Маленький человек и большие проблемы. Глава 5

Ну очень извиняюсь за столь долгое отсутствие. Очень надеюсь, что интерес к произведению угас не до конца и я обязательно постараюсь исправиться. В общем, читайте, оценивайте, комментируйте. Приятного чтения, товарищи.

Сто двадцать ударов в минуту. Именно с такой частотой разрывалась застоявшаяся тишина основного коридора корпуса номер два. Быстрый и совершенно неподходящий этому размеренному месту перестук отражался от покрашенных в симпатичный кремовый цвет стен и уходил далеко вперед, за несколько поворотов извилистой бетонной кишки. Посторонний наблюдатель, если бы такой нашелся, разумеется, услышал бы лишь одно большое и искаженное эхо, да то, что источник этого биения перемещается. Но наблюдать было некому и, когда из-за поворота вылетел взмыленный худощавый человек в развевающемся белом халате и комично подпрыгивающих на каждом шагу очках, удивляться или проявлять любые другие эмоции также было некому.

Единственное действующее лицо в обозримом окружении неловко затормозило и начало лихорадочный поиск по всем карманам, которые только имелись. Как и ожидалось, поиск дал результаты только тогда, когда трясущаяся после долгого бега рука наткнулась на висящую на груди ключ-карту, после чего возникло новое препятствие – чтобы открыть представшую перед лаборантом дверь, было мало лишь провести картой по приемнику. Необходимо было ввести восьмизначный пароль, причем, с первой попытки, в ином случае все двери в корпусе будут блокированы. Перед внутренним взором сотрудника все еще мелькали красные огоньки аварийного освещения, когда рука быстро и уверенно пробежалась по табло. С замиранием сердца лаборант боялся увидеть красную вспышку еще и тут, но все обошлось и панель приветливо мигнула зеленой искоркой. Тем не менее, лаборант и не думал расслабляться, вздыхать спокойно или проявлять облегчение в каком-либо из его видов.

Рывком распахнув дверь, он влетел внутрь и таким же рывком захлопнул ее за собой. Вот тут он и решил на секунду перевести дыхание. Но именно, что лишь на секунду, ведь почти сразу он подлетел к консоли управления и со все возрастающим ужасом в глазах уставился в мониторы наблюдения. Какие-то из них уже не показывали ничего, кроме пустого экрана и сообщения о потере сигнала. А на тех, что работали, лаборант увидел нечто, что было жутким до дрожи, неестественным, неправильным и вообще так не должно было быть. Резко отведя глаза, младший сотрудник Вычислительного отдела Нил Арвистен судорожно вздохнул и принялся за работу. Еще многое было необходимо сделать и времени терять не стоило. Перед глазами то и дело проносились отрывки последних дней.

В полученном два дня назад приказе руководитель департамента Специальных проектов санкционировал начало финального эксперимента по исследовательской программе «Прометей». Для проведения необходимых работ были доставлены тестовые субъекты, 60 едениц. На деле же за каждым слово «еденица» стоял живой человек. Приговоренные к смерти заключенные, которые решили выторговать себе лишний день и иллюзорный шанс на жизнь, да добровольцы, которые верили, что их участие в проекте даст миру нечто большее, чем могли бы дать они сами. Проект тщательно прятали от общественности, ведь это было настолько революционно, что общественный резонанс расколол бы мир на части. Причем, буквально.

Помещение в очередной раз тряхнуло, по стене прошла нить трещины. Еще одна камера перестала подавать сигнал на мониторы и Нил, бросив быстрый взгляд на экран, а потом на дверь, сказал про себя: «Четвертый...» и продолжил работу.

Погоня за секретностью доходила до того, что различные рабочие группы не имели ни малейшего понятия, что делают остальные. По крайней мере, так думало начальство. Но не Нил. По своей натуре он был страшно любопытным человеком, что привело его к тому, что он начал интересоваться не только своей ролью в программе, но и «Прометеем» в целом. После первого и последнего мягкого предупреждения о том, что нос у любопытной Варвары заново не отрастет, Нил затаился и стал запоминать и сопоставлять лишь то, что шло к нему само, по служебной необходимости. Благо, осторожностью Нил обделен не был. Даже более того, осторожность и любовь к перестраховке приклеили ему ярлык «Параноик», хоть в лицо его так никто и не называл. И, несмотря на недостаток информации, на исходе второго года работы в аналитике, картинка стала смутно проступать.

