глава посёлка произнёс:

- Ладно, не переживай, найдём тебе другую жену. Вот у меня три дочки подрастают, старшей уже шестнадцать. Чем не жена тебе?

- Действительно, чем не жена? И красивая, и работящая и из хорошей семьи.

- И ты ей нравишься. Вот, ты посватай, а я подумаю, да и отдам.

Пока он договаривал, мы уже пришли. Дверь открылась, мы вошли в дом, Гуля и Алина выжидательно смотрели. Староста прокашлялся, и с видимым усилием объяснил, что они должны прямо сейчас покинуть посёлок. Закончил на оптимистической ноте:

- А сына можешь оставить. Воспитаем.

- Вот как! А теперь я скажу! – моя жена была в ярости, хотя по внешности это было незаметно. – Убирайся из моего дома и чтобы твоей ноги, сволочь, здесь не было!

- Шериф, что-то ты свою бабу распустил – староста был озадачен – она совсем края не видит.

- Она права, Василий. Лучше уйди сам.

- Так я сейчас мужиков позову, живо скрутим.

- А кто к двери подойдёт, тому пулю в лоб всажу

- В своих стрелять будешь? Ах ты, подлец, так за добро платишь! А я ещё дочку за тебя хотел… ничего, подожжём – живо выйдете.

Он добавил несколько фраз из тех, которые в женском обществе не говорят, и вышел.

Поджога я не боялся, оставаться в посёлке было нельзя, так что дом не жалко, а самим сгореть опасности не было.

До полудня местное население попыталось зайти, но после пули, выпущенной впритирку с виском самого храброго, убедились, что я не шучу и отошли. Воспользовавшись перерывом, я собрал рюкзак. Глядя на кучу оставленных вещей, Гуля спросила:

- А ты не думаешь, что это может понадобиться? У нас ещё рюкзак есть.

- Даже и не думай. Из того рюкзака сейчас сделаем переноску для Дениски, его Алина понесёт. А тебе на третьем месяце я тяжести носить не дам, возьмёшь свою винтовку и будешь по сторонам поглядывать.

Когда со скрипом начали открываться ворота, стало ясно, что односельчане решили не терять свои драгоценные жизни, а просто впустили внутрь периметра орденских.

- Девочки, идите в ход, я тут им устрою сюрприз…

- Ты только геройски погибнуть не вздумай! – Гуля с неожиданной силой схватила меня за руки – Если тебя убьют, кто рюкзак потащит?

Её глаза и руки сказали куда больше чем слова. На словесные выражения чувств моя жена всегда была сдержана.

Подождав, пока девочки скроются, я достал две канистры с зажигательной смесью. Её зимой по моей просьбе сделала Алина, она химик по образованию. Хотелось мне сделать огнемёт, но так руки и не дошли. Кроме канистр, достал пяток гранат и моток прочного шнура. Несколько минут работы и все входы в дом надёжно заминированы, любая попытка открыть дверь или влезть в окно приведёт к тому, что семейка мутантов, чтобы избежать встречи с правосудием Ордена, совершит самосожжение. По крайней мере, я надеялся, что они так подумают.

Орденские не попёрли напролом, сначала обложили дом по всем правилам, затем начали мирные переговоры. То есть потребовали всем выйти, гарантируя справедливый суд. Тут уже я сдерживаться не стал и всадил пулю в лоб неосторожно высунувшемуся переговорщику. Спасла меня только привычка сразу после выстрела менять позицию, ответили они быстро и точно, чуть меня не уложили. Я скользнул в лаз, аккуратно закрыл за собой крышку и насторожил последнюю мину-ловушку, соединённую с третьей канистрой, на случай, если они смогут войти в дом.

Кто не ходил по узкому подземному ходу с винтовкой и набитым немаленьким рюкзаком – и не пытайтесь. Удовольствие ниже среднего.

