Дневник выжившего - Артем. Выжить любой ценой. 3-я часть

12 сентября.

К ночи очень резко похолодало, и массированно повалил снег. Белые снежинки кружились на ветру, отражали искры от моего фонаря четкими линиями граней кристаллов замерзшей воды. Снег шел всю ночь и утром - меня на улице ждало серое покрывало. Следовало этого ожидать – сменился ветер. Моей одежды хватало, чтоб не бояться холодов, но долго в таких условиях протянуть очень сложно. Вода в моем подвале замерзла. А это значит, что не будет больше халявного питья воды, оставшейся в стояках и трубах. Я решил скорее начать дело – пробиваться в свое убежище.

Когда я подошел к бывшей базе мародеров я увидел людей, не меньше тридцати человек сновали вокруг дымящегося дома. Их темные силуэты, словно призраки погибших, порхали в отблесках света, создаваемого самодельными факелами и лампами. Редко кто имел нормальный фонарь. Я старался их внимательно осмотреть – нет, эти - не мародеры. Это просто неудачники, им посчастливилось выжить, и теперь они бродяжничают. Им не удалось примкнуть к какой-нибудь группе или создать свою банду. Это одиночки. Все облезлые, в рваных тряпках. Они подступали к руинам, окружили их, но внутрь лезть не спешили. Оружия, кроме палок, топоров и ножей ни у кого не заметил, только у немногих виднелось что-то похожее на гражданское оружие – не факт, что у них есть патроны.

Присутствие этих людей делало бесперспективными любые работы по откапыванию лаза в мое убежище. Я решил узнать последние новости и слухи, посмотреть может и я смогу что-то полезное утащить с руин. Дом ещё дымился. В некоторых местах догорали угольки. Четыре вскрытых этажа стояли перед нами. Взрыв однозначно произошел на первом этаже – тут был склад и сейчас, кто посмелее - шныряют по первому и второму этажу собирая уцелевшие консервные банки. Верхние этажи уцелели больше, их только тронул пожар, но туда не добраться. Напротив входа внутри дома располагалась лестница, ведущая в левое и правое крыло. После взрыва она вся обвалилась и частично ближайшие стены. По руинам можно было забраться только на второй этаж и несколько людей уже разгребали остатки, вычленяя что-то полезное.

Что-то меня туда тянуло. Я не могу этого объяснить, но меня сильно тянуло в эти руины. Говорят, преступник обязательно возвращается на место преступления – вполне возможно и со мной тоже происходит. Я не задумывался насколько это опасно – руины выглядели вполне устойчивыми и не собирались окончательно разваливаться в ближайшее время.

На верхних этажах, возможно, ещё оставалось оружие и патроны. Если туда забраться - можно это все заполучить. Но мое внимание привлекла именно лестница. Точно, я на правильном пути – подвал. Был бы я мародером, я складывал бы все в подвал. Но вход через здание завален, а вот снаружи?

Точно. И поиски увенчались успехом. Железная дверь была закрыта на висячий замок. Из щелей между дверью и косяком шел черный дым.

Двое, довольно крупных мужичков тоже смотрели на эту дверь. Пришлось с ними скооперироваться. У Андрюхи, так его называл другой, был большой полностью металлический топор. Замок сбить труда не составило.

Когда мы открыли дверь – то тридцать минут ждали, когда дым хоть как-то выйдет и можно будет туда пролезть. Время – вещи, трофеи, полезности. Если мы не рискнем, то другие рискнут. Мы вошли внутрь – мой фонарик выхватывал бардак возле самого входа. Тюки и коробки. Все разбросано. Я пошел первым.

Я увидел клетки для людей, в них валялись девушки – сомнений нет, уже мертвы, задохнулись угарным газом. По их внешнему виду можно было сказать, для чего их тут использовали. Вспомнил анекдот: «Молодая девушка снимет квартиру – оплата вперед, в зад, возможны варианты…».

В подвале ничего интересного не нашлось, есть вероятность, что в другом крыле дома более интересные вещи, а тут – канистры с водой, консервы, тюки с одеждой. Но оружия нет. Ну, правильно, кто будет хранить оружие там, где держит своих рабов или рабынь или гарем – сейчас уже не поймешь.

Я набрал консервов в котомку, взял воды, сколько мог и пошел к выходу. Но тут меня окликнули эти двое мужиков, в подвал они прошли всего метра на четыре от входа: «… нужно все подсчитать и поделить, а то видишь быстрый – какой, схватил и сваливать быстрее». Это мне однозначно не понравилось, потому, что там дальше я им оставляю кучу всего. Эти тяжелым клиническим случаям тяжело объяснить - не имея в руке пистолета, но у меня получилось. Я уже практически дошел к выходу, как наткнулся на труп мародера. Решил его обыскать. Мародер явно решил спастись и долбился в закрытую снаружи дверь, пока не задохнулся. Я перевернул труп лицом вверх и узнал его. Это один из парней, с которыми мы штурмовали аэропорт. Сомнений нет – военный, даже одежда осталась прежней. Дезертир получается, ну и мерзкими делами он тут занимался. Правильно военные стреляют дезертиров, а поначалу я это не оценивал. Я на боевом задании, получается – остался караулить за логовом бандитов.

