Наваждение (заключительные главы)

Наконец-то закончил эту повесть, а выложить окончание решил все целиком.

Здесь главы 07, 08, 09, 10, 11.

Предыдущие главы: 01, 02, 03, 04, 05, 06.

Поздравьте, это мое первое БОЛЬШОЕ законченное произведение. Ну, относительно большое :) Целых 80 страниц - аж самому страшно.

Текст, как всегда, сыроват, и не исключено, что в нем найдется немало логических ошибок, но в ближайшее время рассчитываю их все исправить. Вероятно, в дальнейшем повесть будет дополнена эпизодами.

Огромное всем спасибо за внимание :)

07

На выцветших зеленых воротах красуются двуглавые орлы. Рядом висит желтая железная табличка, погнутая, будто ее пытались отодрать, но безуспешно, с красными буквами:

ТЕРРИТОРИЯ МО РФ

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН

Одна створка распахнута. Денис направил луч света в окна кирпичной будки КПП. Дверь будки закрыта, зато решетки сняты, стекла выбиты, окна зияют черными провалами. Внутри пусто и тихо, как и по всей округе.

Денис потянул на себя закрытую створку ворот. Она поддалась с трудом, петли отозвались мерзким скрипом. Налегая плечом, Денис отжал створку к обочине, затем вернулся к машине.

- Мрачновато здесь, - заметила Марина, когда Денис уселся в водительское кресло.

- Спасибо, милая. А то я без тебя не заметил.

Марина поморщилась:

- Хам.

Хмыкнув, Денис тронул машину с места.

- Знаешь, меня не оставляет чувство, что ты похож на него, - произнесла Марина, сделав ударение на последнем слове. – Те же манеры, грубый, хамоватый.

- На кого похож? – уточнил Денис. – На твоего приятеля?

- Я уже устала повторять, что он мне никакой не приятель…

- Совсем-совсем? Вы долго проработали вместе. Разве он тебя не привлекал?

- Ты о чем? Я даже его в лицо не знаю.

- А разве это не интригует?

Марина фыркнула:

- Есть немного… Поначалу мне жутко хотелось разгадать его загадку. Потом я настолько к нему привыкла, что испугалась, что сразу потеряю его, если зайду слишком далеко. А потом он исчез. Хотя я догадывалась, что рано или поздно это произойдет.

Марина умолкла. На ее лице отразилось сожаление.

Шурша покрышками по бетону и подрагивая на выбоинах в нем, сквозь которые прорываются стебли высокой травы, «фораннер» въехал на территорию части.

Свет фар скользнул по темным силуэтам построек. Мимо «фораннера» проплыла заброшенная трехэтажная казарма – длинное бетонное сооружение с рядами черных провалов окон.

Дальше – гигантские, насквозь продуваемые ветром ангары, захламленные армейским мусором: ящиками, остатками оборудования, грузовыми шинами и прочим хламом. Огромная техника здесь базировалась. Сейчас же подъездные пути к ангарам заросли. Природа берет свое, крыши порастают деревьями, маскируя то, что уже ни для кого не секрет.

Местами вдоль проезда громоздятся здоровенные бетонные плиты с торчащими прутьями арматуры, высятся груды битого кирпича.

Нет ощущения, что часть бросили впопыхах. Есть следы демонтажа, маскировки, эвакуации. Много засыпанных землей мест. А вот следов работы охотников за металлом почти не видно, хотя до города отсюда рукой подать, а такие объекты обычно недолго остаются нетронутыми.

- Ты хоть представляешь себе, что мы здесь ищем? – спросила Марина. – Тут ведь сплошное запустение кругом.

- Но это на поверхности. А основная часть айсберга, как известно, скрывается под водой. В нашем конкретном случае – под землей.

- Думаешь, здесь есть бункер? – осенило Марину.

- Скорее всего, ЗКП. Запасной командный пункт. Вместо воинской части здесь вполне мог бы быть и пионерлагерь, - заметил Денис.

Марина прыснула смехом:

- Это как?

- Пионерлагеря с узлами связи на территории - известная тема…

Внимание Дениса привлек неприметный, густо заросший травой холм и торчащая из него вентиляционная шахта с защитными секциями. Джип объехал его по кругу, и с обратной стороны показалась врастающая в холм внушительная бетонная коробка с углублением, внутри которого обнаружилась массивная, еще не тронутая ржавчиной железная дверь – вход в бункер. Дверь герметичная, рядом висит древнее переговорное устройство. Кто-то намалевал на двери издевательскую надпись «WELCOME!».

Денис остановил машину.

- Думаешь, нам сюда? – спросила Марина.

- На поверхности точно ловить нечего. Самое ценное прячут под землю.

Марина поежилась.

- Ты чего это? – посмотрел на нее Денис.

- Боязно как-то. Знаешь, никакого желания лезть черт знает куда…

- А зачем мы тогда вообще сюда приехали? Не бойся, я с тобой.

- А может, мне остаться здесь? Машину постерегу…

- От кого?

- Неважно…

- Нет уж, милая, идем вдвоем. И это не обсуждается.

Вооружившись «Сайгой», он запихнул в накладной карман штанов запасной магазин, остальные патроны рассовал по карманам жилета. Нож-бабочку он запихнул в ботинок – на всякий случай. Фотокамеру он повесил на шею, а свой туристический баул он оставил в багажнике, незачем его таскать сейчас, зато Марина взяла с собой сумку с ноутбуком – вдруг пригодится, да и оставлять столь ценную вещь без постоянного присмотра нельзя. Заглушив мотор, он подумал, есть ли смысл запирать машину, потом все-таки решил, что, если придется отсюда убираться в темпе, то возня с дверным замком будет только лишней. К его связке ключей добавился еще один – от замка зажигания. Встряхнувшись, с карабином, свисающим с плеча на ремне, Денис направился к входу.

Марина осветила вход фонарем. Взявшись обеими руками за скобу на двери, Денис изо всех сил потянул на себя. Дверь пошла с трудом, издавая натужный скрип. Из бункера дыхнуло сыростью и прохладой.

Взяв у Марины фонарь, Денис оглядел стены и потолок. Вниз круто сбегают ступени. Конец спуска теряется в темноте.

Похоже, что это котлованный засыпной бункер. Такое сооружение может быть практически любой конфигурации, от двухэтажных унылых монолитов до совершенно необыкновенных в форме шара (Денис часто видел фотографии) или же в виде двух соединенных шахт. Глубиной такие сооружения могут достигать 10 этажей.

- Идем.

Шаги разносятся гулким эхом. Спускаясь по ступеням, Денис напрягся. От стен веет холодом, из темноты внизу доносятся подозрительные шорохи. Если воинская часть оставлена сравнительно недавно, то тут есть все условия для обитания бомжей, да и местные сталкеры не должны обходить это место стороной, а перспектива напороться сейчас на кого-то постороннего Дениса как-то не вдохновляет.

- Ты когда-нибудь бывал в таких местах? – спросила из-за спины Марина, осторожно ступая следом за Денисом.

- В таких – нет. Фотографии видел, рассказы слушал…

- А где ты вообще бывал? Ты же репортер, многое видел, наверное…

В голове Дениса стала пульсировать боль. Он потер голову в том месте, где у него вшита пластина.

- В Косово, в Осетии, в Чечне… - с неохотой стал перечислять он. – Очень душевные места, скажу я тебе. Незабываемые впечатления.

Лестница вскоре уперлась в небольшой коридор, в котором расположена душевая, которую в случае войны должны были использовать для обработки защитных костюмов после выхода на зараженную поверхность. В конце коридора находится люк – запасный выход наверх, должно быть. А за поворотом – хорошо сохранившаяся стальная зеленая гермодверь с механизмом запирания в виде вентиля.

- Посвети мне, - попросил Денис, протянув Марине фонарь.

Взявшись за вентиль, он потянул его против часовой стрелки.

- И р-р-раз-з-з…

Мышцы вздулись, как тугие канаты, но сдвинуть клапан хотя бы на миллиметр оказалось той еще задачкой.

Его осенило:

- Здесь есть упор, но мне нужен рычаг. Найди что-нибудь.

Поискав поблизости, Марина передала Денису кусок сварной трубы. Денис попробовал его на прочность – вроде крепкий, выдержит.

Воткнув трубу в вентиль, он взялся за дело. Краник оказался не так-то прост, но против человеческой смекалки не устоял. Пыхтя, раскрасневшись, как вареный рак, Денис приналег сильнее, раздался скрежет, брызнула ржавая шелуха, и вентиль таки поддался – сначала один оборот, потом второй, третий… затем дело пошло легче. Одолев злосчастное колесо, Денис взбодрился. Дверь медленно отворилась.

- Вперед, - вздохнул Денис, отшвырнув трубу.

К его удивлению, за дверью оказалось светло, и фонарь теперь можно выключить. Тепло, сухо, светло – значит, основные системы бункера еще работают, хотя это и удивительно.

По потолку тянутся трубы, по стенам – толстые силовые кабеля. Оборванные провода стелятся по полу. Они прошли через вентиляционное помещение, в котором расположены механизмы для циркуляции воздуха внутри бункера – гермоклапаны, переплетения труб, подсоединенных к каким-то полуразобранным силовым агрегатам. В соседней комнате составлены много фильтров для очистки воздуха. Коридор ведет дальше, тупиковые ответвления завалены хламом – пустыми цинками, коробками, разломанными деревянными ящиками.

- Ну и бардак же здесь, - заметила вслух Марина. – Но это место не кажется мне заброшенным…

- Вот как?

- А ты запах не чувствуешь?

Денис потянул носом воздух. В бункере царит сырость. Запах кругом неприятный, но вполне терпимый, на него можно не обращать внимания.

- Ничего такого необычного не чувствую…

- Вот видишь. А ты бывал когда-нибудь в доме, из которого только что выселили людей?

- Нет…

- Вот тогда ты бы понял, о чем речь. Здесь все еще пахнет присутствием человека.

Закончился коридор лестницей на второй этаж. Спустившись, Денис прошагал мимо подсобки с покосившейся дверью, из-за которой выпирает стасканный внутрь мусор. Вдаль уходит туннель со сводчатым потолком.

Шагая вперед, Денис мельком оглядывал комнаты. Похоже, что это жилая часть бункера: жилые комнаты, совещательные, учебный класс, столовая. Пол в помещениях устлан старинными плакатами и табличками с инструктажами. Много разломанной мебели. В некоторых комнатах старая мебель свалена в кучу и покрыта плесенью, запах царит соответствующий. На стенах висят карты, схемы, планы вентиляции. Регулярно встречаются пожарные щиты.

- Здесь есть свет и тепло, - заметила Марина, рассматривая висящий на стене плакат с инструкцией по технике безопасности. – Все работает. Тут, наверное, жить можно?

- Кому бы такое в голову пришло? – спросил Денис.

- Не знаю. Бомжи, например?

- Ну, это вряд ли. Бомжи – они ведь как крысы, живут там, где есть еда. То есть, около людей. А тут, вдали от города… Кстати, заметила?

- Что именно?

- Крысы.

Марина, взвизгнув, подпрыгнула:

- Где?!!

- Да успокойся. Я имел в виду, что крыс здесь нет.

- Точно?

- Мне рассказывали, что в убежищах и бункерах крыс не бывает. Грызуны – тоже как люди, ищут, где пожрать. А откуда еда на заброшенной ВЧ? Даже если бомжи прознают об отселенном городке, например, - они пройдут, сожрут, своруют и двинут дальше, а надолго не останутся… Так что, если и впрямь здесь есть люди – то это не бездомные точно.

В подсобке он оглядел забитые документами и пачками каких-то бумаг шкафы. Местами лежат кипы газет и журналов.

Взгляд на минуту задержался на старом плакате с памяткой о ТТХ самолетов потенциального противника – по порядку идут Б-52, Б-1 и Ф-15. Денис машинально подумал, что в наше время никаких самолетов уже и не надо – приходи да бери страну голыми руками, все кругом растащено, разворовано, покинуто, оставлено… И настолько это кажется привычным и обыденным, что уже давно не удивляет, не пугает, не отвращает, а воспринимается как некая данность, хоть и сомнительная. Словно так и должно быть.

Словно это все заслуженно.

«Наши шаги к миру мы должны сопровождать напряжением всей нашей военной готовности» - надпись на красном плакате с ленинским портретом. И где же это все? Где готовность-то?

- Смотри! – Марина потянула Дениса за рукав. Тот поглядел в указанном направлении.

А вот и подстанция – о чем свидетельствует красная табличка на двери. Но дверь заперта и опечатана. Ниже таблички приклеено предупреждение: ОСТОРОЖНО, ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ. Ясно, что они добрались до технической части.

А где-то по соседству гудят щитовые. Гул четко слышен, назойливый такой, вибрирующий.

- Бункер все еще получает энергию извне… - пробормотал Денис.

- Разве?

- В каждом бункере есть свой генератор, но его берегут для военного времени. В мирное время бункер снабжается от города или от ближайшей ЛЭП. И раз энергия сюда все еще поступает, значит, это кому-то нужно.

- А где, собственно, генератор?

- Он может быть этажом ниже. Мы осмотрели только жилую зону и техчасть, а еще должны быть оперативные залы...

- Здесь есть другая лестница?

- Должна быть обязательно. Пожарная безопасность, все-таки…

Они отправились вперед, но дальше их ждал сюрприз. Вторая лестница оказалась заблокирована. Проход на третий этаж перегородила кирпичная кладка.

- Вот так, - устало вздохнула Марина, присаживаясь на деревянный ящик.

- Пока что ничего страшного, - ответил Денис, рассматривая стену. Выложили ее совсем недавно, по сравнению с остальной обстановкой в бункере, эта стенка выглядит совсем свежей.

- Неужели?

- Можно придумать, как это препятствие обойти. Будет гораздо хуже, если окажется, что нижние этажи бункера затоплены. Тогда получится, что мы ошиблись адресом…

- Затапливать бункер – это стандартная практика?

- Иногда так делают. Но еще не забывай, что идеальной гидроизоляции от талых и грунтовых вод не существует. Каким бы надежным не был бункер, но уже через 10 лет после того, как его покинули, он начинает подтекать. А если не исправлена откачка воды на нижних ярусах – то его может и затопить. Мне как-то поведали о бункерах 80 и 90 годов постройки.

- Что насчет них?

- Очень скверное качество работы – на отъебись. Средств на оборону тогда уже не хватало, поэтому бункеры строили хуже некуда. Надеюсь, наш бункер постарше будет…

Вернувшись в подсобку, Денис стал рыться в плакатах, бумагах, схемах. Наконец он нашел свернутый в трубу лист, развернул его на столе – «Схема вентиляции основных сооружений командного пункта».

- Ищешь что-то конкретное? – полюбопытствовала Марина, заглядывая ему через плечо.

- Должен быть хоть какой-то спуск на нижние уровни… Вентиляция,ю думаю, подойдет. Хотя здесь может быть и лифт.

Марина засомневалась:

- А лифты в бункерах бывают?

- Если много этажей, то бывают. Даже если немного - иногда бывают. Но вообще лифты не для людей делают, а для оборудования – хотя бы одну монтажную шахту, которую потом замуровывают… А ну-ка.

Со схемой в руках Денис прошагал в коридор, стал оглядываться.

- Так, мы вот тут, а значит… ага.

Осмотревшись, он прошагал в конец коридора. Раскидав сваленный на полу хлам, Денис увидел металлический люк в полу. Взявшись за ручку, он потянул крышку на себя, поддалась она с трудом, скрипя на петлях, но под ней обнаружился отвесный спуск вниз – бетонная труба с ржавыми железными скобами.