Вылезти на природу я решил сразу. Есть, конечно, риск, что нас засекут, но если Орден поймёт, что мы ускользнули по туннелю, шансов выбраться не будет даже ночью. У них хватит людей, чтобы полностью накрыть возможный район выхода. Перед тем, как вылезти, мы долго прислушивались, затем открыли крышку и оказались в небольшой, заросшей низким кустарником ложбинке. Не успели мы пройти сотни шагов, как в стороне посёлка едва слышно хлопнуло, а затем вверх начал подниматься столб дыма.

До вечера мы успели пройти километров двадцать. Отвык я за последние годы от подобных марш-бросков. Аля вымоталась ещё сильнее, у неё даже не осталось сил на обустройство ночлега. Дениска весил килограммов двенадцать, и для Алиного хрупкого телосложения это был серьёзный груз. После ужина мы решили не поддерживать костёр, вместо этого договорились об очерёдности дежурства. Первой дежурить выпало Гуле: Алина мечтала только о том, чтобы уснуть, а мне было удобнее стеречь с рассвета, так как я, в отличие от девочек, в темноте не вижу.

- Аля, вставай дежурить, а то приревную – насмешливый голос жены выдернул меня из сна и я обнаружил, что Аля во сне обняла меня и уютно устроила голову на моём плече. – Уступи старшей сестре её законное место.

- Ой! – Алина выскочила из под нашего единственного одеяла быстрее, чем Гуля успела договорить, и смутилась так, что та не удержалась и прыснула со смеху.

- Не бойся, я Андрею ничего не скажу.

Потревоженный Дениска что-то забормотал во сне. Алина начала его успокаивать, а Гуля змейкой скользнула под одеяло и устроилась там, где минуту назад спала её сестрёнка.

Дождей не было уже два месяца. Степь по этой причине уже потеряла свой красивый зелёный цвет и стала жёлто-коричневым выжженным солнцем пространством. Мы держались в стороне от караванной дороги, и скорость передвижения была невеликой. За второй день мы прошли меньше, чем за первый, девочки быстро выдохлись. Зато я выбрал время для охоты и на ужин у нас был жареный заяц. Хорошо, сбережём продовольствие, у нас его немного. На следующий день мы увидели вдалеке юрту, недалеко от которой пасся небольшой табунок.

Кочевники тоже люди, а люди бывают разные. Одни живут мирно и с ними можно нормально сотрудничать, другие – пристрелят из-за горсти патронов. И отличить одних от других иногда сложно. Этот, кажется из первых, видно, что человек небогатый. Кочевник в принципе может прожить без грабежа, но это будет бедный кочевник. Поэтому подходить в степи к богатым можно только имея за спиной реальную силу, а пешему с двумя красивыми женщинами можно без большого риска подойти только вот к такой одинокой юрте.

Житель степи, низкорослый калмык, прокопчённый солнцем, встретил нас мирно, придерживаясь древней традиции, говорившей, что сначала надо накормить гостей, а потом расспрашивать. Когда мы подошли, его семья спряталась в юрте, и выглянула, только убедившись, что мы не опасны. Хозяин без долгих разговоров угостил нас чем-то вроде лапши, только тесто было покрошено не соломкой, а ромбиками. Мы не отказались. После еды, за чаем, хозяин начал разговор по делу:

- Трудно человеку в степи без коня – по-русски он говорил с трудом.

- Да уж, нелегко – я улыбнулся, отхлёбывая из чашки.

- Долго идти, пропадёте.… Меняю твою винтовку с патронами на трёх коней на выбор.

Тут он явно перекосил в свою пользу.

- Не пойдёт, за эту винтовку я пешком дойду.

- А жёны твои дойдут? У одной сын, тяжело, вторая тоже устала… Ладно, четвёртого коня дам.

- Винтовку не продам. Давай ещё подумаем.

- У тебя очень красивые жёны. Меняю любую из них на двух лошадей.

Так, винтовки девочек его не заинтересовали. Зато сами они – безусловно.

- Они непослушные, могут ночью горло перерезать. Может, золотом возьмёшь?

Такое известие сильно огорчило кочевника, судя по всему, женщины, способные ночью перерезать горло здесь не особенно ценились. Но мысль насчёт золота ему понравилась.