Очередной толчок не просто встряхнул кабинет, но даже сорвал с потолка одну из давно погасших люминисцентных ламп, которая повисла, меланхолично покачиваясь. «Третий». Нил торопливо завершил копирование и извлек из серверной стойки жесткий диск. Ему удалось затолкать туда все записи видеонаблюдения за последние дни, какие-то технические данные эксперимента и просто все связанное с проектом, что он смог достать. Если он выберется... Когда он выберется, суеверно поправил он себя. Когда он выберется, эти данные помогут бороться с той напастью, что они создали.

Нил взглянул на часы. Прошел час с небольшим с того момента, как эксперимент решено было экстренно прервать и всего семь минут минуло с решения службы безопасности запереть весь корпус изнутри и «санировать» его. Нил усмехнулся. Надо же, какое изящное слово выбрали для фразы «убить все живое с трехкратным перекрытием». До завершения «процедуры» оставалось всего лишь две минуты. А до блокирования дверей лишь полторы минуты. Или целых полторы минуты?

Нил кинулся к выходу и уже потянулся снова ее резко распахнуть, как новый удар, сильнее всех предыдущих, бросил его на пол. Терминал мигнул, на короткий миг погрузив комнату в темноту, и снова вспыхнул мертвым светом мониторов. Из камер наблюдения уцелело только три, сигнала с остальных не было. Нил про себя усмехнулся. Вот оно, санирование в действии. Только что второй уровень был очищен адским пламенем термобарического взрыва. Нил со сдавленным кашлем, вызванным осыпавшейся пылью с потолка, поднялся на ноги и с усилием раскрыл вторую дверь, ведущую к аварийному выходу. В небольшом тамбуре висели костюмы химической защиты и стояла аппаратура обеззараживания, но Нилу она была решительно ни к чему до тех пор, пока мир снаружи оставался нормальным миром. Минута пятнадцать. Он выскочил из тамбура в большое помещение, транспортный шлюз, и помчался к исполинским воротам, за которыми ярко светился день и манящее небо. Но не успел Нил сделать и пяти шагов к спасительному выходу, как голова взорвалась тысячью осколков и Нил упал без сознания.

Сколько он так пролежал без движения, было решительно неизвестно. Прошла секунда или год, но надо было продолжать , двигаться, спасаться. Нил поднес расплывающиеся часы к глазам и целую вечность не мог совладать с глазами. Наконец, ему это удалось и он разглядел показания таймера. Двадцать секунд. С каким-то звериным воем Нил попытался подняться, но все, что ему удалось, это привстать на локтях и сантиметр за сантиметром двигаться вперед, к выходу. Слишком медленно! Нил запаниковал, но все же сумел взять себя в руки и, не тратя время на попытки встать, целеустремленно пополз вперед, где, коротко рявкнув сиреной, стали закрываться внешние створки шлюза. Проснулось подсознание и перед внутренним взором Нила возник таймер, который отсчитывал десять секунд, которые необходимы для полного закрытия гермозатвора внешнего периметра. В таком темпе Нил однозначно не успел бы и приблизиться к воротам за это время. Поэтому, как заслуженный сотрудник Департамента, пусть и всего лишь технический специалист, он принял единственное верное в данной ситуации решение.

Сорвав с правой ноги ботинок, он решительно затолкал в него жесткий диск и безумно долгим и неловким движением метнул сей снаряд в щель, которая неумолимо сужалась. Ботинок с сухим стуком упал по ту сторону ворот. Гермозатвор лязгнул, намертво запечатывая выход. Коротко прожужжали массивные запоры и наступила тишина. Таймер пискнул. Время ушло.