Марина направила вниз луч света, но дна шахты он не достиг, затерялся в темноте. Глубина впечатляет.

- Полезем туда? – ужаснулась Марина.

- Есть другие предложения?

- Нет, но…

- Значит, не спорь, - решил Денис. – Я пойду первым, а ты – за мной.

Он опустился ногой на первую скобу, врезал по ней два раза подошвой – держит ли? Сделав глубокий вздох, словно перед нырком в бездну, он энергично заработал руками и ногами. Вскоре его со всех сторон зажала темнота.

Шаги эхом уносились в пустоту. Стремно вспомнить, но ведь Денису как-то приснилось, что он спускается вниз по трубе… Было в точности, как сейчас. Спускаться вниз по трубе во сне — знак опасности и препятствий в делах. Кроме этого, такой сон предсказывает потери и убытки. Денис стало смешно.

Наконец он спустился на последнюю ступеньку и, осторожно опуская ногу, почувствовал, как подошва уперлась в бетон. Обретя твердую и надежную опору под ногами, Денис перевел дух. Но тьма вокруг – хоть глаз выколи. И тишина, будто уши забило ватой.

Рядом на бетон мягко ступила Марина – в темноте Денис почувствовал, как она к нему прижалась плечом. Ему это даже понравилось – ощущение женского тепла так близко к себе. Между делом, а почему бы не пригласить ее на свидание, когда все закончится? Но Денис мысленно себя одернул. Черт, о чем он только думает?

Вспыхнул фонарь, яркое пятно пробежало по стене. Вдаль уходит прямой кабельный коллектор круглого сечения. До потолка метра три, и ширина достаточна, чтобы могли идти рядом два человека.

Денис присвистнул.

- Что? – вздрогнула Марина.

- Вот это уж точно фантастика…

- Почему?

- Никаких мистически долгих коридоров и секретных туннелей до ближайшего города обычно не строят… Стало быть, это уже задумка новых хозяев объекта.

- И куда нас этот туннель приведет? Есть мысли?

- Не пройдем – не узнаем. Пошли.

Марина взяла его за руку, и он решительно двинулся вперед по трассе, освещая путь фонарем.

Вскоре они оказались перед запертой гермодверью, совсем новой. Покрашенная серой краской, она напоминает деталь интерьера подводной лодки. Посередине двери с продольными глубокими прямоугольными выемками, расположено штурвальное колесо. Денис решительно взялся за винтовой запор. Колесо прокрутилось влево до упора, после прокрутки примерно на 180 градусов раздался щелчок, и Денис потянул тяжелую стальную плиту на себя.

За дверью оказался странный тамбур, шириной метра два, больше похожий на каменный мешок. И еще одна новенькая массивная гермодверь с винтовым запором.

Наверное, это последнее препятствие. Преодолев его, Денис с Мариной оказались в огромном зале, напоминающем искусственную пещеру.

В зале царит полумрак. Луч фонаря теряется вдали, изредка выхватывая из темноты огромные вертикальные фермы. Стены зала оказались облицованы белой плиткой. На потолке, до которого свет едва добивает, закреплено освещение в виде длинных ламп, свисающих на двух тросах. Так же там виднеется хитросплетение труб ФВУ. По стенам проходят толстые силовые кабели в черной оплетке.

Вдоль одной из стен выстроена техника – грузовики «Урал» и внедорожники с эмблемами «Интертеха». Подземный ангар? Похоже на то.

- Сюда! – шепнул Денис, утаскивая Марину за собой в темноту. – Стой здесь, не высовывайся.

Оставив возмущенную Марину одну, Денис осторожно двинулся вдоль стены, перебегая от одной машины к другой.

В конце ангара, перед громадными створками, за которыми, судя по всему, начинается выезд на поверхность, одинокий солдат копается в моторе УАЗа, насвистывая какую-то мелодию. Подобравшись к нему со спины, Денис внимательно его рассмотрел – одет в цифровую флору, на рукаве эмблема корпорации. Ему вспомнились фотографии, которые он видел в той квартире – на них были запечатлены люди в такой же форме. Частное военное подразделение «Сварог» - боевая составляющая «Интертеха».

Возле машины на полу расстелен брезент, на котором аккуратно разложены инструменты. Солдат увлечен работой, и поэтому вокруг себя ничего не замечает. Денис выбрал штуковину потяжелее.

Монтировка обрушилась на голову бойца, и у него подломились колени. С тихим стоном, обхватив голову руками, он рухнул на пол.

Да ну и хрен с ним, - зло подумал Денис, отбросив монтировку. Недавно он сжег десятерых живьем, а раскроить кому-то одному череп ничуть не сложнее. Подумать только, а ведь раньше он был таким милым и славным…

Осмотрев тело «сварожича», Денис нашел у него в карманах брелок на цепочке – как будто бы для отпирания дверей с электронными замками. Ну что ж, это пригодится. Взяв бойца за плечи, Денис потащил его в темноту. Марина обмерла, увидев, как он подтаскивает бездыханное тело к грузовику, за которым она спряталась.

- Ты его?…

- Нет, он жив. Но головная боль ему гарантирована.

- Как так можно?..

- Слушай, хватит, а? Как думаешь, что с нами сделают, если увидят здесь? Пристрелят сразу, на месте. Ну-ка помоги мне…

Марина помогла поднять тело, и они вдвоем закинули его в кузов грузовика. Пусть отдыхает.

- Пошли.

Схватив Марину за руку, но потащил ее к выходу.

В глубине ангара нашлась незаметная серая дверь с электронным замком. Денис интуитивно воспользовался изъятым у «сварожича» брелоком – и на электронной панели зажегся зеленый индикатор. Дверь плавно отъехала в сторону, скрылась в стене.

По ярко освещенному коридору с белыми стенами они добрались до поворота. Дальше тянется целая подземная галерея. Если верить планам и схемам командного пункта, то ничего подобного на нижних уровнях нет и быть не может. На деле же бункер уходит гораздо глубже и дальше под землю. Наверняка где-то здесь есть другие шахты и ходы, ведущие на поверхность. И что здесь может скрываться? Тайный центр управления Корпорации Зла? Черт, а почему бы и нет? Если Денис прав относительно целей и намерений «Интертеха», то подземный укрепленный пункт очень хорошо вписывается в общую картину. А учитывая, какими связями корпорация обросла, то не исключено, что построено это все за государственные деньги и с применением государственных же специалистов.

Ответвление от главного подземного хода заканчивается дверями с внушительной предупреждающей табличкой: «ДОСТУП ТОЛЬКО АВТОРИЗОВАННОМУ ПЕРСОНАЛУ».

Денис воспользовался брелоком, и на двери сработал замок. Денис потянул дверь на себя и шагнул в помещение.

Они попали в серверную. Плотные ряды серверных шкафов высятся слева и справа. А между ними в противоположном конце зала расположен терминал.

ТЫ НА МЕСТЕ.

Внутренний голос вновь дал о себе знать. Денис прошел к терминалу, тот оказался включен. Усевшись в кресло, Денис стал просматривать папки и файлы. Марина уставилась на экран поверх его плеча.

ТЕБЕ НУЖНЫ СЛУЖЕБНЫЕ АРХИВЫ. ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ РУКОВОДСТВА. ДАННЫЕ ОБ ИНФРАСТРУКТУРЕ. ДАННЫЕ О ПРОВЕДЕННЫХ И ЗАПЛАНИРОВАННЫХ ОПЕРАЦИЯХ. НЕ МЕШКАЙ.

Денис повернул голову к спутнице:

- Марина, подключи ноут…

Пожав плечами, девушка вынула из сумки и подсоединила к терминалу ноутбук. Раскрыв ноут, Денис убедился в том, что пароль более не требуется – программа установила подключение к внутренней сети корпорации, и блокировку автоматически сняло.

Оказалось, что в ноуте имеется удобная поисковая программа для работы в базе данных корпорации – скорее всего, программа их собственной разработки. В базе данных «Интертеха» царит образцовый порядок. Все рассортировано, разложено по полочкам. Очень много документации, очень много. Но каким-то внутренним чутьем, почти интуитивно Денис выбирал из этого моря информации нужные сведения.

Словно кто-то подсказывает ему?

Скопировав все документы в одну общую папку, он отправил ее на карту памяти ноута. На экране всплыло окно буфера обмена, процесс пошел медленно, но верно.

- Думаешь, этого хватит? – спросила Марина.

- Для чего?

- Для того чтобы покончить с «Интертехом»?

- Вполне. Либо же…

Денис запнулся.

- Либо? – подтолкнула его к мысли Марина.

- Мы всегда сможем продать или обменять эту информацию.

- Странно. Я думала, ты собираешься передать ее тем, кто тебя сюда послал…

- Но я не знаю, что от них ожидать. Я не хочу быть разменной монетой в этой игре. Если уж мы ввязались в эту разборку, то нам следует держать ухо востро…

Вдруг, тишину внезапно разорвал вой сирены. Под потолком замигали красные проблесковые маячки. Вой сирены сменился на усиленный мегафоном голос:

«ВНИМАНИЕ!!! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! ПРОНИКНОВЕНИЕ В СЕКТОР «А»! НАРУШИТЕЛЬ В СЕКТОРЕ! ПОВТОРЯЮ! НАРУШИТЕЛЬ В СЕКТОРЕ!!!».

Сердце у Дениса словно повисло в пустоте. Процесс копирования достиг отметки 100 процентов, и Денис, вырвав из ноута карту памяти, запихнул ее в карман.

- Теперь уходим.

Он схватил Марину за руку, и они побежали вон из серверной.

«ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ НАРУШИТЕЛЯ – ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!!!» - понеслось им вдогонку.

Они вернулись в зал с техникой. Денис захлопнул дверь, замок сухо щелкнул, на панели зажглась красная лампочка. Оттолкнув Марину, он отошел на два шага и вскинул «сайгу». Марина закрыла уши руками, прогремел выстрел, и панель замка разнесло в клочья. Посыпались ворохи искр, дверь заклинило.

- Это их задержит…

- Надолго ли?! – вскрикнула спутница.

Решение созрело мгновенно, Денис даже не успел его обдумать. Повернувшись к Марине, он всучил ей карту памяти.

- Беги к выходу.

- Что? – уставилась на него девушка.

- Выбирайся отсюда, ясно?

- А ты?..

- Я их задержу, и потом сразу за тобой. Мне нужно, чтобы ты вынесла отсюда эти материалы, поняла?

Раздался треск, запахло горелым, и он обернулся, чтобы увидеть, как по краю двери снизу вверх ползет яркая искра. Дверь срезают автогеном.

Обернувшись к девушке, он снял со связки ключ от машины.

- Вот, держи. Водить умеешь?

- Да, но…

- Уезжай отсюда, найди безопасное место и спрячься. Я тебя отыщу, поняла?

Честно говоря, он сам еще не понял, как он потом ее отыщет, но внутренний голос шепнул ему:

ТЫ ЕЕ НАЙДЕШЬ. НЕ СОМНЕВАЙСЯ.

И Денис решил в очередной раз ему довериться.

Искра неумолимо движется вверх по двери, оставляя за собой глубокий ровный разрез. Марина сжала в руке ключ, но в глазах ее отразилось сомнение.

- Слушай, - Денис взял ее за плечи. – Нет времени спорить…Ну?

Ее пальцы крепко сжались на его плече. Затем она выбежала в тамбур, и оттуда звук ее шагов начал стремительно удаляться по туннелю.

«Без паники, - подумал Денис, укрывшись за УАЗом и прицелившись из карабина в дверь. – Только без паники…»

Струя газа уже разрезала металл до верха, теперь пошла вдоль верхнего края двери, а дойдя до его конца, начала спускаться обратно вниз. Добравшись до самого низа, искра погасла.

Вырезанная из двери металлическая плита с грохотом легла на пол, и в зал влетели продолговатые черные цилиндры, покатились по полу, источая струи едкого серого дыма.

Удушливая дрянь начала быстро заполнять доступный ей объем. В горле запершило, в глазах защипало, по щекам заструились слезы, и видимость сократилась до расстояния вытянутой руки. Окружающие предметы утонули в серой мгле. Дышать стало практически нечем, руки затряслись, и Денис наугад жахнул из «сайги» в дверной проем, после чего попятился к тамбуру, куда всего две минуты назад умчалась Марина. Слева и справа от него мелькнули в дыму размытые силуэты, и он завертелся на месте, пытаясь поймать какую-нибудь фигуру в прицел карабина. Он спустил курок, и заряд картечи разнес вдребезги стекла в кабине УАЗа, за которым он только что прятался. Повернувшись на девяносто градусов, Денис выстрелил еще дважды, но оба заряда ушли в молоко. Его уже окружили вооруженные бойцы в противогазах.

Подсечка свалила его на пол. Голова со всей дури приложилась о бетон, и перед глазами заплясали огни. Потом наступила темнота.

08

Придя в себя, Денис поначалу решил, что на голову надет черный мешок, но потом глаза понемногу привыкли к темноте, и в ней стали проступать очертания обстановки. Денис повертел головой, напряг зрение. Похоже, что он находится в какой-то небольшой идеально квадратной комнате без окон, а из мебели в ней – один-единственный стул посередине комнаты, на котором Денис сидит.

Он попытался пошевелить руками, потянулся, чтобы встать, но понял, что не может сдвинуться с места – в кожу врезались тугие ремни, обхватывающие его запястья и лодыжки. Его намертво прикрутили к стулу.

Под потолком мерцает крохотный красный огонек. Приглядевшись, Денис понял, что это видеокамера. За ним наблюдают. Уставившись в глазок камеры, Денис выкрикнул:

- Эй! Там есть кто-нибудь?

Как будто он ожидал получить ответ.

Впрочем, он его получил, но пришел он не извне, из темноты в глубине души самого Дениса:

НУ И ВЛИП ЖЕ ТЫ, ПРИЯТЕЛЬ.

Денис заерзал на стуле. Лоб покрылся испариной. Сердце в груди застучало отбойным молотком.

«Кто же ты все-таки такой? - решился он задать вопрос про себя. – Кто меня преследует?»

ТВОЯ СОВЕСТЬ.

Прозвучало, как насмешка, злая и ироничная. Дениса охватила паника. Он явственно ощутил, как что-то сжимается вокруг него, давит со всех сторон, будто тьма загустела, уплотнилась, стала осязаемой.

С безумной силой заболела голова. Остались ли у него таблетки? Полжизни за таблетку…

Вдруг в темноте глухо щелкнул замок, и в стене напротив него образовался прямоугольник света. Денис инстинктивно прищурился. В дверном проеме возникла темная высокая фигура.

- Кто это? – спросил Денис.

Проигнорировав вопрос, фигура неторопливым шагом обошла комнату по кругу. Дверь за ним плавно закрылась. Человек нащупал на стене выключатель, и под потолком, померцав, зажглась тусклая красная галогенная лампа. Комнату залило багровым светом.

- Вот мы и встретились вновь, - произнес человек.

Денис оглядел его снизу доверху. Высокий, выпрямленный, плечистый мужчина средних лет, одет в строгий черный костюм при галстуке, волосы аккуратно уложены. Сложив руки за спиной, он рассматривает Дениса со снисходительной улыбкой, как заботливый отец смотрит на сына-проказника, пытающегося оправдаться в своем поведении. Лицо его пересекают три ровных прямых шрама – будто по нему провели острыми, как бритва, когтями.

