Никто не виноват. Глава 1.

Всем привет. Встречайте новичка. Нещадно кидайтесь тапками и не бойтесь ставить низкие оценки.

Довольно давно задумал эту вселенную, но никак не мог собраться с мыслями. Решил начать с небольшого рассказа, самое начало всех событий, посмотрим, удастся ли мне создать хоть небольшую интригу.

Писк будильника наручных часов вырвал Бориса из объятий сна. Героически борясь с предательскими позывами организма поваляться под теплым одеялом подольше, Борис встал с постели, потянулся, раздвинул занавески и выглянул в окно. Шесть утра, солнце только-только показалось из-за соснового бора на холме за речкой. Но село просыпается рано. Баба Нюра из дома напротив уже поковыляла к колодцу с ведром, ее соседи уже топили баню, соседи с другой стороны отпирали большие ворота - видимо, собрались ехать на покос. "Ну, и мне пора" подумал Боря и тихо, на цыпочках, чтобы не разбудить бабку, пошел на кухню.

- Хорошего клева, - оказывается, бабка уже тоже проснулась. Точнее прабабка, бабушка борькиной мамы. Ей было почти восемьдесят, но весь день с восхода и до захода солнца она проводила на ногах, работая по дому и в огороде, шустро носилась по двум деревенским магазинам, возвращаясь с полными сумками, находила время для общественной деятельности и еще не забывала каждый вечер сходить в гости к какой-нибудь другой бабке. Иногда Борьке казалось, что она даже не ест сама, а только готовит. Движение - жизнь!

- Спасибо, ба, - улыбнулся Боря и прошел в кухню. Есть не хотелось, поэтому он просто выпил молока из банки в холодильнике, а хлеб, колбасу, сыр и лук положил в пакет и взял с собой.

Выйдя из сеней в тенистую прохладу двора , Борис положил на завалину пакет со снедью и пошел к бочке с дождевой водой. Стянув футболку, он окунул голову по плечи в бочку, был немного шокирован температурой воды и проорал несколько ругательств под водой, выпуская гроздья пузырей и слушая как звонко отражается от металлических стенок бочки его голос. Потом вынырнул, немного перевел дух, обтерся полотенцем и пошел собирать рыбацкие снасти. Правда, сборами это было назвать довольно трудно. Надо было всего-то взять короткий спиннинг с шариком и обманкой на метровом поводке в одну руку и садок в другую. Сунув в садок пакет с едой, Боря тихо отпер ворота и щурясь от ударившего в глаза солнца шагнул на заросшую клевером поляну перед домом. С удовольствием рассекая босыми ногами в сандалях мокрую траву, Борис вышел на асфальт. Пройти предстояло немало. Можно было, конечно, свернуть в первый же проулок, пройти сто метров по гравийке и спуститься по деревянной лестнице на мосток, на котором стирают белье. Но это место было слишком популярным как у рыбаков, так и женской половины населения, поэтому Борис решил дойти до лагерного моста через реку. Возле него густо росли деревья, так что всегда можно было спрятаться в тени, а так же был омут, в котором можно было поймать что-нибудь покрупнее, чем ельца или чебака длиной в полтора пальца, которые и составляли львиную долю обитателей реки.

Дом его лучших деревенских друзей - братьев Крутиковых, Санька и Вована - смотрел на него занавешенными окнами. Крутиковы как и Борька были "дачниками" и любили поспать подольше, поэтому на рыбалку в такую рань встать соглашались редко, если только предстоял поход на пруд за лещами. А деревня уже во всю жила своей жизнью и Борька то и дело с кем-нибудь здоровался или махал рукой. Хоть он и был "дачником", но для местных стал своим. Все-таки он приезжал сюда с самого рождения на все лето вот уже пятнадцатый год.