Мои копошения с трупом заметили и эти двое. И тут я нашел самую важную вещь в наше время – автомат. Новый АК74М. Я схватил его, как ко мне подлетел конкурент Андрей с топором и попытался замахнуться и нанести сокрушающий удар сверху по моей голове. Я этого ожидал и ещё заранее приготовил Семеновский свинокол – заложил его в рукав и как удобнее доставать - придерживал рукоять кончиками пальцев. Я резко подался в сторону, перекатился и полоснул ножом по сухожилиям врага с обратной стороны колена. Андрей свалился, на правую ногу и заорал, в это время второй успел размахнуться и своим кроссовком выбить пенальти в мою бровь. Искры из глаз, правый глаз заплывает кровью. Ножик вылетел из руки и потерялся в темноте. Слава богу - мне повезло, основная масса удара прошла вскользь, и я от удара не потерял ориентацию в помещении. Когда враг второй раз замахивался для нанесения ещё одного удара - я вскочил и со всей силы дернул его за опорную ногу. Он свалился и затылком рухнул на бетонный пол, на мгновение потерявшись. Этого мне хватило, чтоб вскочить на него сверху и схватить обеими руками за горло, я его начал душить. Враг извивался подо мной как уж, пытался упереться во что-нибудь ногами и скинуть меня с себя. Но мои руки мертвой хваткой бойцовой собаки сжались на его шее. Я их сдавил с такой силой, что не чувствовал кончиков пальцев – шли секунды, а враг не хотел никак умирать. И тут второй подонок, половинкой кирпича, ударил мне в плече – метился в голову, но потому, что я сидел на его кореше - как верхом на лошади и ещё и в темноте - промахнулся. Как же я мог забыть о нем. Мне пришлось отпустить хватку и откатиться в сторону. А хромой уже пытался добраться до меня. Его друг громко хрипел и никак не мог надышаться воздухом. Я снова отполз в глубину подвала, как вдруг под меня закатился мой нож. Я схватил его левой рукой, правая от удара кирпичом по плечу совсем онемела и потеряла силу. Присел лягушкой и отпрыгнул прямо на подползающего врага. Замах левой руки завершился ударом ножа в лицо по скользящей траектории, я ему повредил глаз - враг зажался, оставив открытым тело. Этого хватило мне, чтоб нанести несколько быстрых колющих ударов в правую часть корпуса. Ножик стал скользкий от крови, и моя рука, при последнем ударе, чуть не соскользнула на лезвие. В это время второй пытался встать – я кинулся к нему, и со всего размаха воткнул ножик в щеку. Удар был такой силы, что нож пробил череп и застрял в нем. Мужик задергался в конвульсиях, пуская из носа кровавую пену. А ножик вынуть у меня не получилось. Решил, что сначала найду автомат, а когда найду – разобью кости прикладом и достану нож.

Я нашел свою авоську с едой, поднял автомат и собирался к выходу, как услышал на улице многочисленные выстрелы. Кто бы это мог быть – друзья хозяев дома возвращались с рейда? Крупная рыба, которая хочет оставить имущество руин целиком себе?

Я с авоськой и автоматом выскочил на улицу. И тут же строчка из трассеров пролетела над моей головой. Военные. Они разгоняли людей, два тентованных Урала болотного цвета и две бронемашины – каких не успел разглядеть. На улице творился хаос и беспорядок. Кто-то орал, кого-то гоняли по первому и второму этажу. Те, кто уже успел разжиться остатками оружия на верхних этажах - пытались отстреливаться от военных. Это глупая их идея превратила нас, мелких мародеров, в потенциальных врагов и военные разошлись не на шутку. Я залез обратно в подвал. Развернулась башенка с КПВТ и дала несколько залпов по верхним этажам, стрельба оттуда затихла, а вниз полетели кирпичи. Но тут с верхних этажей полилась вниз очередь из чего-то серьезного. В эту точку здания военные немедленно выстрелили сразу из нескольких гранатометов. Кусок здания не выдержал и обвалился вместе с перекрытиями вниз, подняв кучу бетонной пыли. И тут я понял – это мой шанс на спасение.

Я бросил авоську с консервами, схватил автомат и изо всех сил помчался к самым ближним руинам. Мне удалось, в темноте, в облаке пыли - в меня было тяжело попасть. В меня стреляли, пули выбивали выщерблины в стенах, осыпали меня кирпичным крошевом и противно просвистывали рикошетом, но никто не попал. Все произошло очень быстро.