То самое лицо.

Кулаки Дениса непроизвольно сжались. Глаза расширились. Дышать стало тяжело. В голове еще сильнее застучали молотки.

УБЕЙ ЕГО.

УБЕЙ ЕГО.

УБЕЙ ЕГО.

Что с ним происходит? Откуда это? Ощущение такое, будто кто-то за его спиной и настойчиво, раз за разом повторяет один и тот же приказ, и он уже превращается в навязчивую идею. Упрямая мысль пульсирует в воспаленном мозгу, заставляя все тело напрячься, сжаться в тугую пружину для броска. К мышцам прилила сила, они напряглись как стальные тросы, Денис почувствовал, что готов прямо сейчас, одним рывком разорвать путы и вцепиться в горло оппоненту.

Но Денис поймал себя на том, что еще способен контролировать свои действия, он еще не спятил, хотя уже на грани срыва.

- Похоже, ты рад меня видеть? – осведомился человек со шрамами. – Позволь представиться. Мое имя Александр Вершинин. Я возглавляю непосредственное руководство корпорации «Интертех». И я же являюсь ее основателем.

- Собственной персоной? – хмыкнул Денис. – Не ожидал.

Вершинин стал обходить репортера по кругу, не спуская с него внимательных глаз.

- Да будет тебе. Ты же понимал, что рано или поздно, но эта встреча произойдет? Жаль, конечно, что она происходит при столь неприятных обстоятельствах… Но пойми меня правильно – к тебе накопился приличный счет, Денис. Согласен?

- Несомненно, - пробормотал репортер.

- Ты нанес мне и моей организации не столь значительный урон, как можно было бы подумать. Конечно, ты вторгся без приглашения на нашу территорию, убил несколько наших людей, похитил секретные документы. Неплохо для заурядного стрингера, не так ли?

- Если бы мне рассказали заранее, к чему приведет вся эта история, на которую я сам подписался, то я бы не поверил, - рассмеялся Денис. – Никогда в жизни.

- Но все те неприятности, которые ты мне причинил – это ерунда по сравнению с тем, что ты МОЖЕШЬ причинить в дальнейшем. Я, знаешь ли, привык оценивать людей вовсе не по свершенным ими деяниям, как раз нет. Я оцениваю людей по их потенциалу. Я вижу, на что МОГУТ быть способны те или иные люди. И если подойти к твоему личному делу с этой стороны, то выходит, Денис, что ты заслуживаешь самую высокую оценку. Прими это.

- Спасибо огромное. Только никак не возьму в толк – меня хвалят или проклинают.

- Как тебе сказать… Иной раз враг заслуживает куда большего уважения и почета, чем самый верный друг…

- Так мы враги?

- Хочется тебе этого или нет – но выходит, что так все и обстоит.

- Я никогда не был ни на чьей стороне. Я всегда вел свою собственную игру. И планирую так делать дальше.

- И ты уверен, что это долго продолжится?

Денис хмыкнул:

- Теперь уже… не совсем.

- Ничего не выйдет, Денис. Тебе придется сделать выбор. Сам по себе – ты ничтожен. Ты никто и звать тебя никак. Только ОРГАНИЗАЦИЯ, только сплоченный коллектив с отрегулированным механизмом управления обладает реальной силой, способной изменять судьбы людей и вершить историю. И даже не спорь. Роль личности в истории, как правило, переоценивают.

Прохаживаясь мимо Дениса, Вершинин погрузился в себя, неспешно выдавая чеканные фразы голосом, от которого у Дениса начинало что-то клокотать внутри.

- Но самое главное – только коллектив способен ВЫЖИТЬ в экстремальных условиях, когда останавливаются властные механизмы, когда рушится порядок, когда законы утрачивают силу и на смену им приходит голый рационализм. Бесполезно рассчитывать только на свои собственные силы. Заметь, любой доморощенный Рэмбо наивно полагает, что сможет в одиночку принять на себя всю злобу мира и выдержать этот удар, не сломавшись и не прогнувшись под обстоятельства, но ведь в реальности ему уготована куда более прозаическая участь, не так ли? Мы же создаем свою Систему, свою многотысячную вооруженную силу, которая должна пройти крещение огнем в условиях тотального, всеобъемлющего хаоса. Мы подбираем людей и устанавливаем прочные связи, которые пригодятся нам в период грядущей смуты – далеко не первой в нашей истории. И время нас поджимает.

- Вершить историю – это то, что у вас на уме? – спросил Денис. – Серьезно? Или все-таки выживание?

- Ну, ты же видел материалы, которые ты выкрал из архива корпорации. Теперь ты можешь сделать удобные для себя выводы. А заодно подумать – за ту ли команду ты играешь?

- Я же сказал, что я…

- Не надо, - перебил Вершинин. – Я это уже слышал. Долго я пытался понять, что тебе пообещали, чем тебя купили… Но это ведь никому, кроме тебя, неизвестно, так? Потому я и не рассматривал вначале саму возможность перетянуть тебя на свою сторону. Но чем больше я за тобой наблюдал, тем интереснее мне становился твой психологический портрет…

Вершинин уперся руками в подлокотники стула, поглядел Денису в глаза:

- Знаешь, чем я занимался, когда был молод и полон решимости изменить свою страну и вернуть в сердца наших соотечественников чистые и светлые идеалы?

- Ну и чем же?

- Не поверишь, но я влез в политику. И даже позиционировал себя как яростного экстремиста, неумолимого борца с государством в той форме, которую я ненавидел. Многое мне запомнилось из той поры. Уличные демонстрации, шествия, драки с ментами, сутки в камере… Но чем больше я увлекался политическим процессом, чем больше нового я для себя открывал, тем сильнее я убеждался в том, что политика – это грязная беспросветная кутерьма вокруг депутатского мандата, и не более того. Людям, которые занимается политикой, на самом деле не нужны ни власть, ни влияние на умы, Светлое Будущее, которым грезят наши молодые идеалисты. Политиканам нужно место возле государственной кормушки – а вот за эти сытные места и идет жестокая потасовка, участники которой не гнушаются никакими средствами. Они жалки и ничтожны, поверь мне. Их желания и устремления примитивны. Никто из них не хочет ГЛАВНОГО. И поэтому, когда ко мне пришло осознание этой простой истины – я решил найти другой подход к решению задач, которые стояли передо мной. Думаю, остальное тебе уже и так известно.

- Ну-у-у… - протянул Денис. – Определенно, вам есть, чем гордиться. Только вопрос – сколько жизней вы принесли в жертву вашему проекту?

- А тебе их жаль? – усмехнулся Вершинин. – Да брось. Ты не хуже меня знаешь, с кем мы имеем дело. Коррумпированные чинуши, воры и ссученные менты, жадные негодяи и продажные шкуры. Кому есть до них дело? Стоит избавиться от одного – и на его место сразу приходит другой, еще хуже, еще жаднее… Помнишь историю про зампреда Следственного комитета? Как думаешь – почему я от него избавился? Считаешь, что он намеревался слить меня и мою организацию наверх? Вовсе нет. Когда мы сделали ему деловое предложение, он ответил – МАЛО. Жадность губит этих людей – а вовсе не я.

Вершинин, отстранившись от Дениса, вновь стал прохаживаться по комнате, рассуждая при этом вслух:

- А эти «борцы за свободу» - как они себя называют? Враги продажного государства? Кто они на самом деле? Кучка жалких никчемных ублюдков, которых используют втемную все, кому не лень, но ведь они свято верят, что могут повлиять на порядок вещей, и рассчитывают, что им после этого хоть что-то обломится… Черта с два! Правящая элита играет сама с собой и за счет этого живет. И эти придурки на площадях, вооруженные флажками и мегафонами – тоже порождение правящей клики. Ее главный и лучший креатив.

- Креатив нашей элиты или чужой? – хмыкнул Денис. Ему стало интересно.

- Замечательный вопрос. Нашей или чужой? А тебе не все равно – честно? Мы в западне, а единственный способ выбраться из нее – это отринуть навязанные тебе правила игры и начать действовать по своим. Конечно, это чертовски трудно и опасно, но… Терять-то нам нечего?

- Мне было – что, - возразил Денис. – У меня была своя жизнь, и какой бы она ни была, но мне она нравилась.

- У всех так, друг мой. Но история не спрашивает у нас, чего мы хотим. Она идет своим курсом. В нашей стране идут процессы, которые мы не можем остановить, но мы можем их прочувствовать и направить в нужное русло.

- Если от вас не избавятся еще до того, как грянет катастрофа… - подытожил Денис.

- Силы не равны, - согласился Вершинин. – Хотя у нас есть преимущество – противник не знает, с кем ему приходится иметь дело. Ему неизвестны возможности, которыми мы уже обладаем. И мы уже готовы, мне стоит дать сигнал в эфир – и наша организация приступит к активным действиям.

- Тогда уже можно приступать. Вы давно раскрыты. Возможно, федералы еще не знают, как к вам лучше подступиться, но…

- Значит, мы задействуем резервный план, подготовленный на этот случай. Придется форсировать события. Нам предстоит уйма неотложных дел, и у тебя тоже будет работа – если найдешь в себе силу принять мое предложение.

- Это предложение, от которого нельзя отказаться, верно? – усмехнулся Денис. – То есть в случае отказа меня пустят в расход?

- Вероятно, мне бы следовало так поступить. Список обвинений в отношении тебя у меня уже немаленький, да и кое-кто из моих парней настаивает на том, чтобы отправить в Контору твою голову посылкой…

Вершинин сложил пальцы пистолетом. Выставленный указательный палец уперся Денису в лоб.

- И есть еще одно важное обстоятельство. Моя дочь. Ты вовлек ее в эту историю и настроил против меня. Как ты считаешь – какие чувства я испытываю?

Денис опешил:

- Что? Кто?

- Девушка, с которой ты пробыл все это время. Как она тебе?

От такого открытия захватило дух. У Дениса словно пол провалился под ногами, и репортер полетел куда-то вниз.

- Не может быть, - выдохнул он.

- А почему же нет? Или ты рассчитывал, что она будет с тобой откровенна до самого конца? Увы, но ей тоже есть, что скрывать. Да, она работает в моей корпорации и занимает не самую высокую должность. Истинные намерения «Интертеха» ей неизвестны, как и особый род нашей деятельности. Она бы узнала обо всем – когда пришло бы время. А твое вмешательство в ее жизнь форсировало процесс, и ее неподготовленная психика оказалась надломлена. К несчастью, в этом есть и моя вина. Недоглядел.

Денис машинально вспомнил эпизод, когда Марина показала ему неподдельное смятение, увидев фотографию Вершинина. Он еще спросил, знает ли она этого человека…

Значит, она ему лгала все это время?

Нет, совсем не так. Она сокрыла от него факты, но и он не озадачивал ее провокационными вопросами, так что придумывать ей ничего не пришлось.

- Так она – твоя дочь?

- Все гораздо хуже, Денис. Она – именно та, кто должен прийти мне на смену, когда меня не станет. Необычный выбор – ты скажешь. Но именно для этого я ее и готовил. И где же она теперь?

- Я позволил ей уйти.

- И она забрала с собой то, что ты украл?

- Думаю, она сможет найти этому применение.

- Если не попадет в лапы к нашему противнику. Или ты и на это рассчитывал? Ведь если ты все время находишься под контролем людей, которые тебя наняли, то они наверняка прекрасно осведомлены о твоих связях и контактах? И как ты думаешь – что мне следует сделать с тобой за то, что ты подставил мою дочь под удар нашему злейшему врагу? За то, что ты позволил использовать ее в чужих интересах?

- У меня не очень богатая фантазия на этот счет. Тебе, конечно, виднее.

- Расслабься, Денис. Убивать тебя никто не собирается до поры до времени.

- Хоть на том спасибо.

- Ты – ценный кадр. Я это понял еще в момент нашей первой встречи. К твоему сведению, я прекрасно разбираюсь в людях, считай это моим даром, позволившим мне создать организацию, которая теперь стоит поперек горла твоим работодателям. Ты мне еще пригодишься – именно поэтому ты еще жив. Но огромная просьба – не путай мой интерес к тебе со слабостью. Договорились?

Денис хмыкнул. Ну надо же – его похвалили.

Но тут смутное подозрение проснулось в нем, когда он хоть и слегка запоздало, но все-таки постиг смысл сказанной фразы.

- Во время нашей первой… встречи? – переспросил он. – Мы раньше не встречались.

- Конечно, ты не помнишь. Ты работаешь на серьезных людей, Денис, а они никогда не ставят перед собой моральные барьеры на пути к цели. Тем более – в отношении своих сотрудников, пусть и внештатных. Ведь мы живем в кастовом обществе, в котором каждый должен быть на своем месте, должен знать свое место и должен выполнять ровно то, что от него требуется, верно?

- Не понимаю, к чему ты это.

- Нет, ты понимаешь. Ты знаешь, что от тебя требовалось – получить доступ к секретным архивам «Интертеха» и найти рычаги воздействия на мою организацию, которая, по мнению твоих работодателей, представляет серьезную угрозу для общества, ими созданного и так тщательно оберегаемого. И уж конечно, ты должен знать, что операции такого рода не имеют успеха, если не предусмотрена страховка на случай, если будет сорван генеральный план. Тщательное планирование – вот ключ к успеху. Но самое главное – контроль над ситуацией в любое время и в любом месте.

Распахнув пиджак, он вынул из внутреннего кармана пачку фотографий.

- Я приготовил тебе подарок, Денис. Взгляни. Это будет для тебя сюрпризом.

Фотография легла Денису на колени. Взглянув на нее, репортер похолодел.

На снимке запечатлен он сам, Денис Ковалев, в окружении неизвестных ему людей типичного делового вида, среди которых четко выделяется человек, с которым сейчас Денис ведет разговор, но которого прежде никогда не встречал лично. Фото сделано на каком-то совещании, присутствующие собрались за столом и что-то обсуждают. В углу дата – число и месяц двухлетней давности.

Сверху на фотку лег другой снимок.

Денис Ковалев где-то на природе, и вместе с ним – группа лиц в составе десяти человек. Все одеты в камуфляж, расселись вокруг костра, настроение у присутствующих, судя по лицам, приподнятое. Один из этих людей – Вершинин.

Еще одно фото.

Денис Ковалев в оранжевой строительной каске и клетчатой рубашке – в цеху какого-то предприятия. На сей раз его окружают сурового облика работяги. На переднем плане человек, в котором точно угадывается основатель «Интертеха», принимает планшет с какими-то бумагами из рук бригадира.

В горле Дениса застрял комок.

- Что… это? – сглотнув, выдавил он.

Пальцы Вершинина стиснули ему плечо.

- Скажи мне, Денис… Когда ты был в квартире на Комсомольской… тебе же ведь пришло в голову, что это может быть ТВОЯ квартира?

- Бред, - помотал головой Денис.

Вершинин наклонился к нему, и в глазах его блеснул огонь:

- Неужели? Трудно поверить, да? Но ведь были и другие признаки. Странные люди, которые утверждали, что знакомы с тобой, хотя с твоей точки зрения это совсем не так. Странные места, при посещении которых у тебя создавалось впечатление, что ты здесь уже бывал. Я же прав?