За спиной послышалось разноголосое мычание и блеяние и он обернулся. Вдалеке показалось стадо, которое какой-то парнишка гнал пастись за пруд. Когда-то, когда Боря был маленьким, стадо было намного - в несколько раз - больше, и один пастух с ним не справлялся, их было двое и на лошадях. А теперь один и пеший. Наверное, это был Леха, внук бабки Нюры из дома напротив. Его все стадо боялось как огня, даже быки. Секрет был в лехином кнуте. К толстой палке был привязан пятиметровый кожаный бич, с которым Леха управлялся как заправский дресировщик. Как-то раз он выбил папиросу изо рта у собственного деда, а от щелчка у деда полдня звенело в ушах, хотя он и так был почти глухой. Только животина громких щелчков не боялась, да и ударом едва получалось сдвинуть с места бычью тушу или пробить густую овечью шерсть, быстро уставала рука. Поэтому Леха привязывал на конец бича гайку. Эффектный щелчок, конечно, пропадал, зато животные начинали носиться с той скоростью и в том направлении, в котором Лехе было нужно, и не нужно было прикладывать много усилий для удара, а то можно было переусердствовать. Стадо двигалось довольно быстро и нагоняло, и Борис решил свернутьв проулок и выйти на главную улицу села, она же тракт. Так он немного удалялся от реки, но он никуда не торопился и утро было чудесным - можно и прогуляться.

Еще только идя по проулку, Боря услышал колокольный звон. Храм возле тракта построили лет пять назад стараниями крайне активного священика из соседнего города на средства от пожертвований и с помощью сельского бюджета. Борькина бабка в бытность свою председателем сельсовета всячески сопротивлялась поползновениям попов, но Советский Союз давно канул в лету, бабка состарилась и эта церковь теперь для нее была бельмом на глазу: бабка была ярой атеисткой. А глава прихода - личным врагом. По меркам села храм был просто огромным, хоть и деревянным, это было самое большое строение и видно было его с любого конца деревни. Протоиерей Илия неустанно вел молебны, службы, проводил венчания, отпевал мертвых и завоевывал среди жителей все большую популярность и авторитет. Надо отдать ему должное, язык у пузатого попа был подвешан что надо и запудрить мозги малограмотным верующим сельским бабкам, бабам и мужикам для него не составляло труда. Боря его тоже не любил. Вовсе не потом, что как и прабабка, не верил в бога. Просто он ни на грошь не верил самому Илие и не без оснований считал, что тот в первую очередь охоч до материальных благ, власти, известности, а души людские его заботили в последнюю очередь. Илия поселелся в одно время с постройкой храма в доме, который тоже построили с нуля на участке в двух шагах от храма. И хотя в селе были дома побольше и побогаче, - красивейшая природа и чистый воздух привлекали немало толстосумов, - Борис считал, что дом для священнослужителя был слишком шикарным. Ну на кой ему второй этаж? Ведь у него даже семьи нет. Зато есть спутниковая антенна!

В этих мыслях Борис был, конечно, не одинок и для Илии настроения в селе не были секретом. И он в свою очередь открыто и во всеуслышание выражал недовольство нападками на церковь и духовенство (так он это называл), а так же тем, что некоторые наотрез отказываются посещать службы и вообще в бога не верят. И в довершение всего любил пугать народ Апокалипсисом, как следствием упадка нравов, безбожности и бездуховности населения. О грядущем конце света он вещал чуть ли не на каждой службе, придумывая все новые причины и ужасные последствия. Многие его поддерживали и население деревни постепенно, незаметно, разделилось на два лагеря: тех, кто посещал храм и разделял взгляды священника и тех, кто нет. Среди первых были, в основном, коренные жители села среднего возраста и старше, а среди вторых - приезжие и молодежь. И первых было больше. У Борькиной бабки со многими испортились отношения, даже с давними подругами, вместе с которыми в военное время молодыми валили лес и собирали смолу для нужд фронта. Но были и сторонники, конечно, которые по старой памяти сплотились вокруг бывшего председателя сельсовета.

Правда, по мнению Бориса, Бог не совсем покинул эту обитель. В подчинении у Илии было несколько монахов и среди них дед Ефим. Тихий, добрый старик, у которого всегда можно было попросить помощи или совета по любому вопросу. Он же был звонарем на колокольне. В деревне его любили и уважали, за что Илия его недолюбливал и пытался всячески принизить. На деде Ефиме и держалась вся духовность этого храма, а над умами прихожан безраздельно властвовал протоиерей Илия.

Дойдя трактом до улицы, ведущей к мосту, Борис снова свернул к реке. Перед ним как раз проходило стадо. Точнее, не проходило, а пробегало легкой трусцой. В хвосте шел Леха, Боря не ошибся в своих догадках.

- Здорово! - лехина лопоухая физиономия растянулась в улыбке. - На рыбалку? Че-то поздновато, солнце-то уже взошло.

- Да ну тебя, я и так еле встал.

