Дневник выжившего - Дорога в рай. 3 часть.

22 апреля.

Я решил ехать до самой ночи. Каких-то триста километров это очень мало. По направлению от Тюмени появляется очень много брошенных машин на трассе. Трассу не чистили, поэтому приходиться очень медленно ехать и постоянно задерживаться на сталкивание брошенных машин в кювет или объезд грузовиков. Во многих машинах видны трупы, некоторые просто брошены - люди ушли.

Еду очень медленно. С машиной тоже проблемы – попадание в колесо не прошло даром – пуля повредила что-то в самом барабане колеса, я, когда снимал колесо, видел в этой чугунной штуке дырку, но такой детали у меня не было и заменить её не на что. Заднее колесо сильно хрустело и периодически подклинивало. Машину трясло от этих клинов и мне доставляло муки – доеду - не доеду. Так понимаю, там находятся тормозные колодки и всякие подшипники в ступице. Первые шестьдесят километров я проехал за три с половиной часа. На улице уже солнечно. Бандиты тут, по всей видимости, есть – на трассе мне попался старый желтый автобус, такие ещё иногда ходят межгород в сельской местности, доживая свой давно потраченный ресурс. Этот автобус был изрешечен пулями и выглядел как решето. Я остановился и решил осмотреть его – внутри, как и предполагалось – останки, много. Кости и обрывки одежды хаотично разбросаны по салону из-за этого приблизительно кто тут ехал и сколько человек посчитать нереально. На что обратил внимание уже после осмотра внутренностей – что стреляли изнутри автобуса. Поначалу мне показалось, что это следы от сквозного пробития автобуса и вылета со стороны дверей – но позже обратил внимание, что с другой стороны следы такие же. Загадка. Но времени гадать у меня нет - на следователя я тоже не нанимался. Зачем я смотрел – нужно, как то угадывать, что будет дальше. Поехал.

В прошлой жизни я бы за охал, какой крупный теракт – расстреляли невинных мирных жителей, а сейчас – очередные жертвы послевоенного времени, не более.

Дорога дальше стала сильно меняться, до этого шли поля, уже брошенные и не обрабатываемые, на которых уже не вырастет радиоактивная пшеница и картофель мутант потому, что тут их некому садить. Теперь начался лес. Вокруг местность словно обезлюдила. Неужели так тяжко перенесли холод и все погибли. Думаю да, тут климат мягче, чем у нас, люди проще готовились и небыли готовы к зиме. Лес был забавным, местами виднелись легковушки, пытавшиеся ехать по лесным дорогам, но ничего не получалось. Мне приятно видеть целые высокие сосны и березы, некоторые совсем вымерзли и стояли безликие, на немногих березах уже напухали почки.

Я проехал ещё десять – пятнадцать километров и стал наблюдать картину – масса легковых машин на дороге. Большая часть машин расстреляна и потом сожжена. Некоторые горели плохо и внутри остались закрытые трупы – поскольку машины были закрыты, трупы в них мумифицировались от сильного холода. Там где жертвы успели открыть двери или пули разбили стекла – звери уже давно растащили кости. Закрытые же машины мне говорят только об одном – кто-то даже не пытался обыскивать машины после расправы – оставлял как есть.

С каждым километром таких машин больше. Это неприятно и вызывает у меня беспокойство. Причем боковые ответвления от трассы – перекрыты – везде валяются перевернутые остовы машин и грузовиков, как правило, их несколько штук и перекрывают ответвления от трассы в сторону поселков и деревень. На легковухе точно не проехать.

Я проехал ещё немного – дорога тут совершает поворот. Мне открылась ужасная картина. Я боялся засады. Именно грабежами на дороге я мог объяснить такое количество расстрелянных машин. К этому месту я присматривался два часа и в отсутствии движения и признаков опасности продолжил путь.