- Возможно… - сипло произнес Денис. Голос у него сел, и он сам его едва услышал. – Но я не верю…

- Последние два года жизни, которые в твоей памяти – это искусная фальшивка. Начиная с того момента, когда ты вернулся из последней зарубежной командировки. Ты думал, что пробыл все это время у себя в родном городе, подрабатывая репортажами для желтой прессы? Дескать, ты оказался на грани жизни и смерти, после этого тебя бросила любимая женщина, и ты решил завязать с экстремальной журналистикой. Но на самом-то деле ты провел эти два года здесь, в Вознесенске, разнюхивая, копая, втираясь в доверие к людям…

Вершинин постучал Дениса костяшками пальцев по лбу в том месте, где находится пластина.

- Этой травме не два года, Денис. Ей всего два месяца. Возможно, ранение в голову и есть причина твоей амнезии.

Денис сглотнул.

- И я хочу тебя обрадовать, продолжил Вершинин. – Никто тебя не бросал, у тебя даже любимой женщины и не было все это время. Это все – часть большого сценария. И ты – главной герой в этой драме.

Дениса взяла злость:

- Что значит – не было?! Я же ее помню, эта сука меня…

- Помнишь ее? Тогда опиши? Особые приметы? Где она жила, чем занималась, как вы познакомились и сколько пробыли вместе?

Денис запнулся, лицо залилось краской.

- Вот видишь, - усмехнулся Вершинин. – Простейшие вопросы о ней ставят тебя в тупик. Ты не знаешь точно, что это было. Может, просто сон? Наваждение?

- Что произошло потом? Как я потерял память?

- Тебя раскрыли, и операция провалилась. Думаю, нет смысла вдаваться в подробности? Твои работодатели подобрали тебя едва живого и заменили провал в твоей памяти суррогатом. Весьма неплохого качества, нужно отметить. Однако дело нужно было довести до конца, и они без колебаний снова пустили тебя в оборот, рассчитывая, что ты сумеешь пройти по своим же следам и привести их к цели. Ко мне.

Вершинин собрал и спрятал фотографии обратно в карман.

- Ты провел огромную работу, друг мой. Тебе оставалось совсем чуть-чуть. Но ты выдал себя. И поплатился за свою ошибку. А после того, как тебя вернули в строй, ты пошел по собственным следам, искренне полагая, что продолжаешь работу какого-то другого, неизвестного тебе человека.

Поверить в это трудно, и одна из сторон личности Дениса, склонная к эмоциональному восприятию действительности, наотрез отказалась мириться с приобретенным знанием. Но другая сторона, склонная к логике, согласилась, что теперь-то все сходится, и странности, преследовавшие его всю дорогу, получают хоть и невероятное, но разумное объяснение. Никакой тебе мистики, мы живем в информационную эру – время технологий контроля сознания, психических манипуляций, время, когда виртуальность вытесняет реальный мир, подменяя его собой. Чему тут удивляться? Всех нас в итоге ждет Матрица, но может быть и так, что это будет не одна общая Матрица для всех, а множества персональных – по одной для каждого. И каждая будет соответствовать личным предпочтениям человека, будут учитываться тонкости его психики, его фантазии, скрытые страхи и затаенные мечты…

Денис помотал головой. Рассуждения, конечно, могут завести его очень далеко.

И тут его озарило:

- Значит, Марина…

- Да, именно так, - не дослушав, подтвердил Вершинин. – Ты знаешь мою дочь гораздо дольше, чем ты думаешь. Вы знакомы не два дня, как тебе казалось, а уже два года. Не знаю, как ты уговорил ее работать на себя, чем ты на нее воздействовал… Но похоже, что она с легкостью променяла на тебя и родного отца, и дело, для которого я ее готовил. Печально. Но хуже всего то, что ты, конечно же, все об этом забыл…

- И она до сих пор не поняла, что я – это тот самый человек, который впутал ее в авантюру?

- Уверен, что ты – тот самый? Твоя манера поведения, твои замашки, твоя речь – все это говорит мне об обратном.

- О чем?

- Об интересном психологическом феномене. Ты не похож на того Дениса Ковалева, которого я запомнил. Выглядишь так же, в тебя явно проглядываются знакомые черты, но… Общий портрет не сходится. Вероятно, и Марина чувствует то же самое.

- Так что же со мной сделали?

- Ответ найдешь сам. Посмотри как-нибудь в зеркало – и попробуй понять, чего тебе не хватает. Ведь вместе с памятью ты мог потерять и черты своей личности, приобретенные во время выполнения твоего задания. Люди порой меняются внутри настолько быстро, что сами не успевают осознать происходящие с ними перемены.

Денис поежился. Меньше всего на свете ему хотелось бы сейчас глядеть на себя в зеркало. Вдобавок, слова Вершинина затронули очень тревожные струны, Денису даже показалось, что он приблизился к пониманию страшной истины, до этого момента скрытой в потемках души.

- Нам предстоит много работы, Денис, - подойдя вплотную, произнес Вершинин. – Надеюсь, ты к ней готов.

- Мне… нужно подумать.

- Прости, но на это у тебя нет времени. Ни у кого из нас нет времени.

Сигнал тревоги пронесся по коридорам подземного бункера, то затухая, то нарастая вновь, как утробный рев разбуженного дикого зверя, пришедшего в ярость от того, что кто-то посторонний вторгся в его берлогу. Сердце Дениса сжалось в тугой комок.

- Что происходит? – сипло спросил он.

- Кажется, к нам снова посетители. И они пришли сюда по твоему следу.

Взгляд Вершинина устремился в потолок. Следом за сиреной по коридору загрохотал тяжелый топот поднятых по тревоге бойцов «Интертеха».

09

На мониторе творится какая-то кутерьма. По коридору бегут люди в «цифровой флоре», шлемах и бронежилетах, с автоматами наперевес, но тут справа с грохотом рушится подорванная кирпичная кладка, и в облаке пыли в коридор врываются черные фигуры с пистолетами-пулеметами. Завязалась перестрелка, несколько бойцов «Интертеха» пали замертво, растерзанные автоматными очередями. Двое успели укрыться в комнате, но долго их везение не продлилось – в комнату полетели гранаты. Пол под ногами ощутимо дрогнул, а стрельба стала нарастать, по кишечнику подземной цитадели растекся шум пальбы, перемежаемый криками и хлопками гранат из подствольников. Монитор, на котором только что разворачивалось действо, вдруг погас, а вместе с ним – еще несколько других, транслировавших картинку с верхних этажей.

- Черт! – один из конвоиров Дениса, молодой и рыжий, в ярости треснул кулаком по бесполезному ящику с экраном.

- У них нет схемы этого бункера, - заметил его напарник – постарше и с виду опытнее. – Будут методично зачищать один уровень за другим. Пока не добрались сюда, успеем унести ноги.

- Вершинина отсюда забрали? – спросил молодой.

- Его выведут по резервной шахте. Получен приказ на эвакуацию персонала.

- А на нас свалили… этого? – не спросил, а констатировал молодой, глядя на Дениса и брезгливо морщась.

- Да, и велели глаз не спускать.

- Может, снять пора? – Денис показал им закованные в наручники руки.

- Перетопчешься, - резко ответил молодой.

- Как будто эти браслеты что-то меняют, - хмыкнул Денис.

- Может, и нет. Шагай вперед.

Дениса толкнули прикладом в спину, и он пошел следом за старшим конвоиром. Молодой пристроился в хвост колонны.

В противоположном конце коридора показалась группа людей в цивильной одежде, их сопровождает боец-«сварожич» со знаками отличия командира оперативной группы.

- Чего яйца тут трем, а?!! – заорал он издалека. – Живо, живо, живо!!!

Влившись в общую группу, Денис вместе с двумя конвоирами добрался до дверей лифта.

- Отсюда спустимся ниже! – крикнул командир.

- Ниже? – всполошился упитанный бородатый мужичок в клетчатой рубашке – как будто бы программист, так уж смахивает. – Тут есть уровни еще ниже?

- Всего один, и он всегда закрыт. До этого дня.

Командир поколдовал над пультом, и двери лифта разъехались.

- Внутрь!

Люди набились в лифт, как сардины в банку. Дениса плотно прижали к стене, ему в бок уперлось дуло пистолета.

- Одно лишнее движение – и ты труп, - сквозь зубы процедил молодой конвоир.

- Можно подумать, я смогу… - хрипло ответил Денис.

- Не пререкаться мне тут!

А если перегрузка? – мелькнула жуткая мысль. К счастью для всех, двери сомкнулись, и кабина поехала вниз. Где-то наверху остались выстрелы и разрывы гранат.

- Похоже, нас закрывают? – опасливо произнесла женщина в белой блузке и сером брючном костюме. – Поверить не могу…

- Инструкция номер два, раздел третий, пункт девятый… - будничным тоном произнес клетчатый мужичок. – В случае начала активной фазы Проекта персонал и база данных подлежат эвакуации. Если осуществить эвакуацию данных не представляется возможным, то данные подлежат немедленному уничтожению.

- А персонал? – осторожно спросила женщина.

Все остальные разом поглядели на нее.

- Насчет персонала четких инструкций нет, - ответил командир, и все кругом почувствовали, как он напрягся.

Наверху прогремел очередной взрыв, очень близко, и тут же кабина вздрогнула и замерла, свет внутри погас, у Дениса внутри все резко ухнуло вниз, а люди из персонала объекта, оказавшись в кромешной темноте, огласили шахту дружным криком. Потом стало очень тихо, люди в кабине даже дышать перестали. Сверху раздался металлический скрежет, потом с отчетливым звуком лопнул трос и хлестнул по крыше, и через секунду кабина на бешеной скорости понеслась вниз.

Денис почувствовал, как его отрывает от пола. В глазах потемнело. Но ощущение невесомости продлилось доли секунды, после чего кабина встретила дно шахты.

Люди в кабине повалились друг на друга. Повезло, что высота была не очень велика. Если бы лифт сорвался с 3 этажа, то отбитые почки, ушибы, сдвиги, переломы позвоночника и ног были бы обеспечены. Однако Денис получил только сильную встряску. Очнувшись, он увидел, как командир пытается раздвинуть двери, просунув в щель между ними автоматный ствол.

- Ну-ка! Э-эх!

Конвоиры Дениса поспешили ему на помощь. Они налегли втроем с разных сторон, и двери все-таки удалось раздвинуть. Куча людей вывалилась из лифта в просторный зал с высоким потолком. Командир замахал рукой в глубину черного туннеля, откуда струится свет:

- Вперед, вперед! Не мешкайте!

Толпа людей, еще не пришедших в себя после падения, прихрамывая и кряхтя, ринулась по туннелю навстречу свету… И никто из них даже удивиться не успел, когда навстречу ударил пулемет.

Длинная очередь скосила бегущих, пройдя между стен несколько раз туда обратно. Шесть человек превратились в груды окровавленного тряпья. Командир, получив две пули в грудь, рухнул замертво.

Денис на секунду впал в ступор, глядя, как поток крупнокалиберных пуль кромсает уже мертвые тела, но конвоиры тут же затащили его в нишу справа в стене, и свинцовая раздача прошла мимо репортера.

- Да нас же со всех сторон обложили!!! – сквозь грохот пулемета заорал молодой конвоир.

- Вижу! – крикнул ему старший. Дотянувшись до закрытой предохранительным стеклом аварийной кнопки на стене, он с размаху врезал по стеклу рукояткой пистолета, и оно звонко разлетелось вдребезги. Кулак ударил по кнопке, и с потолка туннеля вниз обрушилась мощная толстая перегородка, отрезав выживших от пулемета. Пули с той стороны застучали по металлу, высекая искры.

Старший указал в противоположный конец зала:

- Туда!

Дверь с табличкой «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД» распахнулась от пинка. Дениса потащили по коридору, через двадцать метров впереди нарисовались следующие двери, но они оказались заперты. Старший потратил полминуты на возню с электронным замком, после чего стал отчаянно дубасить дверь прикладом, вкладывая излишек силы – но, разумеется, без всякого толку. Денис прислонился к стене, молодой боец взял его на прицел.

- Что делать-то будем? – спросил Денис.

- Если аварийные пути перекрыты, то остаются вентиляция и инженерные туннели, - отдышавшись, сообщил старший конвоир.

- А что будет наверху? – рассмеялся Денис. – Если федералы повсюду?

- Попробуем прорваться, - ответил старший.

- Не выйдет, - покачал головой Денис. – Вам, парни, только оружие сложить…

Молодой «сварожич» наклонился к Денису, внимательно посмотрел ему в глаза, и взгляд этот Денису не понравился. Что-то в нем промелькнуло недоброе и многообещающее.

- Знаешь, - произнес боец, помахивая пистолетом перед лицом Дениса, - я вот думаю – а за каким хреном мы его с собой таскаем, а? С таким балластом мы точно ко дну пойдем.

К нему обернулся старший:

- Есть приказ. Ты о чем вообще?

Но тот, первый, как будто и не слыша, оттянул большим пальцем ударник и повторил вопрос:

- Так за каким хреном мы тебя с собой тащим, а?

Денис сузил глаза. Молодой боец ухмыльнулся.

- Эй! – окликнул его старший. – Ты что удумал?

Ствол пистолета уперся Денису в лоб. Репортер ощутил его холод. Еще больше холодом веет от бойца, держащего оружие.

- А ты вообще в курсе, что этот хрен наших десятерых замочил? – чуть повернув голову, обратился боец к старшему. – И знаешь, как он это сделал?

Тот застыл, переваривая услышанное.

- Есть… приказ, - осторожно напомнил он.

- Вот именно, - произнес молодой, глядя Денису в глаза. – А я бы эту падлу…

- Нельзя, - перебил старший.

- А что? Скажем, что его свои же и кокнули. А уж мы-то как старались его отбить, да не получилось… Кто проверит?

Денис понял, что его жизнь сейчас висит на волоске. Одно неверное слово или действие – и конец. И всего лишь потому, что кто-то хочет отомстить за убитых… друзей? товарищей?

- Что скажешь? – хитро улыбнулся боец, обращаясь уже к Денису.

А что тут сказать? Отговаривать этого парня бесполезно. Загородиться тем фактом, что Вершинин обещал ему жизнь? Ну уж нет. Так низко опускаться нельзя. Денис никогда не прикрывался ничьими именами, не тот у него характер, а уж тем более он этого не сделает теперь.

- Я сам на работе, - произнес он. – Ничего личного.

Его самого поразило, что ситуация его ничуть не пугает. Ну никакого страха вообще нет. Есть только сожаление. Типа, а ведь мог еще столько пользы принести, столько тайн раскрыть, в таких местах побывать… Но сейчас этот хмырь спустит курок, и для матерого стрингера Дениса Ковалева все сразу и закончится… Печально.

Дульный срез оторвался от лба Дениса. Боец тихо и спокойно убрал оружие в кобуру на бедре. В Дениса вцепились руки, его потянули вверх, поставили на ноги.

- Пошли…

Но вдруг весь этаж вздрогнул от тяжелого удара. Стена в середине коридора с грохотом обвалилась, и сквозь пролом хлынули фигуры в черной броне, шлемах и с оружием.

Загрохотали автоматные очереди. Дениса толкнули в сторону, и он полетел на пол, видя, как его конвоиров рассекают трассеры. Оба «сварожича» скрылись в облаке кровавой взвеси, брызги повисли на стенах и потолке. Следом за автоматными очередями загромыхали тяжелые шаги, и распластанного на полу Дениса обступили вооруженные люди.

Теперь на него уставились сразу четыре ствола.

- Это он? – спросил кто-то из бойцов.

- Описание совпадает. Носилки сюда.