- Ладно, неплохо для городского. - Леха снисходительно усмехнулся. - Слушай, если на реке клевать не будет, приходи на пруд, знаешь ведь, где я стадо пасу? А то одному скучно, сам понимаешь.

- Только если совсем не будет клевать. Мне же с шариком на пруду делать нечего, - Борька кивнул на спиннинг. - Разве что дурак какой-нибудь попадется.

- Эт верно... Ладно, мой зоопарк куда-то не туда уходит. А-ну, Зорька!.. - и Леха побежал догонять заблудшую корову, замахиваясь страшным кнутом.

Боря прошел перекресток; дорога пошла под уклон, изгибаясь; показался мост. За мостом асфальтовая дорога снова поднималась вверх, на заросший соснами холм. Там, скрытый от глаз зелеными кронами, находился детский лагерь "Зенит", где сейчас как раз был пересменок. Будь смена, Борис бы ни за что не пошел рыбачить на реку так близко к лагерю, вездесущая ребятня, даже под присмотром вожатых, создавала невообразимый шум и так и норовила залезть в реку. Ну какая тут рыбалка?!

Речушка была совсем небольшая - не больше двадцати метров шириной и едва доходила Борису до груди посередине, только в некоторых местах скрывая с головой. Выбрав место на берегу, Борька отцепил обманку и сделал первый заброс. Этот спиннинг, наверное, был одного с ним возраста, и уже больше половины жизни Борька им рыбачил. Он уже почти не чувствовал его веса, для него он был продолжением руки, и Боря мог забросить шарик в любое место, какое только пожелает, с невероятной точностью. Заброс, отпустить вниз по течению метров на тридцать, теперь можно понемногу мотать. Еще заброс.

По правде сказать, Борька приходил на реку со спиннингом вовсе не за рыбой. Поймать что-то стоящее здесь было почти нереально, самым большим его уловом был чебак на четверть килограмма. Ему нравился сам процесс, нравилось делать то, что у него хорошо получается, нравилась утренняя тишина, прохладный чистый воздух и окружающий пейзаж. Рыба - в последнюю очередь и вся она достанется коту. Если только на уху не хватит. А клевало, между прочим, неплохо. Время подходило к девяти, а в садке возле берега уже плескалась пара десятков килек. В лагере на горе заработало радио. Из динамиков вещал "Маяк". Борис любил это радио, оно было неотъемлемой частью его деревенской жизни. Обычно он под него просыпался, потому что динамики работали громко и эхо неизменного утреннего пиликания "Маяка" разносилось над селом, проникая в дома. Вдруг, так же внезапно как включилось, радио затихло. Видимо решили, что раз детей нет, то и слушать его некому. Борька вздохнул в наступившей тишине и сделал новый заброс. Уже вращая катушку, он услышал какой-то новый звук. Звук донесся со стороны деревни. Потом еще раз. Быстро смотав леску, он положил спиннинг на землю и пошел к дороге, надеясь понять, что же это было. Выйдя на асфальт, он остановился и стал прислушиваться и всматриваться в проулок. Но, так как река находилась в низине, разглядеть он ничего не смог. Зато звук теперь слышался отчетливее: это были крики, разрозненные крики людей, будто все решили пообщаться, не выходя с собственных участков. "Да что же там происходи?!" вертелось у Бориса в голове. Вдруг он увидел, как кто-то быстро перебежал дорогу между домами. А потом услышал колокольный звон. Не мелодичные переливы, а тревожный набат самого большого колокола. Борис никогда раньше не слышал, чтобы колокол звонил так, даже когда случился большой пожар и сгорело несколько домов. В этот раз он прямо чувствовал, как дед Ефим отчаянно рвет в мясо ладони, задыхаясь, изо всех сил раскачивет тяжелый чугунный язык. Уже чувствуя, как участился пульс, взмокли ладони и встали дыбом волосы на затылке, Борька сбежал к реке, схватил спинниг и садок и побежал в верх по дороге.

"Что-то случилось! - вертелось в его голове. - Что-то плохое!"

Ваша оценка: None Средний балл: 8.3 / голосов: 18
Комментарии

Мне понравилось. поставлю 10. Есть, правда, шероховатости (можно даже сказать, заусенцы) стиля, но это не мешает читать. Пиши ещё!

Понравилось. Продолжение будет?

molodza.

____________________________

Калибр 7,62 заказывали?

Быстрый вход