Я добрался до своего сырого, вонючего подвала, в гости ко мне никто не пришел и я методично начал пересчитывать патроны в магазине автомата. Там было шестнадцать. По кому их успел выстрелить бывший хозяин автомата - меня не волнует. Даже если он успел расстрелять четырнадцать рабов - мне от этого хуже не станет.

Здорово повеселились, теперь точно в ближайшей округе вся людская живность истреблена. Автомат я спрятал куда подальше – что бы, если начнут делать зачистки или прочесывать кварталы не попасться с оружием. Остаток дня отсиживался в своем подвале, поел. Воду пришлось грызть. Костер разводить не решился.

13 сентября.

Правый глаз сильно заплыл, через него ничего не видно. С нерабочим правым глазом совсем невозможно целиться из оружия. Сам я стал похож на бомжа, каких частенько встречал на вокзалах и в подъездах. Да и запах от меня такой же, только ещё хуже. Я бы с радостью согласился лучше на запах недельного перегара. Гематому под глазом пришлось разрезать бритвой в двух местах, кровь выпустил утром, к обеду глаз стал открываться.

На вчерашних руинах никого не было, мародеры поняли, что лучше им вместе не сбиваться - военные такие сходки безжалостно уничтожают. Я копался в свежем снегу, пытался найти что-нибудь интересное. На верхних этажах мне удалось найти один пустой магазин к автомату и найти ещё почти сорок патронов нужного калибра в снегу и в мусоре.

Авоська в подвале была цела, её видно посчитали тряпьем, и никто её не взял, зато все остальное смели подчистую. Остались только трупы в клетках. Но и ими скоро займутся крысы. Трупами, что были на улице, уже вплотную занялись собаки. Они рвали одежду и растаскивали внутренности трупов по округе.

Я пытался разбирать завал со стороны внешней двери, ключи к ней мне удалось сохранить, так же как и флешку со всеми данными, отсканированным дневником на ней. Сам оригинал в бумажном рукописном виде пришлось сжечь, когда попал в лагерь к военным. Дневник мне вернули только потому, что я говорил это мои медицинские записи – конспекты.

Завал со стороны улицы я решил через пятнадцать минут работы не разбирать. Все просто – разберу завал, там будет дверь – что дальше? Любой, кто увидит следы, и дверь - обязательно начнет в неё ломиться, это психология доведенных до отчаяния людей.

Очень странно как люди бились вчера с военными, неужели голод так быстро извел их интеллект до уровня инстинктов? В первые дни понятно – ради транспорта они были готовы сделать что угодно - и бросились на нашу машину как матросы на амбразуру. Покинуть горящий, зараженный город и уехать в деревню или сельскую местность было необходимостью. Кто был совсем глуп – ушел пешком без всего. Будто его там ждут с одеждой и миской горячего супа. Скорее всего, эти неудачники уже мертвы. Кто был поумнее первых – кооперировался, захватывал еду и транспорт и дул отсюда в сельскую местность. А кто совсем умный – сейчас сидит на руинах - глубоко в подвалах и ест уже утащенные со складов консервы и никуда не собирается уходить, например как мародеры в этом злополучном доме. Теперь с оставшимися неудачниками либо матерыми волками мне предстоит совместно проживать.

Решил разобрать лестницу в подъезде завалившую входную дверь. Это сделать реально, но нужен - молот и какой-нибудь длинный лом. Молотом я смогу сбить мешающие выступы плит, а ломом отодвину плиту. Инструмент я пошел искать по соседним домам, часто в каморках и всяческих подсобках, в которых обитают дворники, можно найти нужный мне инструментарий.

Я прошел несколько домов и нашел подходящий подвал. Подвал был когда-то обжит, люди ушли совсем недавно. Ещё чувствовалось тепло. Я прошел весь подвал, заглядывал под трубы и наконец, я нашел нужный мне инструмент. Довольный я пошел прочь из этого места. Как только я отошел от подвала несколько метров – увидел, как несколько мужиков бегут ко мне с криками про кражу. В темноте я не мог разглядеть есть ли у них оружие, очевидно, что и они тоже не видели - вооружен ли я. На все мои просьбы остановиться они ответили отказом и пообещали догнать и выбить из меня дух или что пожрать - уже не важно. Пришлось остановиться, сложить на свежий снег краденый инструмент и перекинуть автомат со спины. Когда незнакомцы подошли ближе я выстрелил в первых двоих – старался метить по ногам, но, похоже, попал одному в живот, хотя он мог так сложиться и от попадания в ногу. Их подельники немедленно решили ретироваться и бежали как собаки поджавшие хвост. Раненных преследователей я бросил прямо на улице, не стал даже к ним подходить. Хотя разумнее было бы довершить дело до конца – меньше свидетелей – меньше опасности.