Нил дополз до первого попавшегося в темноте предмета и неуклюже привалился к нему спиной. В голове происходило нечто несуразное, странное, безумное. Самые разные мысли, какие-то образы, звуки, его и в то же время не его воспоминания проносились в сумасшедшем вихре. Но среди всего этого хаоса он смог вычленить одну, большую, прямо-таки громадную мысль. Даже не мысль. Ответ, решение старого вопроса. Наконец-то все части головоломки, которые он собирал два года, встали на свои места. Все стало предельно просто и ясно. Вот он какой, «Прометей»...

Как он достал фонарик и фотографию жены, Нил не знал. Не помнил. Словно просто вынырнул из сна и вот, сидит тут, любуется на уже немного потертую фотографию своей красавицы, своей... Он коротко и горько усмехнулся. Он не помнил ее имени. «Прометей» забрал это имя у него, это он понимал совершенно точно. Ну и пусть. Он помнил, что этот человек важен для него и этого было достаточно, чтобы ощутить, как щемит грудь от того, что... Больше... Никогда... Не увидит... Ее...

Его мысли начали путаться, смешиваться, но он все еще четко понимал, что надо продержаться еще немного, совсем чуть чуть, чтобы остаться человеком. Непослушными пальцами Нил провел по лицу своей... Вики. Виктории! Нил восторжествовал и машинально стер невесть откуда взявшуюся каплю с фотографии, будто чтобы освободить место для десяти новых. С глупой улыбкой человека, который наконец-то вспомнил давно забытое событие, Нил поднял голову и посветил фонариком по сторонам, высвечивая невесть откуда взявшийся в помещении дождь.

Из форсунок по всему потолку вовсю хлестал настоящий фонтан какой-то терпкой розоватой жидкости. Также ровно по центру помещения из потолка выпал целый ряд шариков на ниточках. Нил все еще ликующе смаковал свой триумф, свою маленькую победу и вновь и вновь называл ее имя вслух, как завороженный слушая звучание собственного голоса, когда из шариков вылетели потоки искр и дождь в мгновение ока превратился в огненный шторм, который одним махом поглотил сразу все помещение, до последнего уголка, выжигая и испепеляя все, что могло и не могло гореть.

Такая же участь постигла одинокого человека. А ударная волна, возникшая сразу и везде, разметала пепел, как осенний ветер разбрасывает сухие листья...

Ваша оценка: None Средний балл: 7.3 / голосов: 12
Комментарии

.

Как я понял, стандартный расклад: одинокий, но вооруженный и очень опасный ГГ раскрывает какие-то махинации с биологическим оружием, попутно, как выразился автор, санируя зараженную местность...

Идея, конечно, не первой свежести, но как подана!

+10. Пешы исьчо!!!!11

________________

Есть вещи, ради которых стоит жить.

Есть вещи, за которые стоит умереть.

Но есть и такие, за которые могут сожрать...

+9

Только насчет "ударная волна, возникшая сразу и везде, разметала пепел..."

При взрыве объемно-детонирующих боеприпасов в замкнутых объемах детонирующее вещество воспламеняется со всех сторон массивных объектов (людей, контейнеров, оружия и ВВТ). Распространение фронта взрывного горения идет гораздо быстрее собственно акустической ударной волны (V=1М), и поэтому ударная волна в замкнутых объемах не несет равномерно во все стороны материал мишени, как на открытой местности (т.к. нет адиабатического расширения продуктов взрыва), а сминает и опрокидывает объекты на мишени, как пустые консервные банки.

Этому, приблизительно, аналогичен неаппетитный "дрезденский эффект" сдавливания людей, погибавших при взрыве ФАБ непосредственно у дверей убежища в годы 2-й Мировой войны.

Рассказик сюжетный... диск он выбросил в отместку, чтобы потом нашли, изобрели и дальше мучились? :)

________________________________________________________________

Назад, в Москву-2042

Не очень люблю так делать, но иногда приходится пожертвовать какой-нибудь технической деталью для большего драматизма.

Большое спасибо за проявленный интерес!

semper fidelis

Быстрый вход