Подоспели еще двое с носилками, Дениса вздернули с пола и переложили на носилки. Трое бойцов заняли позицию для стрельбы с колена, три ствола нацелились на запертые двери, четвертый боец подбежал к дверям, чтобы установить взрывчатку. Денис поплыл по коридору в сторону пролома в стене, тупо глядя, как над ним по потолку проносятся лампы в плафонах. Ему стало совершенно по барабану, куда его тащат и зачем. Мысли его витают где-то далеко-далеко от этого муравейника, его обитателей и людей в броне, пришедших этот муравейник разорить.

Коридор закончился, и Дениса понесли вверх по лестнице. Началась еще одна подземная кишка. Мимо Дениса, плывущего на носилках по коридору, пробегают вооруженные люди в черных костюмах. Наконец перед глазами вспыхнул свет – яркий дневной, и Денис машинально загородился от него ладонью.

Носилки уложили на бетон, и Денис приподнялся на локте, чтобы осмотреться.

Бетонная площадка, на которую из бункера вынесли репортера, оказалась туго забита автофургонами, между которых мельтешат люди в черном.

«Не может быть, - подумал Денис. – Это же «Альфа»!»

Да, это именно она.

Автобусы марки «Мерседес» с затемненными окнами. Грузовик с длинным черным параллелепипедом прицепа – видимо, мобильный командный пункт. Навстречу целеустремленно протопали, разминулись с Денисом крепкие ребята в масках-капюшонах и черных костюмах, кругло оттопыренных на груди бронежилетами. Стучат по бетону высокие армейские ботинки, хлопают дверцы автобусов, позвякивает амуниция, и все это происходит хватко, слаженно, привычно. Волкодавы за работой.

Все бойцы упакованы в новенькие костюмы от Сплава, у всех швейцарские титановые каски, автоматы – АК-12 с глушителями и «валы», обвешанные приспособлениями из набора SOPMOD, у пулеметчиков «печенеги» с оптическими прицелами, снайперы вооружены винтовками AW-338. Кое-где есть и тяжелое вооружение: «шмели» и РПГ.

У кого могут быть полномочия задействовать в этой операции «Альфу»? Это запредельный уровень власти, самая вершина, до которой «Интертеху», вероятно, уже не дотянуться…

Дениса под руки препроводили до трейлера.

Внутри справа от входа тянутся несколько рядов поперечных металлических скамеек, дырчатых, как дуршлаги. На ближайшей скамейке сидит лицом к двери стриженный «ежиком» верзила с автоматом меж колен. Ничуть не удивившись репортеру, он молча ему указал в хвостовую часть. Там вдоль стен буквой «П» разместились высокие пульты, попискивающие и хрипящие на разные лады. Четыре оператора трудятся в поте лица, а еще трое застыли над ними в напряженных позах.

Дениса толкнули в сторону разномастного электронного треска, негромких голосов, деловито перекликающихся:

- «Сокол-три». Я на исходной…

- …да, продвигайтесь, аккуратнее, майор, аккуратнее…

- Три, семь, два. Три, семь, два. Подтвердите.

- Подтверждаю, третий. Понял.

- «Сокол-три», пошел!

- Внимание, «Гнездо». У меня вооруженный отпор, клиенты ерепенятся.

- Сломать в темпе, – произнес в микрофон высокий мужик в камуфляже с полевыми генеральскими погонами – на каждом одна-единственная звезда. – Третий, ломай их, потом отпишемся. Сбить, как кегли, – и взял второй микрофон. – Стас, как?

- Глубоко окопались, гады!

- Не повредите оборудование. Родина не простит, – генерал мельком оглянулся. – Ага, здесь наш самый лучший друг… Дата-центр опечатать, близко никого кроме меня не подпускать. Как поняли, прием?

- Понял вас, «Гнездо»…

Генерал вернул микрофон оператору, направился к Денису, остановился в трех шагах, заложив руки за спину, расставив ноги, озирая репортера властно, но дружелюбно. Даже чересчур дружелюбно.

- Генерал Володаев, я здесь главный. Ну-ка снимите с него наручники.

Браслеты соскользнули с рук, и Денис стал массировать запястья.

- Как ваше состояние, гражданин Ковалев? – осведомился генерал, излучая доброту и сочувствие.

- Справляюсь, - сухо ответил Денис.

- Наверное, не ожидали, что мы появимся так вовремя?

А генерал явно гордится собой. Аж раскраснелся от гордости.

- Я предполагал нечто подобное, - ответил Денис. – Я ведь у вас на крючке?

- Вы прекрасно справились со своей задачей, молодой человек. Вывели нас на информационный центр потенциального противника. «Интертех» теперь у нас в руках.

Наверное, с точно таким же гордым видом какой-нибудь другой ушлый генерал командовал вывозом нескольких десятков тонн бумажных денег из подвалов финансовой пирамиды «Хопер Инвест» - в лихие девяностые. Или рылся в ценных бумагах ЮКОСа, прикидывая в уме, сколько ему лично перепадет от изъятых у зарвавшейся корпорации активов.

- Я так понимаю, операция проходит под грифом секретности? – спросил Денис.

- Об этой операции никто никогда не узнает, - заверил его генерал Володаев. – Вы должны знать, насколько ставки высоки. Речь идет о защите конституционного порядка на территории Российской Федерации, сами понимаете…

Конечно, Денис все понимает. Слишком хорошо все понимает.

Внезапно пол ушел у него из-под ног, он плюхнулся на скамью, ошалело вертя головой. Генерал успел упереться рукой о пульт. Тряхнуло так, словно под мобильным пунктом проснулся вулкан. Экраны на пультах зарябили, один из операторов, содрав с головы наушники, в ужасе уставился на рябь.

- Быть не может… - ледяным тоном произнес генерал.

Он ринулся к выходу, Денис шаткой походкой последовал за ним.

Снаружи перед ними предстала удивительная картина. Бетонная коробка со стальными дверями, через которые только что вынесли на носилках Дениса, выдохнула густое серое облако, оно расползлось по площадке, а теперь из коробки с хриплыми возгласами, захлебываясь кашлем, выбегают бойцы в черной форме, от пыли перекрасившиеся в белый цвет.

Володаев схватился за сердце:

- Черт…

Рядом тут же оказался еще один офицер – с погонами полковника. Подставив генералу плечо, он увлек его обратно в мобильный пункт. Туда же препроводили и Дениса.

- Похоже, «Интертех» решил замести следы, - произнес полковник, подав усаженному в кресло генералу стакан минеральной воды. – Бункер был заминирован, и они активировали систему самоуничтожения.

Володаев смачно отхлебнул из стакана, взгляд его прояснился:

- Но это же их дата-центр! Здесь собраны все их архивы, информация о сделках, договоры, списки сотрудников и прочая документация!

- Вероятно, у них есть запасной объект, потому они и пожертвовали этим бункером… Как бы то ни было, операция провалена…

До Дениса дошло, что они ничего не знают про Марину. Очевидно, девушка все-таки смогла уйти и унести с собой драгоценность – карту памяти, под завязку набитую украденными данными. При мысли об этом у Дениса защемило сердце. В душе что-то всколыхнулось. Что за странное чувство?

СКАЖИ ИМ, - вдруг раздалось у него в голове.

Денис уселся на скамью и потер лоб. Под черепом, там, где пластина, как будто напряглась и завибрировала гитарная струна.

«Ну уж нет,» - подумал он.

СКАЖИ ИМ О НЕЙ.

«Но я даже не знаю, где она…»

Я ЗНАЮ. Я ПОКАЖУ ТЕБЕ. ПРОСТО СКАЖИ ИМ.

«Я не хочу ее подставлять».

СДЕЛАЙ ЭТО. ИЛИ ОНИ ИЗБАВЯТСЯ ОТ ТЕБЯ, ИДИОТ. РАЗВЕ ТЫ НЕ ПОНЯЛ, ЧТО ТЫ ИМ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН?..

Денис обвел взглядом присутствующих. Генерал теребит галстук, у мужика после пережитого шока явно начались проблемы с сердцем. Полковник заботливо обмахивает его платком.

Денис посмотрел в сторону выхода, но сидящий на скамье амбал, перехватив его взгляд, покачал головой – лучше не дергайся.

- Денис Сергеич, - вдруг произнес полкан, отвернувшись от травмированного начальства. – Думаю, вам больше нет нужды находиться здесь. В ваших услугах мы более не нуждаемся, помочь нам вы ничем не сможете. Пора вас отпустить, как думаете?

- Думаю, пора, - согласился Денис. По его виску сползла капля пота.

- Однако… Вы стали свидетелем очень неприятной истории, разглашение подробностей которой может вызвать серьезный общественный резонанс. Простите, Денис Сергеич, но это недопустимо.

- Мне дать подписку? – улыбнулся Денис. – Никаких проблем.

- Увы, но подписка – это всего лишь бумага, а нам нужна ГАРАНТИЯ, что ваши впечатления от увиденного сегодня останутся сугубо вашими личными переживаниями. А еще лучше, если и переживаний никаких не останется, согласны?

- А у меня есть варианты, между которыми следует выбирать? – спросил Денис.

Ему на плечо легла рука. Денис едва удержался от того, чтобы не стряхнуть ее.

- Поймите нас правильно, юноша. – Голос полковника наполнился силой. – Это для вашего же блага.

- То, что вы сделали со мной…

Рука полковника сжалась на его плече.

- Вас отсюда сейчас увезут. Постарайтесь не делать глупостей. Могу гарантировать одно – вам больше не о чем будет беспокоиться, если вы обо всем забудете. Пусть этот этап вашей жизни испарится, как дурной сон. Ваша работа ЗАКОНЧЕНА.

Сказал, как отрезал. А Денис почувствовал, что пол под ногами качается, как палуба в шторм.

- Присядьте, Денис Сергеич.

Под нажимом мощной длани Денис опустился на скамью. Справа его подпер плечом верзила-автоматчик.

В трейлер поднялись два человека в белых халатах. Один из них, который в очках, поставил на скамейку слева от Дениса белый пластиковый чемоданчик с красным крестом, раскрыл его. Наружу он извлек шприц, наполненный мутной жидкостью, содрал с иглы колпачок, надавил на поршень, и тонкая струйка влаги оросила потолок трейлера.

- Процедура совершенно безболезненная, - будничным тоном сообщил медик. – Все будет как в предыдущий раз. Вы проснетесь у себя дома, и будете верить, что вернулись из продолжительной зарубежной командировки. Наши специалисты в области психопрограммирования позаботятся о том, чтобы ваша новая память прижилась как родная.

Денис уставился на кончик иглы, с которого свисает мутная капля. Игла нацелилась ему в шею. Мир вокруг потемнел, люди стали тенями, сливающимися с обстановкой, но капля на конце иглы источает зловещее голубоватое сияние.

ТЕБЕ КОНЕЦ.

Денису показалось, что внутренний голос смеется над ним. Веселый злой хохот, будто раскаты грома, доносится из глубины подсознания.

И ЧТО ЖЕ ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ, А?

Мир мгновенно обрел привычный вид. Объекты вернули себе очертания и краски.

Руку полковника вдруг выкрутило по часовой стрелке, предплечье громко хрустнуло, и полкан взвыл от боли. Верзила-автоматчик, дернувшись с места, получил удар подошвой ботинка в лицо. Хрустнул сломанный нос, и верзила, зажимая ладонями лицо, по которому меж пальцев заструилась кровь, скорчился на скамье.

Команда операторов тут же прекратила работу, генерал обмер в кресле, на Дениса уставились изумленные лица.

Оказавшись у полкана за спиной, Денис с силой толкнул его на медика со шприцом, и те оба свалились на пол. Второго медика Денис оттолкнул плечом, прорываясь на свободу – к выходу. Мозг почти полностью отключился, осталось только желание унести ноги как можно скорее, и даже ощущение опасности схлопотать пулю померкло перед вспышкой пробудившейся ярости.

Выход из трейлера стал надвигаться на него рывками, все происходит как в замедленной съемке, и вот уже можно дотянуться до прямоугольника дневного света рукой, еще пара шагов, и он вырвется из полумрака на свободу – но тут в спину ему вонзились электроды, и сильный разряд электрического тока, пройдя по проводам, оглушил его. Сработала моторная реакция: волосы на теле встали дыбом, искры посыпались из глаз, по телу пошли судороги – и Денис во весь рост растянулся по полу трейлера, ошарашенный и лишенный способности передвигаться.

Его схватили за ноги и с силой втянули назад в трейлер. В спину уперлось колено.

- Ну как же так, Денис? – прозвучал над ним знакомый мелодичный голос. Тихий и успокаивающий.

Ему хватило сил поднять взгляд, и в глазах его застыла рыжая бестия, чье имя он так до сих пор и не узнал.

- Не надо убегать, - ласково сказала она.

- А я уж подумал, ты мне привиделась в тот раз, - пробормотал репортер.

Потом сбоку в шею вонзилась игла, и Денис провалился во тьму.

10

В странном месте он очутился.

Над головой черный купол неба, клубятся тяжелые темные облака, воет холодный, пронизывающий до костей ветер. Увидеть бы хоть одну звезду на небе – но купол черен и непроницаем, как угольный мешок. Нет даже луны. Зато окружающие предметы излучают странный призрачный свет.

Под ногами простирается потрескавшийся бетон. Ровная, как зеркало, площадка, по краю которой, куда ни глянь, высятся полуразрушенные глыбы разбомбленных построек – мертвые развалины, пронизываемые ветром сквозь проломы в стенах, дверные проемы и разбитые окна.

Это какая-то площадь в центре уничтоженного города? Место кажется знакомым. Их было немало на памяти Дениса. Накрытые коврами бомбардировок, проутюженные танками, истоптанные солдатскими ботинками – все города выглядят одинаково. Завалы на улицах, руины на месте домов, обугленные котлованы на месте парков и садов – все это знакомо и привычно.

Но как он сюда попал?

- Известно – как, - раздался голос за спиной. – Это твой внутренний мир, Денис. Неужели не догадался?

Денис обернулся, но сзади никого не оказалось. Его обдало порывом ветра, и резкая боль возникла в области живота, словно ему со всей дури врезали в солнечное сплетение. Дыхание резко перехватило, и Денис рухнул на колено, судорожно хватая ртом воздух, обеими руками обхватил живот.

- Твоя душа – это пустошь. Здесь царит запустение, здесь нет света, здесь холодно, сыро, здесь скапливается темная энергия, словно в гигантском конденсаторе, она переполняет этот крохотный замкнутый мирок и когда-нибудь вырвется наружу, когда стенки этого мирка перестанут ее держать – понимаешь?

Отчего этот голос кажется таким знакомым? Денис потряс головой, стряхивая оцепенение.

Кто-то сделал сзади подсечку, и Денис рухнул на бетон. Не успел он опомниться, как чья-то невидимая подошва с силой опустилась ему на грудь, припечатав к твердой площадке. Ему даже показалось, что бетон под ним треснул – настолько силен удар. Чудо, что уцелели ребра, но в груди стало тесно и горячо.

- Ты прекрасный наблюдатель, друг мой. Воистину, это твое призвание – смотреть, но не вмешиваться. Смотреть, как гибнут люди, как вымирают целые страны, как рушатся государства, как люди, отчаявшиеся найти спасение, погрязшие в хаосе и анархии, убивают друг друга за жратву, чистую воду, одежду… или просто ради удовольствия – чтобы впитать в себя чужие страдания и компенсировать за их счет собственные душевные утраты или чтобы доказать себе свое превосходство над другими смертными... Ты видел это, Денис. Но ты никогда не был ВНУТРИ этого, правда же?