Завал разбирался очень тяжело. Мешала и торчащая арматура и организм, изрядно потерявший силы. Я решил переместиться ближе к своему убежищу и выбрал для временного проживания квартиру на третьем этаже. Что бы попасть в квартиру - нужно было карабкаться по стене – это гарантия, что лишние гости ко мне не явятся в самый неожиданный момент.

Завтра продолжу работу по очистке завала.

14 сентября.

Утром продолжил работу и практически закончил разбирать завал и вот уже открыл дверь в заветное помещение, как в подъезд залезла девочка. Она через окно соседской квартиры на первом этаже залезла, услышала стук – думала её бывшие соседи, вышла на площадку и столкнулась со мной. Я не знал, что с ней делать. Обычная девочка, помню её, она с четвертого этажа, моя соседка, четырнадцать лет. Я бы мог её застрелить и утащить в одну из квартир или выкинуть во двор – но это было бы слишком жестоко для меня. Отпустить тоже её не могу – она видела, куда я иду, и однозначно может рассказать кому-нибудь. Даже если и я отвел бы её к военным, второй раз им убежище сдавать не собираюсь. Пришлось оставить её со мной.

Мы зашли внутрь, снаружи замаскировали вход. Дверь в подъезд мы закрыли на защелку – такая защелка была как часть замка на дверь подъезда. Двери выходящих квартир мы завалили кусками бетона, плит и кирпичами. Выйти из подъезда можно, а вот зайти внутрь – тяжело, особенно если у тебя нет ключа к замку подъезда. Вот она выгода жить с пенсионерами – они не особо любят домофон, зато от всяких посиделок в подъезде хулиганов поставили дверь с замком.

Когда мы зашли внутрь, и я распечатал вход от целлофановой пленки, я заставил раздеться Машку, она отреагировала, как мои явные намерения изнасиловать её прямо в коридоре и молча, смирилась с таким положением дел. Пришлось ей объяснять, что тут у меня почти хирургическая чистота, а одежда наша с улицы – источник большой радиоактивности, не стоит тащить заражение туда – где его ещё нет. Мы согрели воду на газовой плитке и помылись. Канализация в убежище ещё работала – но это ненадолго, скоро трубы окончательно перемерзнут, и придется все выносить на улицу. Мы поели и решили окончательно решить вопрос с пребыванием тут – мне требовалось организовать вентиляцию, и можно будет отсиживаться внутри очень долгое время. Мои самодельные фильтры в подвальных окнах остались целы. Как и сами окна – железные короба надежно выдержали вес упавших осколков дома.

Следующим шагом нам пришлось снова одеваться и выходить наружу, мы раскопали вход снаружи через подвальные окна, потом обратно его заложили в таком виде – что воздух спокойно может проходить, а снег никогда не закроет всех вентиляционных отверстий.

Гигиена. Вот это замечательное слово. Это величайшее изобретение человека, я ещё раз помылся, почистил зубы, побрился, Маша подстригла мне волосы, точнее то, что от них осталось после лагеря беженцев, ещё раз поел и лег спать. Спали мы вместе почти в обнимку – в помещении было очень холодно, но пока не ноль – пять, шесть градусов, как в погребе. Надеюсь, что мы надышим воздуха и станет теплее.

15 сентября.

Ночью пришлось вставать – канализация в ванной и туалете издавала страшные звуки. Казалось, эти трубы ведут в ад. Таких криков и рева, бульканья, урчания испугается любой нормальный человек. Скорее всего, где-то канализационная трасса выходит на улицу и в ней завывает ветер, а может так воет ветер в уцелевшем и открытом стояке. На фоне звуков сильно выделялся один звук, похожий на работу большого тракторного дизеля и жужжание электромотора метро-вагона. Скорее всего – мне показалось.

Оценил наше радиационное поражение – пока симптомов не наблюдается. Машино здоровье в хорошем состоянии, несмотря на сильное недоедание последние дни, про воду я уже молчу, не знаю, что она пила.

16 сентября.

Хозяйственные дела это очень важно. Пока ими занимался - заодно обучил ребенка, что где лежит и как себя вести. Еду готовим на газовой плитке, выхлоп идет в вытяжку – вытягивает отлично, заодно и приток работает на ура. Но чтоб наше тепло оставалось по максимуму в убежище иногда затыкаю вытяжку. Одел ребенка и себя. Настала очередь моему оливковому костюму с кучей карманов, налокотникам и наколенникам, термобелью и пуховику сверху.

Вот смотрю на белый деревянный ящик с ручками по бокам, чёрными штампами букв и цифр на боках в которых угадывается «ГП-5», «40 шт» - а ведь не зря готовились то, не зря столько сил бывшая страна отдала на эти ящики. Только лежат сейчас братья этого ящика, где то под землей, а может и ещё где и никто их не открыл. А должны же были спасать жизни.