- У твоих жён красивые серьги. За две пары дам одну лошадь.

Серьги у них действительно красивые, сделаны ещё до большой войны, сейчас такие – редкость. Я развязал небольшой холщёвый мешочек, кучка женских украшений ярко сверкнула. Это Андрей принёс, откопал где-то развалины ювелирного магазина, Алина прихватила их с собой. Вес небольшой, а некоторая польза есть. В результате почти часовой торговли, большая часть узелка перешла хозяину юрты в обмен на трёх низкорослых косматых лошадок с сёдлами и запас продуктов. Пожалуй, здесь мы тоже продешевили, но с учётом условий я не возражал. Серьги, с которых начался торг, остались на девочках, чему те были рады. Как-никак свадебный подарок, жалко отдавать.

На лошадях в степи совсем другое дело. На следующий день мы подъехали к городку Калач. Тому, который на Дону.

В этом городе я чувствовал себя как дома. Много друзей, дальних родственников, в общем, мирная обстановка. Я сюда хотел Гулю увезти после свадьбы, но у неё сестра, у сестры – муж, у мужа – родня, не к ночи будь помянута. Для начала нужно кого-нибудь из знакомых найти.

- Мишка, чтоб тебя! Стой!

Так, кажется, друзья меня быстрей нашли. Я спрыгнул с седла и пожал руку кряжистого мужика с бритым наголо черепом.

- Марсель! Сколько лет, сколько зим! Ты ещё здоровее стал, как я погляжу.

- А я думаю, как его из его деревни вытаскивать? А он сам приехал! Теперь точно знаю: Бог есть! Пошли, тут трактир рядом, поговорить надо. Девчонки с тобой?

За столом в трактире я коротко рассказал о своих планах, чем привёл собеседника в хорошее настроение.

- Так ты насовсем приехал? Так, с жильём проблем не будет, а вот насчёт работы – он понизил голос – видишь ли, у нас тут акционерное общество создаётся, работяги вроде меня собираются строить пороховой заводик. Химик есть, технологию восстановили, сырье по Дону будем подвозить, два судна уже есть…ну об этом потом. Такой заводик – кусок жирный, ему, служба безопасности требуется. Я её создаю в данный момент. Мне нужен толковый заместитель. Возьмешься?

- А что, здесь такой дикий кадровый голод, что ты уже под Волгоградом меня искать собрался?

Лицо собеседника стало серьёзным:

- Очень мало людей твоей профессии, которым я полностью доверяю. А те, кто есть, уже работают на серьёзных людей и не пойдут туда, где всё только начинается.

В принципе та же работа, что и шерифом в посёлке, с поправкой на местные условия. А вообще мне идея понравилась. Город силён промышленностью, одного судостроительного хватило, чтобы развалины начали называть городом и население начало прибывать. Ещё один завод, хоть и маленький – для людей плюс. Я подумал, да и согласился.

Марсель сразу взял быка за рога. В тот же день мы приобрели домик, угробив на это мою часть золотого запаса. Алина весь вечер писала письмо мужу, зашифровав так, чтобы посторонний человек, прочитав, не понял, кто автор, а Андрей догадался сразу. Отправили мы его с одним знакомым торговцем гораздо позже, всё равно Андрей прибудет домой только через несколько месяцев. А затем началась работа.

Три месяца прошло почти без прибыли, зато вкалывать пришлось по-чёрному. Но все мы согласились, что этот городок нам подходит. Предубеждений против людей, отличающихся от других, здесь не было, так что и Гуля, и Алина чувствовали себя комфортно. А потом постепенно заводик заработал, и жить стало веселее.

А в один из зимних вечеров, я, возвращаясь к ужину, заметил на улице возле городских ворот знакомую лошадь.

Раскрыв дверь, я громогласно произнёс:

- Алина, тебе новогодний подарок, преждевременно немного.

За мной порог перешагнул улыбающийся Андрей. Аля вскрикнула, бросилась к нему, обхватила руками и заревела в три ручья. Никогда её такой не видел.