Денис с трудом поднялся на ноги, но его толкнули, и он растянулся на бетоне. Пинок под ребра заставил его скорчиться от боли в позу эмбриона. Перед глазами поплыли красные круги. И сквозь багровую пелену стали проступать очертания фигуры, нависшей над ним.

- Ты редкостная падаль, Денис. Таких, как ты, дорогой мой – надо убивать в первую очередь. А вот я – честнее. Мне хватило пороху стать УЧАСТНИКОМ событий. И перед мной теперь открыты горизонты, о которых ты и представления не имеешь.

Говорящий опустился рядом с Денисом на колено, Денис всмотрелся в его лицо – и похолодел.

В лице своего оппонента он увидел себя. И голос – конечно же, он тоже принадлежит Денису. Как же это непривычно – слышать себя со стороны.

Хотя интонации в этом голосе совсем другие. В нем отчетливо слышится неутолимая злость, агрессия, каждое слово он произносит так, будто вгрызается сопернику в душу, вырывая из нее куски.

- Ты кто? – прохрипел репортер, глядя в глаза оппоненту.

- Твое второе «я». Твое альтер-эго. Твой ангел-хранитель, если хочешь. Или демон-хранитель? Не суть важно. Применительно ко мне это одной и то же. Являюсь ли я ангелом или демоном – зависит от настроения.

У этого второго, другого Дениса глаза сверкают золотом, на губах плотоядная усмешка. Лицо выглядит, как кошмарная маска, на которой написано откровенное желание сожрать своего двойника – именно сожрать, со всеми потрохами. Хищная тварь, пришедшая с темной стороны души репортера, чтобы завладеть им целиком.

- Я… не могу быть таким, - сглотнув, ответил Денис.

- Неужели? Ты настолько хорошо себя знаешь? А давай-ка я тебя разочарую. На самом деле – ты себя ни хрена не знаешь. И я – тому живое подтверждение.

Отстранившись, двойник постучал себя кулаком по груди.

- Ты видишь меня? Хочешь знать – кто я? Так я тебе объясню. Мы с тобой – две сущности, которым стало тесно в одном теле. Старая сущность и новая. Все это время ты безраздельно пользовался физическими возможностями нашего общего носителя, а я был лишь твоей направляющей силой, твоим навигатором, проводником – называй, как знаешь. Я вел тебя путем, который был стерт из твоей памяти, но который остался в том участке подсознания, который принадлежит мне. Временами до тебя достучаться было непросто… Но ты исправно выполнял мои инструкции. Вплоть до последнего случая. Ты же понимаешь, о чем речь?

Старая сущность Дениса замотала головой:

- Нет…

Новый Денис молниеносно хлестнул старого по щеке.

- Не лги. Речь идет о ней. Почему ты не сообщил Володаеву о том, что Марина взяла копию материалов из дата-центра? Почему на этот раз ты не сделал так, как я тебе сказал? Отвечай.

- Это опасно…

- Для кого? Для тебя и меня?

- Нет… Для нее…

Новый Денис хмыкнул:

- Вот как? Думаешь, ты ее спас, вот так позволив ей уйти? И тебя не смущает тот факт, что этим своим поступком ты подставил нас обоих? Себя и меня? Парень, да ты просто спятил.

- Не верю, что ты – это я…

- Смирись, друг. Смирись. Я – тот, кем ты стал. Тот, в кого ты превратился, в течение двух долгих лет постигая закулисные интриги, которые плел «Интертех» в борьбе за тайную власть в стране. На два года ты сам стал частью Системы, которую ты ненавидел – ты стал этой частью, чтобы познать устройство Системы. А бытие определяет сознание, правда же? Но ты просто забыл об этом. Из твоей памяти пропал весьма продолжительный кусок, а взамен ты получил слезливую историю о неурядицах в личной жизни, подкосивших твое душевное равновесие. Твои работодатели заставили вернуться тебя прежнего – вернули тебя к точке старта, рассчитывая, что ты подсознательно приведешь их к результату, которого они от тебя требовали. Вот так ты и отделился от меня, Денис. Это был рискованный эксперимент, но он себя оправдал, не так ли? Но теперь эксперимент закончен, и все должно встать на свои места.

- Ты это о чем?

- О том, что твое время вышло. Мне пора вернуться.

Денис, тот, который прежний, вздрогнул:

- Зачем?

- Да затем, что работу нужно доводить до конца. Ведь мы же с тобой профессионалы, не так ли? Задание должно быть выполнено. Как только я вернусь, федералы получат то, что хотят. Вершинин отправится туда, где ему самое место – на тот свет. А нас с тобой ждет заслуженная награда.

- А как же…

Двойник погрозил пальцем:

- Не смей. Даже думать не смей. Она не нужна ни тебе, ни мне. Ее судьбу будем решать не мы. Ее дело можно считать закрытым.

- Так просто?

- А что ты хотел? Поверь, мне она тоже нравилась – от нее исходило тепло, которое ни ты, ни я не ощущали от других женщин. Но любому увлечению должен быть предел. Не стоит увлекаться слишком сильно, друг мой.

- Два года…

- Заткнись, а? Ты уже достаточно напортачил. Хватит того, что мне придется исправлять твои косяки…

Прежняя сущность Дениса Ковалева напряглась, аура вокруг него стала ярче, синее пламя охватило его, отбросив соперника прочь. Пошатываясь, новый Денис загородился ладонью от яркого света, исходящего от Дениса-прежнего. А тот, поднявшись на ноги, протянул руку вперед – и ладонь его несколько раз сжалась и разжалась, приглашая к поединку.

Лицо нового Дениса удивленно вытянулось:

- Вот так, значит?..

Прежняя сущность метнулась вперед, и они сцепились. В вышине сверкнула молния. Ослепительное копье, расколов небо пополам, ударило точно между соперниками, и бетон под их ногами треснул, по нему в разные стороны поползли глубокие трещины.

- У нас с тобой богатое воображение, а?!! – проорал новый Денис, напирая на противника. Но в глазах его сверкнул страх, потому что он понял, что может проиграть эту схватку.

- Ты в моей голове, - прошипел прежний Денис, глядя на соперника исподлобья. – Значит, это мой мир. Здесь мои правила. И ты – мое порождение.

Он повалил противника наземь, и тот стал отчаянно вырываться, пытаясь сбросить двойника с себя. Вокруг них с ревом закружился вихрь синего пламени.

- Ты… не прав! – заорал новый Денис, когда синее пламя объяло его. – Разве я заслуживаю этого?! После всего, что я для тебя сделал?!

Прежний Денис замер – ровно на секунду, словно что-то всколыхнулось внутри него. Холодная волна сожаления на миг захлестнула его, понесла, закружила в водовороте ощущений. Но потом лицо его расплылось в улыбке:

- Ты хорошо поработал. Молодец.

И он крепко прижал своего двойника к себе.

В момент воссоединения их сущностей он обрел себя заново. Ему показалось, что пустоты и полости в его сознании залили быстросохнущим клеем. В голове из множества фрагментов моментально сложилась цельная картина, которую он чуть раньше собирал бы наугад, прилаживая один фрагмент к другому, но при этом не имея даже отдаленного представления о ее истинном содержании.

И почти сразу же перед его глазами вспыхнул белый свет, заливая все вокруг.

Некоторое время он смотрел в потолок, прислушиваясь к себе. Впервые он ощутил у себя в голове удивительную ясность. Как будто свет прорвался сквозь тяжелые свинцовые тучи, застилавшие небо его внутреннего мира. Сообразив, что он все еще жив и смог вернуться в реальность, он заставил себя действовать.

Похоже, его везут куда-то в автофургоне. Уложили его на застеленный брезентом пол. Машина громыхает на неровностях дороги. Денис обвел взглядом потолок – похоже, что это какой-то автобус, наверное, один из тех «Мерседесов», на которых приехала «Альфа».

В салоне он не один. Рядом на скамье, широко расставив ноги, опустив голову на грудь и положив автомат на колени, дремлет боец в черной форме.

Все, что у Дениса осталось из оружия – это трофейная бабочка. «Точнее, балисонг», - вспомнил он правильный термин. Медленно подтянув к себе ногу, Денис вытащил нож из-за берца. Не думал он, что найдет применение этой игрушке.

Клинок вонзился бойцу сбоку в шею. «Альфовец» захрипел, глаза его закатились, и он стал заваливаться набок, дрыгая ногами. Выдернув нож и уложив бойца на скамью, Денис вынул из кобуры на бедре «альфовца» пистолет. Водитель автобуса у себя за спиной ничего не услышал и продолжает смотреть вперед на дорогу.

Рукоять «грача» удобно легла в ладонь, Денис выщелкнул магазин, убедился, что тот полон, затем вогнал его в рукоять и четким движением передернул затвор. Похоже, он вспомнил, как обращаться с оружием. Протиснувшись вперед, он воткнул ствол в висок водителю.

- Тихо.

Боец обмер. Руки на руле задрожали.

- Останови машину.

Водитель стал перекладывать руль, и «мерседес», сбавив скорость, прижался к обочине.

- Молодец, - похвалил водилу Денис, как только машина остановилась.

Водитель, собравшись с мыслями, открыл рот:

- Слушай, я просто…

Он не договорил. Денис спустил курок, и дверное стекло, которое загораживала голова «альфовца», разлетелось вдребезги, а на остро торчащих в оконном проеме осколках повисли кровавые ошметки.

Спрятав пистолет за пояс, Денис открыл дверь, и труп с простреленной головой вывалился из машины на асфальт.

Ясно, что от новой сущности Денису досталась холодная решимость с готовностью преодолевать преграды напролом – вместо того, чтобы искать обходные пути. Странное дело – никаких сомнений насчет содеянного он за собой не заметил. Убить человека – это так просто? Страшная мысль кольнула его – а что, если он всю жизнь мечтал об этом? Ведь раньше он только снимал чужую смерть. Запечатлеть смерть на фотопленке – это откровение, которое он для себя открыл. Последние секунды жизни солдата, сохраненные для вечности. Но годами наблюдая, как вокруг него погибают люди, он не заметил, как сам стал смертью во плоти. Теперь, осознав таившуюся в нем силу, он готов на все.

Посмотри на себя в зеркало, Денис. Что он видит? Кого он видит? Узнает ли себя? Кривая ухмылка искажает лицо. Глаза блестят, и в них отражается воин. Его истинный облик. Он теперь – настоящий.

У него осталось незаконченное дело. Стоит ему подумать о судьбе Марины – и сердце сжимается. Неужели он настолько к ней привязался за эти два года?

Как бы то ни было, у Марины сейчас при себе материалы, которые могут похоронить «Интертех» и все благие начинания Вершинина. Нельзя допустить, чтобы эти данные попали не в те руки.

Он вынул из кармана связку ключей. Ключ от квартиры, ключ от гаража… У него остался всего один неиспользованный ключ. Та связка, которую он оставил Марине, должна быть идентична его набору. Осталось только вспомнить, к какому замку этот ключ подходит. Марина точно знает, куда ей пойти.

Усевшись на место водителя, Денис стал просматривать карты в GPS-навигаторе. Где-то должен быть пункт, в котором Марина нашла себе убежище. Место за городом, которое известно им обоим – других вариантов нет. Прежний Денис, разумеется, понятия не имел об этой точке, но теперь память НОВОГО Дениса вернулась к прежнему.

Оставив в покое навигатор, он занялся радиостанцией. Вскоре ему удалось поймать радиоперекличку постов «Интертеха». Причем звучит она строго по-военному, а потому сразу понятно – работают профи.

- Третий, обстановка.

- Центр, мы в окружении. Центр, повторяю, мы в окружении.

- Выбирайтесь оттуда. Мы вышлем вертолет по вашим координатам. Второй, что у вас?

- Ведем бой.

- Продержитесь еще минут пять, потом отходите.

- Центр, понял вас.

Не колеблясь, Денис в перекличку вмешался.

- Спрыгнул с волны, – сразу поступило в эфир.

- Дайте Вершинина, – потребовал Денис.

- А больше тебе ничего не надо? – ехидно поинтересовался оператор. - Ты кто такой?

- Это Ковалев. У меня срочное донесение.

Пауза продлилась десять секунд. Наконец Денис услышал:

- Жди.

Почему-то у Дениса не возникло сомнений, что Вершинин станет его слушать.

- Приветствую вас, Денис Сергеич, - прозвучал голос человека со шрамами. – Думаю, вы все-таки осознали свое место в этой схватке? Так что у вас?

- Я знаю, где ваша дочь, - заявил Денис. – Я доставлю ее вам.

- Неужели?

- Я все вспомнил. Я не подведу.

- Думаете, это хороший способ реабилитироваться в моих глазах? Не давите на жалость, Денис.

- Все, что мне нужно – ваш транспорт для эвакуации. Все остальное сделаю сам.

- Вот как?

Денис сделал глубокий вдох.

- Я… все исправлю. Пока есть шанс, я им воспользуюсь.

Он стал ждать ответа. Секунды стали растягиваться в бесконечность. Наконец пришел ответ:

- Не берите на себя слишком много, Денис Сергеич. Я пришлю к вам людей. После того, как все закончится, мы обсудим ваше будущее.

- Вас понял.

Денис выключил рацию. Руки легли на руль. Развернув машину, он погнал ее в сторону Вознесенска – навстречу своему настоящему будущему, каким бы оно ни было.

11

«Изучайте и понимайте разные системы оружия — когда они, выпрыгнув с журнальных страниц, начнут по вам стрелять и взрываться вокруг, вы пожалеете, что в этой учёбе были недостаточно прилежны». Это правило номер 17 – из размышлений знаменитого военного фотографа Брюса Хейли. И даже если ты зарекался, что никогда не будешь искать смерти – то это не значит, что смерть не будет искать тебя.

Нацепив на себя разгрузочный жилет, Денис натолкал в него под завязку запасные магазины для АК-12 – какие-то двойные, рассчитанные на 60 патронов, Денис таких прежде не видел. В кобуру на бедре он запихнул Грача, в ботинке – балисонг, некоторое время Денис приглядывался к ручным гранатам, но потом решил, что толку ему от них будет мало, а это лишний вес, и потому решил обойтись без них. На АК-12 он повесил глушак, на верхнюю планку нацепил коллиматорный прицел, под цевье – тактический фонарь.

Удивляет ли тот факт, что российское подразделение спецназначения использует обвесы иностранного производства – как будто доступных отечественных нет, ничуть не хуже? Скажем, обвес от известной фирмы «Зенит» ни в чем не уступает импортным аналогам. Так ведь нет, тащат на вооружение все иноземное, будь то «Мистрали», «Фамасы», приблуды к огнестрелу и прочее. Гнусная мысль – о том, что все лучшее с Запада – пожирает мозги соотечественников вот уже 20 с лишним лет, а если уж эта зараза въелась в разум руководства страны на самом верху – то это уже все, конец, пиши пропало. Надо либо валить такое руководство, либо бежать от него без оглядки – потому что всю промышленность похерит, страну не убережет и превратит в экономический придаток более развитых стран.

«Его завалишь, ха, - подумал про себя Денис – Это страшная власть, безжалостная, и окопалась она прочно, корни пустила глубоко». Впрочем, ему представилась уникальная возможность лично убедиться в том, насколько глубоко пущены корни – выступив на стороне грозной силы, которая страну просто так отпускать не намерена. Конечно, речь идет о мафии, но… У каждой мафии должна быть своя Сицилия, и Вершинин это понимает.