Вспомнил ещё фотографии. Где-то под Москвой нашли в лесу брошенную технику ребята, сфотографировали и выложили в интернет на сайте. Громадная куча военных Зилов с кунгами, Уралов, били и БТР и МТЛБ, и даже тягач как у тополя – гнили под открытым небом, где то в лесу. Разбитые окна, спущенные колеса. А внутри кунгов угадывались устройства дальней связи, радиохимической разведки, радары, комплексы наведения и сопровождения целей. Все конечно старое, годов семидесятых – восьмидесятых. Главное тут - не старое, главное - валяется и не рабочее. Пусть кто-то там чешет, что наука и технологии ушли далеко вперед, что появились современные компьютерные комплексы и тому подобная пропаганда. А по факту – лучше старых пять друзей, чем один новый, не проверенный, не обкатанный, который ещё и не работает, персонала нет обученного на нем работать.

Если бы ожила до этого момента та техника в лесу – быть может - упало на какой-нибудь город хоть одной ракетой меньше.

18-26 сентября.

Невозможно. Что-то с началом катастрофы со мной стало не так, изменилось. Я восстановил очень быстро силы, но применения своей активности найти не могу. Самое правильное в моей ситуации решение - находиться тут. За все это время я пережил уже несколько стадий из пяти – реакцию неизбежности, отчаяние, гнев, смирение, поиск новых путей. И сейчас снова я возвращаюсь на первую ступень. А может она жива, а может нужно в Иркутск. Это ужасно. Причем я не был готов к такой резкой смене обстановки, обострились все мои проблемы. Раньше я каждый день активно чем-то занимался, куда-то бежал, с кем-то дрался и воевал. Теперь я ем и лежу, лежу и ем. Пытаюсь читать книгу или смотреть фильм не жалея батарейки – мне это кажется настолько ничтожным, что как величайшего профессора и нобелевского лауреата заставили мыть пол. Это, похоже, одно из нервных расстройств и оно набирает силу, сжигает меня изнутри.

27 сентября.

Снег. Его стало значительно больше. Темнота улицы не пугала меня. Я вышел в подъезд и забрался на второй этаж. Было непривычно выпрыгивать из окна и приземляться на груду разбитых кирпичей. Запасной выход я расчистил, но тоже с выдумкой – дверь нашу можно будет открыть только на тридцать сантиметров – хватит, чтоб вылезти, а вот чтоб залезть с улицы – тяжелее.

Осмотр открывающейся апокалипсической панорамы ничего не дал. В пределах видимости живые отсутствовали. Сильный ветер метал различный мусор, снег падал очень мелкими снежинками, и видимость была совсем плохой. Силуэты домов расплывались черными фигурками на фоне серого неба. Даже собак на улице не было видно. Я осмотрел нашу вентиляцию, каких либо признаков исходящего изнутри пара нет, незаметно.

Именно сегодня я решил прогуляться по городу. Пойду не просто так. Когда я был в лагере, и мы отправлялись в рейды с солдатами в город – я помню одного ФСБшника. Он говорил мне про свою квартиру, что нужно взять из сейфа ценные бумаги и отдать ему, ещё у него дома есть оружие в этом самом сейфе, и оно может стать моей наградой. Похоже, что командование не разделяло тогда его идей со спасением документов, а мне вот оружие не помешало бы. После нашего тогда разговора - наша команда так и не проехали мимо его дома. А сейчас есть шанс прогуляться – идти совсем не далеко.

Девочку я проинструктировал, оставил одну в доме и сообщил, как буду стучать, когда приду. Если услышит стук – то тоже должна пробарабанить отзыв. Это будет означать, что все нормально, и я могу заходить. Девочка не хотела меня отпускать, плакала, просила остаться. Ещё ситуация усложнилась тем, что я предупредил – может случиться разное и ждать меня не стоит, могу задержаться на несколько дней или вообще не вернусь. Инструктаж и сборы затянулись, и я решил идти завтра.

Из одежды мой костюм, оружие – сайга 410 с ночным прицелом и все магазины к ней. Основное – автомат и два магазина к нему. Взял с собой запас еды, сигнальные ракеты – помогут разгонять тьму. Взял мощный фонарь и несколько комплектов батареек к нему и к подствольному фонарю.

Натянул противогаз, все опробовал.

28 сентября.

Одет и экипирован я как в фильме. Часы вот только не могут нормально определить направление. То ли их повредило ЭМИ от взрыва, то ли действительно с полем земли что-то не так. Но в городе, который помню наизусть потеряться тяжело, это даже если и его не узнать теперь.

ФСБшник жил в панельном доме, дом частично уцелел и в подъезд я проник без лишних сложностей. Зря только прислушивался и стащил противогаз – живых не слышно. Я пробирался до квартиры ФСБшника, как в подъезде его разваленной панельки наткнулся на труп военного. Труп был старым, с почерневшим лицом и оружие, магазины из разгрузки уже растащили. Его я проверил и нашел ещё две Ф-ки и две РГД-5. Больше ничего при нем не нашлось.