- Так, когда ты у себя дома со старостой разбирался, отец Пётр поговорил с мужиками, назвал Орден сборищем еретиков, недостойных человеческого отношения и как их только Господь ещё терпит. А значит, мы должны послужить орудием в Его руке – Андрей рассказывал о новостях, Аля сидела, прижавшись к нему, и не сводила с него голубых глаз. – Все услышавшие прониклись и все, кроме Василия и его шестёрок, тихо приготовились. Орденских в посёлок зашло аж два взвода и все разошлись по ключевым точкам. Пока дом горел, всё было тихо, а потом женщины вынесли им попить, жарко было. А в квас снотворное добавили, некоторые их пробовать заставляли, потом бабы хорошо выспались. Когда большинство заснуло, наши их начали резать и расстреливать в упор. Все, кто снаружи были, рванулись внутрь, поскольку ворота были открыты, и никого в них не было, и попали прямо под пулемёт и миномёты. В итоге у Ордена больше восьмидесяти погибших, из них три командора, уцелели только те, кто наблюдал с кольца оцепления. Они драпанули, и тоже не все спаслись, Антон, Зуёк и Маринка на них охоту устроили. У нас? Есть, конечно, но мало. Убитых – шестеро. Осведомителей орденских вывели всех. А все окрестные жители узнали, что ордену воевать почти нечем, и под этим соусом припомнили Ордену все обиды. Сейчас, по-моему, он уже не существует.

До меня доходили слухи, что у Ордена серьёзные проблемы, но не думал, что так. Караваны с востока не приходили уже давно.

- Его территорию так усердно делят, что Волгоград превратится в очередной мёртвый город. Всё, что можно было разрушить и сжечь, горит. А отец Пётр сейчас авторитет во всех окрестностях, такую язву выжег. Священники со всей округи к нему за советом ездят. Знаешь, я так рад, что вы все уцелели! А когда ты рванул быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла, никто этого не понял. Все думали, что вы сгорели. Я приехал, чуть не убил там кое-кого…

Гуля прервала поток слов, поставив перед Андреем тарелку борща. Он сразу переключился на еду. После еды разговор продолжился.

- Только через неделю додумался в туннель спуститься, как увидел твой отнорок, дошло. А потом письмо получил. Отец Пётр просил передать, чтобы ты на него зла не держал. Это как в шахматах – пожертвовать две фигуры, чтобы выиграть партию. Прощения просит.

- Бог простит.

- Старосту сменили, ваш дом отстраивают, общество просит вернуться. Кто старое помянет…

Возвращаться мне не хотелось совершенно, и жена была со мной солидарна. А вот Аля заколебалась. Андрей посмотрел на неё.

- Ты тоже не хочешь возвращаться?

- Не хочу. Но если ты вернешься, я поеду с тобой.

Андрей задумался. Здесь, на границе ненаселённых земель, он быстро мог найти себе дело. А мне он был бы полезен, у меня была мысль сходить на север, к мёртвому Тамбову. Там когда-то был пороховой завод, и была надежда найти кое-какое оборудование или книги для улучшения производства. Но я его не торопил и не уговаривал: решение он должен был принять сам.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.3 / голосов: 25
Комментарии

Вот. Я не планировал. Оно само собой написалось. Хорошо или плохо - решать вам, читателям.

Наконец то новая часть

_____________________________________________________________

Или мы бережем знания человечества и стемимся к ним, или мы дикари безсперспективные

С последней репликой согласен на 150% :)

________________________________________________________________

Назад, в Москву-2042

Очень интересно)

Пиши еще!

Где продолжение?

Продолжение заклинило намертво на второй половине главы и дальше не хочет писаться, хоть стреляй.

Не торопись писать,отдохни и возможно ты найдешь вдохновение!=)

Спасибо, так и делаю. =)

Очень понравилось. Потому что очень отличается от большинства представленного на сайте. Нет бесконечного беги-стреляй.

Спасибо на добром слове, рад, что вам понравилось.

Быстрый вход