Из полезных примочек Денис взял с собой навигатор, сотовый телефон, рацию, бумажные карты, бинокль. Был бы в машине прибор ночного видения, Денис взял бы и его – но не нашлось.

Автобус он оставил у обочины примерно в полукилометре от точки назначения, а дальше двинул пехом – но не по дороге, ясен пень, а через лес, тем самым сократив путь. Солнце уже почти опустилось за горизонт, день пролетел так незаметно, скоро все кругом поглотит тьма, но оно и к лучшему – под покровом ночи он теперь чувствует себя куда безопаснее, чем при свете дня. Он больше не фотограф и не репортер, теперь на него свалилась ответственность за судьбу очень важного в его жизни человека, а фотокамера в такой ситуации уже не поможет.

Одинокий двухэтажный дом, огороженный покосившимся деревянным забором, кажется безлюдным и заброшенным. Только в одном окне горит свет – в угловой комнате второго этажа. Снаружи никого – в чем Денис убедился, внимательно изучив пространство вокруг дома в бинокль. На площадке перед домом он заметил машину – тот самый «Фораннер». Ошибки быть не может, Марина здесь.

Но перед крыльцом еще две машины – внедорожники «форд» и «ниссан». Денис внимательно рассмотрел их, прикидывая, сколько человек могли на них приехать. Возник вопрос – как его опередили? Каким образом им удалось вычислить местонахождение Марины? Можно предположить, что федералы тупо прошерстили окрестности города и натолкнулись на это заброшенное место интуитивно, но им бы не хватило людей, чтобы управиться с поисками в столь сжатый срок. Стало быть, везение Дениса на этом и закончилось?

«Давай разберемся, - сказал он себе. – Они ее не тронут, будь уверен. По крайней мере, до тех пор, пока не убедятся в том, что могут ее использовать против Вершинина. Как ни крути, но семья – это лучший способ надавить на человека и заставить его плясать под свою дудку. Однако… Человек типа Вершинина даже под угрозой жизни его дочери не станет вступать в переговоры. И если сейчас ничего не выйдет – другой возможности уже не будет...»

Вот только группа поддержки запаздывает.

Стоило об этом подумать, и за спиной раздался шорох. Денис обернулся, вскидывая оружие – и в прицеле возникла улыбающаяся физиономия в очках.

Черный деловой костюм этот тип сменил на старую советскую «флору», а пиджак – на разгрузку. За спиной у него автомат, в котором по конструкции ствола Денис опознал весьма редкий АЕК-971. Неплохо же «Интертех» вооружает своих бойцов – незаурядные вещи встречаются в арсенале.

Рядом с ним возник другой знакомый персонаж – тощий лысый хмырь, тоже в камуфляже и с носовым платком.

Очкастый миролюбиво поднял руки так, чтобы их было видно.

Денису стало интересно – а все ли сотрудники «Интертеха» вот так умеют ловко переквалифицироваться из офисных работников в солдат? Честь и хвала Вершинину за то, что он умеет подбирать людей.

- А вы все такой же нервный, Денис Сергеич, - заметил очкастый.

- Он нам не доверяет, - хлюпнул носом тощий и стал яростно утирать рожу платком.

Денис благосклонно опустил оружие, и двое боевиков «Интертеха» приблизились. Очкастый улегся рядом, и Денис передал ему бинокль. Тощий лег чуть поодаль, выставив перед собой снайперскую винтовку СВД-С с ночным прицелом.

- Сумерки сгущаются, – как бы невзначай заметил очкастый, разглядывая в бинокль дом. – Итак, что у нас плохого?

- Понятия не имею сколько их там, но они явно не торопятся, - ответил Денис. – Возможно, ждут, когда за ними приедут.

- Тогда времени в обрез, Денис Сергеич. Предлагаю не откладывать дело в долгий ящик. Мой компаньон останется здесь и прикроет нас, а мы с вами пройдем внутрь и вежливо попросим отпустить девушку.

- Думаете, нас послушаются? – хмыкнул Денис.

- Конечно, возникнут сложности, поскольку мы имеем дело с сотрудниками федеральной безопасности, а это весьма необычные люди, но... Уверен, мы сумеем найти к ним правильный подход.

- Что потом?

- Потом пробираемся к вертолету, - сообщил тощий. – Вертушка будет в точке эвакуации ровно в одиннадцать.

- Где именно?

Тощий показал Денису навигатор:

- Точка в двух километрах отсюда. Ближе никак не можем, в окрестностях много федералов.

- Крепко за вас взялись, ребята.

- А кого нам за это благодарить, Денис Сергеич? – с грустью спросил очкастый. – Знаете, вы мне совершенно не нравитесь. Вы сорвали нам генеральный план. И меня пугает та поспешность, с которой наше руководство приняло ваши услуги. Что еще от вас ожидать?

- Вам придется доверять мне, - ответил Денис. – Как и мне вам. В конце концов, у вас всегда есть возможность от меня избавиться.

- Однако вы убедили наше руководство, что представляет собой исключительную ценность. Ну что ж, это ваше достижение впечатляет. Люди, переходившие дорогу Вершинину и пытавшиеся вставлять ему палки в колеса, никогда не пользовались у него симпатией, чего не скажешь о вас...

- Польщен.

- Но не берите на себя слишком много, Денис Сергеич. Помните – мы следим за вами.

- Я в курсе, - усмехнулся Денис. – Выдвигаемся?

- Вот, возьмите.

Очкастый протянул Денису рацию незнакомой модели.

- Что это?

- Наша собственная разработка. Диапазон у нее гораздо больше, чем у штатных устройств связи федеральных служб. Держите ее при себе.

Денис закрепил рацию на левом плече. Очкастый сделал условный знак тощему, и тот, сплюнув, припал глазом к прицелу. Сам очкастый взял наизготовку АЕК.

- Идите первым, Денис Сергеич. Я сразу за вами.

Денис скатился с возвышенности в густую траву, затем резво пополз вперед. Добравшись до забора, он выглянул в проем между досками. Вокруг царит вязкая тишина, как будто в лесу остановилось время, и даже лесная фауна перестала подавать признаки жизни. Дом прямо впереди кажется мертвым и безжизненным. Тень промелькнула в освещенном окне. Сильно подул ветер – и Денис зябко поежился. Рядом с ним улегся напарник.

- Как долго вы работаете на Вершинина? – вдруг спросил Денис. – Что он вообще за человек?

- А вам обязательно именно сейчас об этом спрашивать? – раздраженно спросил очкастый.

- Почему бы нет? Быть может, другого шанса извлечь из вас хоть что-то у меня уже не будет.

- Ну, хорошо… Скажите, Денис Сергеич, вам знакомо выражение – «зла на вас не хватает»?

- Конечно.

- Так вот… Вершинин и его организация – это самое зло, которого все время не хватает… зло во плоти. Так вас устраивает?

- Издеваетесь?

- Никак нет. Зачем бы мне это?

- Значит, в философию ударились. Но я не об этом спрашивал.

- Тогда не спрашивайте вообще. У вас есть интуиция, так доверьтесь ей. Я в свое время именно так и поступил, о чем нисколько не жалею. Вершинин может быть жесток, но он принципиален и неподкупен, у него есть конкретная цель, ради достижения которой он не считается со средствами, а все эти черты необходимы для настоящего руководителя, который в перспективе может возглавить вертикаль власти в стране.

- Очень спорный вопрос... Авторитарный руководитель – каким его обычно представляют – начнёт подбирать себе кадры по принципу ЛИЧНОЙ ВЕРНОСТИ, а не по ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ КАЧЕСТВАМ. Верность подчинённого никогда не компенсирует отсутствие инициативы и таланта. Разве с его подходом получится что-то иное, чем стадо тупых, но зато верных баранов без всяких вообще идей и мыслей?

- Вы считаете себя бараном, Денис Сергеич? Или меня?

- Нет, но…

- В то-то и дело. К авторитарному руководителю – каким мы его себе представляем – кадры приходят сами. Он сам ни за кем не бегает - потому что кадры и так видят, к кому НУЖНО идти. При условии, что руководитель чего-то стоит - а не подделка. Это именно то, что называется харизмой. И выдвигаются такие лидеры из общества вполне естественным путем. Я бы сказал, что Вершинин – это закономерное явление в нашей истории. Сильный человек с железной волей и железной хваткой станет спасением для миллионов людей в грядущие трудные годы.

- И много ли таких, как он, по всей стране?

- Такие люди есть всегда и везде. Иногда они и сами не догадываются о той исторической миссии, которая будет на них возложена… Их способности проявятся тогда, когда возникнет необходимость их использовать… Тише.

На крыльцо вышел человек с винтовкой, свисающей на ремне с плеча. В темноте вспыхнул огонек зажигалки, человек закурил, над его головой поплыли кольца сизого дыма.

- Сейчас его снимут.

Обернувшись, очкастый вызвал по рации лысого. В тишине едва заметно хлопнул выстрел, и часовой пошатнулся, алый фонтан ударил из его шеи, и он, прислонившись к стене дома, сполз по ней на пол.

- Вперед!

Денис вскочил на ноги и побежал, пригибаясь, к дому.

Опустившись на колено рядом с внедорожником «ниссан», Денис положил ладонь на капот – мотор еще теплый.

- Если судить по машинам, то их тут может быть не мало – шепнул напарник. – Около десяти человек.

- Предлагаете постучать в парадную дверь?

- Зайдите с черного хода. Найдите девушку как можно скорее, а я расчищу путь к отступлению.

Денис двинулся в обход дома, держа автомат наизготовку, глядя вокруг себя сквозь коллиматорный прицел. Нервы напряжены, как гитарные струны, да и палец тоже напрягся на спусковом крючке. В доме слышны приглушенные голоса – отсюда реплик не разобрать, но разговор идет на повышенных тонах.

Окно открыто. Денис повесил автомат на плечо, затем схватился руками за подоконник, подтянулся и лихо перемахнул через него в комнату. Мягко приземлившись на пол, Денис сдернул автомат с плеча.

Глаза не сразу привыкли к темноте, вскоре из нее стали проступать очертания предметов. Комната практически пуста, не считая кровати, стульев и платяного шкафа в дальнем углу. Денис медленно двинулся вперед.

Сразу за дверью, ведущей из комнаты, раздались шаги. Они удалились мимо двери по коридору. Денис осторожно потянул на себя дверь. Взгляд, направленный через стекло коллиматорного прицела, уперся в спину федерала, остановившегося возле лестницы на второй этаж. Денис мягко потянул спуск, и федерал, дернувшись, воткнулся лбом в стену и тихо сполз по ней на пол. Денис беззвучно скользнул вперед, ногой перевернул труп на спину.

В другом конце коридора вдруг раздался шум спускаемой в унитазе воды, затем скрипнула дверь, и прозвучал голос:

- Слушай, я вот думаю…

Человек, вышедший в коридор из туалета, замер в ужасе, увидев застывшую над трупом фигуру с автоматом.

Рука его метнулась к кобуре, чтобы выхватить пистолет, а рот открылся в крике, но Денис его опередил. Короткая очередь срезала человека наискосок. Кровь хлынула фонтаном из пробитого горла. Федерал, хрипя, зажимая горло руками, рухнул на колени.

- Тихо, - шепнул ему Денис. Подойдя вплотную, он пихнул федерала подошвой берца в грудь, и человек распластался на полу в огромной красной луже.

Серия приглушенных хлопков донеслась со стороны гостиной. Потом на пол свалилось что-то тяжелое, но мягкое. Денис отпрянул за дверь комнаты, из которой вышел. В коридоре появился подручный Вершинина. Увидев Дениса, он сделал ему знак – чисто.

Денис стал подниматься по ступеням. На втором этаже в первой комнате за закрытой дверью, из-под которой струится свет, он уловил голоса. Остановившись у двери, Денис напряг слух. Напарник занял позицию с другой стороны двери.

- Марина, наш разговор не окончен, - раздался из-за двери сильный мужской голос. – Решение вы должны принять здесь и сейчас.

Прошло пять долгих секунд прежде, чем Денис услышал ответ:

- Я не могу.

Голос у девушки твердый и уверенный.

- Да бросьте, - сказал, будто выплюнул незнакомец. – У вас есть выбор – или я вас отсюда везу в управление, и там вы все расскажете людям, которые потом от вас избавятся под благовидным предлогом, или …

Наступила пауза. Слышно только тяжелое сиплое дыхание.

- Или что? – с вызовом спросила Марина.

- Или у вас есть возможность поработать на честных патриотов своей страны. На благо Родины. Подумайте над этим.

- А мой отец?

- Подумайте о себе. Вы же взрослая женщина. Вам нужно обустроить свою семью, обеспечить себе достойную жизнь и будущее для ваших детей. Вашему отцу уже не помочь, его взяли в оборот и не отпустят… С таким-то уликами, которые вы же сами против него и собрали. Но вас мы спрячем. И от вашего отца, и от тех, кто пытается от него избавиться.

- И что я должна делать?

- Доверьтесь мне, Марина. Просто сотрудничайте с нами.

- Я не желала ничего плохого своему отцу… Я просто хотела знать, что на самом деле стоит за его деятельностью…

- Вы узнали? Вы довольны? А теперь сделайте так, как я вам говорю. Для вашего же блага.

Очкастый отцепил от разгрузки и протянул Денису черный цилиндр – светошумовую гранату. Решив, что медлить более не имеет смысла, Денис сорвал с цилиндра чеку, зажал пальцем взрыватель и кивнул очкастому, а тот, сделав глубокий вздох, врезал ногой по последней преграде между Денисом и Мариной.

С грохотом дверь приложилась о стену. Напарник отпрянул, а Денис метнул светошумовую гранату в проем.

Раздался хлопок, полыхнуло ярким светом, из проема посыпались искры. Отчаянно завизжала Марина. Денис рванул в проем с автоматом наизготовку. Напарник влетел за ним.

Человек в черной маске с прорезями для глаз и в кожаной куртке, стоявший у окна, успел дернуться в сторону, закрыв уши руками, рассчитывая уберечь слух, но получил три пули в грудь, отшатнулся к окну и рухнул, ударившись затылком об подоконник.

Человек в военной форме бросился со стула в укрытие, но очередь пропорола ему живот, и он вместе со стулом опрокинулся на спину.

Некто третий выскочил из-за кресла, в котором сгорбилась, зажмурившись и зажав уши руками, женская фигурка. Он вздернул руку с пистолетом, но тут очередь прострочила у него над головой, расколотив посуду в стенном шкафу, и одна из пуль выбила мужчине глаз. На суровом лице застыло удивление, рука с оружием обвисла, и мужик медленно опустился на пол.

Денис обошел комнату по кругу, переводя автоматный прицел с одного трупа на другой. Один из федералов оказался жив – грудь тяжело вздымается, изо рта наружу рвется сдавленный хрип, глаза бешено вращаются внутри орбит.

Вот так номер. В искаженной морде человека в военной форме и с погонами полковника Денис узнал помощника генерала Володаева. Очевидно, и голос принадлежал ему. Впрочем, это обстоятельство нисколько не удивит понимающих людей. Внутри насквозь продажной и коррумпированной Системы не прекращаются свои, внутренние разборки, и любой полковник мечтает поскорее стать генералом, а потому ищет самые легкие и доступные пути. Получится или нет – это уж как повезет. Этому полковнику, похоже, не повезло.

- Послушай…

Но Денис слушать не стал. Он твердо усвоил – не слушай их речи, пропитанные отравой. Короткая автоматная очередь пригвоздила полковника к полу.