В комнате-кабинете, нужной мне квартиры, в сейфе, нашлось - пистолет ПСМ в кобуре и горсть патронов – пистолет я сразу одел на себя, а патроны сгреб в карман, зарядив при этом магазин, нашлась и винтовка Тигр и к ней патроны. Было ещё много охотничьих и рыболовных приблуд – он заядлый рыбак и охотник, но из всего ассортимента я взял только банку с порохом «СОКОЛ» и кусок бикфордова фитиля – уж не рыбу ли он глушил. Взрывчатку искать времени не было.

Я решил убить двух зайцев – разведать автобазу, про которую упоминал Сергей. Если будет хорошая машина - смогу двинуться в родные края. Винтовку при этом спрятал под лестницей, завернув в пиджак из квартиры. Гранаты взял с собой только две штуки, ещё две завернул в газету и заложил в почтовый ящик.

Уже двигался в сторону автобазы, как потерял бдительность и попался. Машина, стоявшая без фар и признаков жизни, вдруг ожила – это была шишига, включив ослепительный свет фар, она рванула ко мне. Я выключил фонарь и бежал в сторону домов. Смысла в этом нет – остаются следы на снегу. Уже почти добежал до перекрестка, как сзади стали слышны крики и близкие выстрелы, пришлось нырять в черную расщелину сохранившегося входа в метро. Метро я никогда не любил, тут чувствую себя как в могиле. Сдавливает грудь, что-то невидимое, грузом кубометров грунта над потолком, давит на меня и заставляет бежать из него.

Сейчас метро оказалось ещё более ужасным, судя по отсутствию следов тут люди не частые гости. Пришлось включить фонарь, и сразу наткнулся на стражников – двое мертвецов с опущенными вниз руками сидели возле белой решетки входа, решетка была открыта. Двери выбиты. Эти мертвецы или попали под сильное облучение и вспышку - обгорели или были обглоданы крысами, то месиво, что я успел рассмотреть на месте их лиц, было совсем не похоже на человеческое лицо. Что бы зря не увязываться в зловещие туннели, я стал выжидать недалеко от входа и наблюдать за преследователями. Мои загонщики вылезли из машины – двое из кабины и ещё четверо из кузова и стали рассматривать следы. На пределе видимости я выцелил одну из фигур и дал очередь на несколько патронов из Калашникова. Фигура упала. Другие же упали чуть позже и начали беспрерывную стрельбу в мою сторону. Если бы я своим выстрелом никого и не убил, то точно разорил их на гору выпущенных патронов. На военных они не похожи – молодые и одеты по-городскому. Сразу видно по ним, типичные мои пациенты – социопаты. Диссоциальное расстройство личности, как меня поправляли врачи уже в больнице, типа социопаты это не полит-корректно. Короче отморозки и отморозки идут мне мстить.

Мне пришлось уходить дальше в метро. Пришла идея - добежать до следующей станции и там уже нормально вылезти. Белый кафель тамбура, изляпанный грязью, сменился просторным помещением. Люди, укрывшиеся здесь - выжили, но тут не живут. Немного теплее, чем на улице, но абсолютная темнота. Слышу, как течет и капает вода. Местами на полу шишки-наросты от капель с потолка и вверху висят сосульки.

Луч моего фонаря разгоняет тьму спереди, но сзади она снова сходится за спиной. Местами в углах и на скамейках вижу мертвецов. Жертвы радиации. Их последние минуты жизни были очень жестокими - и это отразилось на их застывших лицах. Часть мертвецов объедают, не стесняясь моего присутствия, крысы. От луча фонаря они даже не спешат разбегаться. Я спустился к туннелю, как на платформу выбежали пятеро преследователей, я дал очередь в их сторону до конца первого рожка и побежал в темный зев тоннеля. Первый рожек пуст – остался не полный рожек к АК и дальше только Сайга. Подстрелили ли я кого или нет – не было возможности увидеть. Через минуту я пробежал уже прилично, но сзади все равно мелькал свет и слышались голоса. Это меня уже начало напрягать. Шум моих шагов разносился по туннелю на километры. Ещё через пять минут гонки я остановился и услышал, как враги тоже встали. В абсолютно пустом метро звук разносится на километры и кажется, что вот-вот они уже рядом. Мои преследователи разделились. Трое пошли за мной, а остальные пойдут, похоже, что в обход с другой станции. Ну и дался я им так, подумаешь, подстрелили одного из их команды.

Они на машине – успеют по любому быстрее, сейчас смысла бежать вперед - нет. Я побежал дальше по тоннелю как увидел перед собой фигуру – человек. Он стоял неподвижно, и я навел на него свой автомат – человек был мертв и вмерз окоченевшими ногами в пол. Угораздило же его так умереть – стоя и остаться таким. Необычно и нужно как - то использовать. Я увидел ответвление туннеля влево, а рядом дверь неизвестного помещения, там же была и выемка в стене – где я и спрятался. Я включил фонарь на самый слабый режим и сунул его мертвецу. Сам залег за двадцать метров в этой выемке и приготовился стрелять.

Преследователи сразу открыли огонь по фигуре, а я открыл огонь на вспышки их автоматов. Одного я точно успел застрелить, второго ранить пока фигура не упала от попаданий. На третьего рожка не хватило – я бросил Калашников и схватился за Сайгу – вот же тормоз. На Сайге был ночной прицел, слабенький, для охоты, но нужно было стрелять с неё.

Я подогнул усики РГД-5, заряда в ней должно быть больше чем в Фке, а в туннеле эффект лучше от большего количества взрывчатки, как я читал. Граната улетела в сторону моих обидчиков, а я в это время, со слабым подствольным фонарем побежал прочь. Мог бы поставить растяжку – да не хватит времени.

Прошло две минуты, и за моей спиной раздалась отчаянная очередь и крики, мне даже показалось, что я слушал нечеловеческое утробное рычание радиоактивного мутанта из фильма.

В это время я уже добрался до станции и начал искать выход, но тут выхода не наблюдалось. Идея с преследователями, идущими мне на встречу - показалось фантастичной, и что я сам себе её придумал. Выхода с этой станции не было. Пока искал выход - мой подствольный фонарь потух – поменял батарейки, не горит, что-то не так с этим китайским другом. Я затаился у выхода из тоннеля и стал ждать, поглядывая в ночной прицел. Раньше с такого устройства я не стрелял – за что мне большой минус. В зеленом кружке было плохо видно вокруг, но можно было различать детали. Я так же изо всех сил напряг слух – и он меня не подвел. Кто-то пробирается ко мне по тоннелю. Я слышу, кроме капающей воды, отчетливое цоканье по полу. Пробираются очень осторожно, приближающееся цоканье еле слышно из-за этого тяжело понять сколько человек идет. Железа очередной раз впрыснула в кровь адреналин, и сердце изнывает от нагрузки. Я устроился удобнее в закутке и стал ждать. Цоканье, приближалось быстро, и я уже усомнился, что это человек, уж сильно шаги были похожи на стук когтей четвероногого животного о бетонный пол, но та сила, с которой были шаги, исключала возможность, что это была собака. В зеленый кружок попадал весь выход из туннеля. Перед самым выходом цоканье прекратилось. Точно – люди, сейчас осматриваться начнут. Я старался высматривать в прицел цель, но она не спешила появляться. Вдруг что-то темное и большое мигнуло в окуляре прицела, я инстинктивно вдавил спуск, ружье грохнуло и озарило вспышкой выход из туннеля, но там ничего не было. Пока стальная гильза 410 калибра долетела до мраморного пола и звякнула, закрутилась в какофонии звуков, мой слух отключился из-за выстрела, мозг приказывал мне сменить выданную врагу позицию. Так я и сделал – резко метнувшись в сторону. И только теперь я стал различать, как враг цоканьем по мраморному полу выбежал куда-то на середину платформы, успев пробежать по рельсам и залезть на платформу пока я не слышал. Враг не стрелял, либо без патронов, либо слишком умен.

Я затаился и начал осматривать помещение, мешали колонны. Я старался почти не дышать, но где-то за колоннами слышал сильное сопение. Не исключено – враг ранен. Я снова прильнул к глазку прицела – как вдруг что-то завозилось между колонн. Я выстрелил наугад четыре раза, сменил позицию и дострелял магазин, вставил новый – заряженный картечью. Стал снова выжидать. Цоканье переместилось к дальнему углу платформы. Я не выдержал, выдернул с РГД-5 чеку и швырнул в сторону предполагаемого противника. Сам спрятался за колонной и закрыл уши рукой. Грохнуло, яркая вспышка осветила помещение – это я успел заметить сквозь закрытые веки – только зайчиков мне наловиться не хватало, и потерять ночное зрение. В это время раздался дикий рев на всю платформу. Рев был очень сильный и похож на клокотанье незнакомого мне существа. И существо начало хаотично бесноваться. Страх сковал спину тысячами игл, а сознание подвело черту – враг не человек. Но что же это? Что? Нечеловеческий радиоактивный монстр?