Марина разлепила веки. Взгляд ее заметался по комнате – между телами убитых федералов и вооруженными людьми. Денис подошел к ней, а она поджала под себя ноги, недоверчиво глядя на Дениса снизу вверх.

- Я… - сказала она и запнулась.

- Ты сохранила то, что я тебе отдал?

- Да.

Марина извлекла из кармана карту памяти и протянула Денису. Тот повертел ее в пальцах, потом уронил на пол. Подошва ботинка прижала кусок пластика к полу, раздался хруст. Марина уставилась на Дениса с непониманием.

Он взял ее за руку и крепко стиснул ее тонкие нежные пальцы в своей ладони.

По телу Марины будто пробежал электрический ток. Она вздрогнула, зрачки ее расширились, и в глазах отразилось внезапное озарение:

- Так это… ты?

Денис кивнул.

- Так… все это время – это был ты?

- Сложно объяснить. Но теперь мы снова вместе, поняла? И я тебя никогда не оставлю.

Марина медленно кивнула. Глаза ее заблестели.

- Конечно, это все очень замечательно, - затараторил очкастый, положив руку Денису на плечо, – это все просто великолепно, дорогие мои, но у вас еще будет время насладиться общением друг с другом, а сейчас нам нужно уматывать отсюда подобру-поздорову. Вертолет ждать не будет.

- Хорошо, идем…

Марина поднялась с кресла, Денис повел ее к выходу, и вдруг…

Тело, лежавшее под окном, ожило. Взметнулась рука с пистолетом, которую до этого раненый федерал подогнул под себя.

Денис замер. Дуло пистолета уставилось ему в лицо. Но потом резко ушло в сторону, после чего полыхнуло пламенем.

Напарник Дениса оказался сноровистее – АЕК в его руках исторг серию хлопков, и три свинцовых жала пронзили скорчившуюся под окном фигуру.

В ту же секунду Денис подхватил на руки Марину – у девушки подломились ноги, а лицо исказилось от мучительной боли.

- Черт, - пробормотал очкастый, опуская автомат.

Ярость затмила сознание Дениса. Он передал Марину на руки напарнику. Подскочив к ожившему трупу в два прыжка, он ногой выбил пистолет из его руки. Опустившись рядом на колено, он похлопал раненого по груди – все верно, под одеждой бронежилет. Грудь как-то странно выпирает вперед.

И тут оживший труп разразился женским смехом – звонким, чистым, прозрачным.

Денису стало не по себе. Поднял голову стрелявшего, он рывком содрал с нее черную маску.

- Вот так, Денис. Не нужно было меня дурачить…

Бывший военный фотограф затаил дыхание.

- Нет, серьезно, ты и впрямь рассчитывал так просто уйти? Не выйдет. Тут скоро все будет оцеплено…

Она уже мертва. Тонкая струйка крови стекает по губам, на которых играет обворожительная улыбка. Кровь смешалась с ее рыжими волосами. Два ярких изумруда ее глаз смотрят на Дениса насмешливо и горделиво.

- Ведьма, - прошептал бывший репортер. – Дрянь.

- Оставь, милый… Нам с тобой было хорошо, я помню… Но раз уж ты променял меня на эту суку…

Она закашлялась кровью. Денис нежно погладил ее по волосам. Потом собрал волосы в кулак, натянул их до скрипа, другой рукой взял за подбородок – и резким сильным движением свернул ей голову набок. Позвонки хрустнули, и рыжая ведьма обмякла. Блеск изумрудных глаз померк.

Зато теперь он точно знает, что ее приход к нему не был сном. Эта мысль должна его утешить.

Ее имя? Как же ее звали? Денис вспомнил многое из украденного отрезка своей жизни, но ее имя… Это единственное, чего Денис вспомнить не смог.

- Денис…

Он обернулся. Марина зажимает ладонями левый бок, и под ними на одежде расплывается алое пятно.

- Потерпи чуть-чуть… давай, держись за меня…

Он забрал у очкастого Марину, поднял на руки и выбежал в коридор. Снизу навстречу ринулись деревянные ступени. Напарник затопал следом.

- Дело плохо, наше прикрытие не выходит на связь! – выкрикнул он. – Похоже, мы тут остались одни!

Спустившись на первый этаж, они добрались через гостиную до парадного хода. Как только они выбрались на крыльцо, со стороны леса ударил ослепительно яркий свет прожектора, громадный белый круг скользнул поверх крыльца и поплыл по стене вдоль окон второго этажа.

- Черт! – выпалил очкастый. Выхватив из кармана разгрузки навигатор, он всучил его Денису.

- Держите. Забирай Марину и уносите ноги.

- А ты…

Очкастый толкнул его в плечо, глаза его полыхнули огнем, как в тот раз, когда он в бешенстве кинулся на Дениса с ножом и одним-единственным намерением – прикончить:

- Живо, я сказал!

Пригнувшись, он ринулся к «ниссану». Луч прожектора, зацепив сгорбленную фигуру улепетывающего прочь от дома вооруженного человека, стал преследовать ее до машины. Понимая, что будет дальше, Денис решил не мешкать и потащил Марину в противоположную сторону – к «фораннеру».

- Ключи у тебя? – выдохнул он.

- В кармане…

Обыскав карманы в джинсах девушки, Денис нащупал ключи. Отперев дверь, он уложил Марину на заднее сиденье, сам уселся на место водителя.

Ключ провернулся в замке, джип всхрапнул. Со стороны источника прожекторного света тяжело задолбил пулемет. Денис увидел, как длинная очередь вдребезги расколотила оконные стекла «ниссана», за которым укрылся очкастый. Выставив навстречу противнику автоматный ствол поверх капота машины, очкастый ответил очередью.

- Ну, давай, давай…

Ключ провернулся снова, и мотор «фораннера» взревел.

Ну, слава всевышнему.

Джип, развернувшись задним ходом, нацелился на трассу. Вспыхнули фары, и дальний свет пронзил темноту до самой дороги.

В путь.

Машина рванула вперед. Дениса вжало в спинку кресла. В заднее стекло ударили автоматные очереди – но Денис погнал машину, виляя, чтобы увести ее из-под огня. Марина на заднем сидении пронзительно закричала. Денис, крепко сжав зубы, слился воедино с рулевым колесом.

Из темноты впереди выступили три темные фигуры. Денис едва успел пригнуть голову. Поток раскаленного свинца хлестнул по лобовому стеклу, оставив на нем цепочку отверстий. Несколько пуль прошили машину насквозь, вдребезги расколотив и переднее, и заднее стекла. Очереди продырявили крышку капота, разбили левую фару, продырявили радиатор. Денис переложил руль влево, две фигуры шарахнулись в сторону, а третью «фораннер» зацепил бампером, и она, размахивая руками, отлетела к обочине.

Очереди прострочили слева и справа от «фораннера», цепляя борта, высекая искры из металла, но через считанные секунды машина скрылась в ночи.

Сквозь оцепление джип вырвался на трассу. Выпрямившись в кресле, Денис прибавил газу. Он мельком глянул на часы – до прилета вертушки в условную точку осталось всего ничего. Марина на заднем сиденье издала долгий болезненный стон.

- Потерпи чуть-чуть… Совсем немного…

Мотор «фораннера» жалостливо всхрапнул. Из-под крышки капота повалил горячий пар. Скорость стала падать, и вскоре джип замер у обочины. Денис в ярости треснул кулаком по рулю.

Вытащив Марину из машины, он взвалил ее на себя. Сверился с часами – уже без десяти.

Высоко в небе стал слышен приближающийся рокот винтов. Тьма вдали сгустилась, обретая очертания раздутой туши вертолета. Ми-8 заложил вираж над лесом, выискивая место для посадки. Денис девушкой на руках побежал через поле к возвышающейся черной стене деревьев.

Продираясь сквозь чащу, напролом через заросли, он взмолился, чтобы летчику хватило терпения дождаться тех, за кем он прилетел.

Лес вдруг расступился, и Денис вышел на огромную поляну. Над лесом снова показалась вертушка. С неба ударил фонтан света, скользнул по высокой траве, и Денис, уложив Марину в траву, ринулся ему навстречу, размахивая руками.

И в тот момент, когда пятно света легло на подбегающего к месту посадки человека, примерно в полукилометре от этой поляны другой человек зафиксировал зависшую над поляной машину в прицеле переносного ЗРК.

Яркая светящаяся точка взмыла над деревьями и понеслась к вертолету. Денис успел заметить ее вовремя, чтобы понять, что означает ее появление и что приносит оно с собой. Сердце будто сжала чья-то невидимая клешня.

Пилот тоже заметил опасность, и вертушка резко ушла в сторону, но ракета, оснащенная тепловой ГСН, разгадала маневр и скорректировала траекторию. В полуметре от винтокрылой машины, буквально у нее под хвостом боевая часть ракеты лопнула, окатив вертушку снизу и сбоку горячими брызгами осколков.

Денис бросился на землю, закрыв голову руками. Высоко над ним Ми-8, потеряв управление, описал широкую дугу, и через две секунды огромная туша, с лязгом ломая несущий винт и хвостовую балку, вклинилась в гущу деревьев. Пламя вспыхнувшего топливного бака взвилось над лесом, озарив небо багровым светом.

Через несколько секунд Денис поднял голову, тупо уставился на объятую пламенем машину.

Запуск был произведен откуда-то поблизости – мелькнула мысль. Значит, скоро их окружат.

Ожила рация, закрепленная у него на плече. Сквозь треск помех Денис услышал холодный и твердый, как камень, голос:

- Что у вас происходит? Денис, ответь. Как связь?

- Я на связи, – сухо произнес тот, к кому поступило обращение. – Прием.

- Доложите обстановку. Мы только что потеряли связь с вертолетом. Что произошло?

- Вертушка потеряна. Ваша дочь у меня, но она ранена. Мы остались вдвоем, ваши люди погибли. Нам все еще нужна эвакуация, срочно. Прием.

Наступила тишина. Секунды тянулись невыносимо долго, пока в эфире не раздалось:

- Ничем не могу помочь, Денис. Это был единственный свободный вертолет на данный момент.

- Послушайте меня… Ваша дочь ранена. Вы понимаете? Прием?

- Я понимаю, Денис.

- Так какого хрена?.. – не выдержал бывший репортер. – Придумайте что-нибудь!

- Тут нечего придумывать. Выход есть. Денис, ты прекрасно знаешь, что тебе нужно сделать.

- Что?!

- Ты уничтожил карту памяти?

Денис постарался успокоиться.

- Да… Вам больше ничто не угрожает. Никаких материалов за пределами внутренней сети «Интертеха» больше не осталось. Никакой угрозы.

- А вот тут ты ошибаешься, Денис. Девушка, которая сейчас с тобой – самая главная угроза. И она тоже должна быть устранена.

У Дениса перехватило дыхание:

- Что?..

- Разве ты помнишь, что я сказал тебе, Денис? Она – моя копия. Ей известно все, что знаю я. Эти данные заложены в ее память. Пока что она не может ими воспользоваться – и только моя смерть станет ключом для тайника в ее душе. И поэтому я не могу позволить, чтобы она оказалась в руках противника. Ты понимаешь меня, Денис?

Денис понял все прекрасно. Но поверить в то, что он только что услышал – вот это уже оказалось ему не по силам.

- Они не станут ее убивать, - хладнокровно продолжил Вершинин. – Подумай над этим. Она нужна им живой. Они вытрясут из нее все, что им потребуется. И тогда пострадает много людей, очень много людей. Девочка сама не представляет, какой ценностью она является для них. Поверь, Денис, мне жаль это говорить, но тебе нужно… позаботиться о ней.

Он не сказал прямо. Выбрал уклончивое выражение. Может, в нем еще осталось хоть что-то человеческое?

Но Вершинин, словно ощутив на расстоянии напряжение, которое испытал его новый агент, тут же разбил эту иллюзию.

- Не забывай, что это твоя вина, Денис. Ты втянул ее в это. Она пошла за тобой. Это ее плата за проделанную вместе с тобой работу. Но я не держу на тебя зла – совсем нет. Ее смерть на твоей совести станет для тебя достойным наказанием.

- Я не…

Слова застряли у Дениса в глотке.

- Ты нужен мне, Денис. Нужен нам. Нашей организации. И ты сможешь выбраться оттуда – я знаю это. Но тебе придется сейчас принять очень важное решение. Пусть это будет твоим вступительным экзаменом. Надеюсь, ты справишься.

- Стойте… - ослабевшим голосом произнес Денис, но связь прервалась.

Он повернул голову к Марине.

А может… просто позволить ей умереть? Она истекает кровью. Нужно лишь подождать, и тогда жизнь сама покинет это хрупкое тело…

- Денис…

Тихий шепот прервал его рассуждения. Она посмотрела на своего спутника умоляющим взглядом, в котором читалось: «Ну сделай же ты хоть что-нибудь».

- Мне… плохо…

Опустившись рядом на колено, Денис положил ей руку на сердце.

Успеет ли он донести ее до города – через лес, сквозь тьму и холод?

Или остаться здесь – и отдать ее жизнь преследователям? Его, скорее всего, прикончат на месте, да и хрен с ним, но зато ей сохранят жизнь… для чего? Чтобы пустить в расход, когда она перестанет быть им нужной? А есть какие-то другие версии?

Денис издал мучительный стон, обхватив руками голову, раскалывающуюся от боли. Так плохо ему не было еще никогда.

И никого нет поблизости, кто мог бы помочь разделить тяжесть выбора. Что делать? Как поступить?

Часовая стрелка на наручных часах достигла отметки «одиннадцать». Наступил последний, роковой час уходящего дня. А этот день станет последним в чьей-то жизни.

«Что же делать? ЧТО?!!»

Ему захотелось закричать, хотя он прекрасно понимал, насколько жалко и беспомощно прозвучит этот крик посреди этой необъятной безлюдной глуши.

Кроны деревьев заколыхались под порывами резкого ветра. Стая ворон, оглашая окрестности пронзительными криками, взмыла с ветвей и понеслась прочь от скорбного места. Небо над лесом заволокло тучами, стал накрапывать дождь...

SERGeant 2012

Ваша оценка: None Средний балл: 6.9 / голосов: 15
Комментарии

Сержант???? И все? А что дальше??? Столько вопросов. Низнаю что и думать.

Так я ж говорил, что повесть будет невелика. Дальше - посмотрим. Мне нравится герой, поэтому он в следующих повестях еще возникнет.

Или тебя интересует, как он все-таки поступил в конце?

Насчет последнего, не так сильно интересует. А вот в маштабном плане. Что за план у интернеха?

Блин, я ж намекал, намекал... У самого-то какие мысли? :)

Не хочу все выкладывать сразу, но уже обдумываю новое произведение.

План у него такой, что я даже опасаюсь за сохранность жизни и здоровья Сержанта. А то еще загребут за пропаганду экстремизма.

Надеюсь, теперь продолжишь писать о Новом СССР? Заждался уже новой части.)

Только с мыслям собраться :)

Неужели тут есть связь с твоим долгостройным произведением?

Будет. Я вообще хочу все произведения (и будущие тоже) связать в одну вселенную.

Прочиталось. Всегда веселее, когда одним куском.

"силовые кабеля" = кабели

"оттянул большим пальцем ударник" = курок

Ну, я ж электрик, а электрики говорят : "кабелЯ" :) И ниибет :)))

Зато глав-герой не электрик.

А я зато оружие люблю, и раздражаюсь, когда кто-то что-то не то отттягивает... ;-)

Бывает :)

Быстрый вход