Пока мозг переваривал полученные сигналы - что-то очень сильное сбило меня с ног, подбросило в воздухе, и я приземлился неудачно на мраморный пол. Сайга улетела в неизвестном направлении. Я остался без зрения, а существо продолжало бесноваться. Я достал Фку и без раздумий кинул в сторону зверя. Грохнуло по ушам и эхо прокатилось по залу. Существо рвануло в проход метро – откуда пришло. Я во время вспышки успел запомнить направление противоположного тоннеля, достал ПСМ и рванул к нему. На рельсы я свалился, разбив подбородок, но не потерял темпа движения. Выстрел – вспышка, запоминаю, бегу. Выстрел – вспышка, запоминаю, бегу. Пробежав, по моим прикидкам не менее ста метров я остановился отдышаться – рык донесся с платформы, надо спешить. В рюкзаке был фонарик – брелок, ради него пришлось скинуть рюкзак и в спешке в темноте выкинуть противогаз.

Брелок освещал дорогу, но очень плохо, при беге мне пришлось запинаться и падать много раз. Один раз запнулся о покойника и упал прямо на его полуразложившийся труп. Было мерзко, но это все потом, сейчас только бег.

На улице пришлось выбираться через завалы. В свое убежище я возвращался украдкой ночью, до этого укрылся в уцелевшей квартире, закрывшись в ванной.

Девочке ничего не стал рассказывать.

29 сентября.

Почистил оружие – ПСМ, погоревал об утраченном оружии в метро. Но туда я больше никогда не отважусь полезть, даже если мне за это предложат самый мощный танк или дворец сокровищ с персональным гаремом и армией. Свое состояние оцениваю как аутоагрессия. Завтра нужно найти оружие на поверхности. Я не могу дать себе оценку за вчерашний выход, чудище могло быть и плодом воображения и простой собакой. У страха глаза велики. Нереально я как-то поверил во всяких мутантов.

Чувствую, пора замаливать грехи – слишком много крови на мне. Надеюсь, в метро не сам Люцифер погнался за мной, когда его слуги не смогли унести меня в ад.

Моя сожительница часто молится. У меня была библия – сам я атеист, но на всякий случай взял. Прочитал вместе с Машей. Буду пытаться держать в узде своих демонов.

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в мой дом, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идёт и берёт с собой семь других духов, злее себя, и, войдя, живут там; и бывает для того человека последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом».

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 78
Комментарии

Жду коментарии...

Неплохо.Но вот зачем атаковать ядерным оружием, когда можно использовать химию/газ/бактерии.Это же просто невыгодно для них.

Супер!!! Ожидание подтвердились, все на высоком уровне.

Я понял что за монстр в метро. Ты уже писал о нем в начале.

Жду след. выходных, прям сгораю от нетерпения.

В следующей главе произойдет встреча с Сергеем в главном убежище?

А что за монстр?Бомж-изобретатель)))?

Как всегда понравилось,вот только монстра зря добавил и если не ошибаюсь "феня" мощнее пятой РГДшки

Так этож не монстр, а обычный зверь. В самом начале первого дневника о нем шла речь.

Сергей,да?я забыл уже,хотя читал вроде с самого начала.

8 чтоб не зазнался))) очень не плохо!!! жду продолжения!

В РГД5 в 2 раза больше вв, примерно 110гр против 60.

И никто не заметил, что Артем нашел 2 РГД и 2 Фки, 2 спрятал, а в метро использует 2 Ргд и 1 Фку.

Доставляет то, что автор это сам не сразу заметил. 8)))))

Да черт знает этого Артема, ваще странный тип, я уверен, что он одну РГДшку у военных скрысил и всегда с собой носил, при этом Сергею и Саше рассказывает только часть своих похождений - "Нужную часть".

Жесть...

Ты прямо как в анекдоте:

"Голландский мультипликатор подрался со своими персонажами". 8)))))

замечательно! +10, и это не переоценка. продолжай в том же духе.

ABI,уже выходные,продолжение то будет?)))

Проблема со свободным временем, а ещё и семья щас заболела...

Ещё не знаю. Сыряк выкладывать не хочу, скорее всего будет в следующие сразу 2 части. 1-я часть это завершение этого рассказа, 2-я это начало нового рассказа 17 лет спустя.

Прошу не считать 1-во апрельской шуткой.

Что, забросил?((((((((((((

Такой рассказ классный а ты забросил(

Ничего не брошено. Просто в силу определенных причин не выкладывается.

Когда будет готово - выложу.

Посмотрите рассказ Черный бункер. Вот его так же поспешил, первую часть скинул и отличная идея многим не понравилась. Хотя он должен быть лучше этого произведения.

Все ждут с не терпением дневник выжившего

Все ждут с не терпением дневник выжившего! Сложно перескакивать с книги на книгу. путаться начинаешь. Допиши сначала дневник, а потом уже на черный бункер запаривайся. Тем более на сайте появился еще один рассказ с похожим названием, другого автора-чушь полная. Допиши дневник пока твое имя и книгу не загадили.

Тогда так и сделаю. А Бункер выложу после редакции.

годно. Тигр дал ГГ прочухана хорошего.

а по мне так ничего. На 9 тянет. И сюжет интересный.

Быстрый вход