Засадой это место я бы точно не назвал – засада должна быть незаметной, а это место скорее баррикада. Кто-то спилил ближайшие деревья, причем, очень много и свалил их в подобие стены. Ветви деревьев были отрублены не до конца - и изгородь ощетинилась непроходимыми кольями со всех сторон. Бревна были стянуты друг с другом арматурой, веревками, проволокой – всем, что попадалось под руку. Все это было опутано колючей проволокой. Там где дорожное полотно заканчивалось – такая же изгородь уходила далеко в лес, но ближе к лесу мельчала в размерах. А в местах, где земля была ровной – вырыты рвы, что бы было невозможно проехать на машине. Везде к изгороди примешивались нагромождения из перевернутых машин – по ним было видно, что их перетащили сюда специально. На расстоянии тридцати метров перед стеной стояли бочки из под масла – в них видно что-то жги, перевернул одну – вытекла вода в основном и следом смесь бензина, солярки, мазута и машинного масла с паленьями. То ли грелись – то ли освещали. И кости вокруг. Почти у всех черепа прострелены. Машин перед изгородью очень много. Один ЗИЛ – трехосный, такие есть у военных, протаранил по самому краю изгородь, загорелся, и выгорела часть изгороди и сам ЗИЛ. От него осталась только рама, остов кабины и оси с ступицами. Что был кунг - выдают торчащие железные уголки с вкрученными шурупами. Хорошо горело, асфальт в этом месте превратился в обычный мелкий гравий. Местами на изгороди висят, чьи-то останки, но в основном много обрывков одежды. Трупов вокруг мало.

Подумал, как это место проехать и пошел разматывать переднюю лебедку – дерну раму от ЗИЛа, какая останется арматура – уберу, чтоб колеса не проткнуть и проеду. Пошел к своей машине как увидел кучу. Сначала думал мусор – потом присмотрелся – кости. Кто-то сжигал большую куч человеческих тел – уже мертвых, сомнений нет. На черепках дырки.

Если бы из ада был черный ход и меня бы попросили нарисовать его – я бы дал просящему фотографию этой картины.

Раму от ЗИЛа со скрежетом оттащил с дороги, раскидал остатки арматуры и проволоки, пришлось брать топор и рубить колючку. Проехал дальше. За стеной я увидел аккуратную изгородь - столбы, явно с ближайшей стройки и на столбах колючка, висят желтые таблички с надписью «ЗАРАЖЕНО». Странные такие таблички, на них ещё две красных полоски и какой-то кружочек с дыркой. На дороге множество гильз, совершенно разных калибров, но большая часть – зеленой россыпью гильзы от 5.45. Посередине дороги коридор из колючки и выход. Возле выхода стоит письменный стол, валяются завернувшиеся в трубочку бумаги. Выход такой, что проедет грузовик спокойно.

Наблюдательные посты сделаны по краям дороги. Это сооружение из бревен, а сверху на бревнах площадка и стоит иномарка. Наверное – чтоб охранники не мерзли. Одно такое сооружение почти полностью сгорело, второе целое.

Я вышел из машины. На дороге валяются карточки с надписью «ЗАРАЖЕНО» и в полоски воткнуты два треугольника. Пытался посмотреть – написано что-то там, но ничего не увидел.

Решил осмотреться. Гильз очень много. Так и стараюсь ходить аккуратно, чтоб не поскользнуться на очередных гильзах. Вот стоит, наверно БТР или как его называют, весь выгорел, даже подходить к нему не стал. Мне бы такой целый. Вот стоит ещё два ЗИЛа, в одном пустота и спущенные колеса, второй сгорел – осталась рама.

Решил посмотреть, что твориться на наблюдательном пункте – залез по бревнам, смотрю на машину. Водитель на месте – военный, наш. Тушка лежит в жуткой позе и без головы. Через лобовое стекло проткнут насквозь двухметровой арматурой от какого-то огромного забора – на конце арматуры приварен треугольник и заточен. Копье пробило лобовуху, солдата и пассажирское сиденье. Ключи в замке зажигания. Присмотрелся к одежде солдата – видно нашивку с шестиугольником в зеленых листьях, а внизу - то ли три ореха, то ли три яйца, и от них три луча вверх. Вверху надпись не разглядел, но на русском, внизу написано «Россиия» Судя по моим знаниям – не ВДВ. Оружия не нашел. Дальше копаться не стал.

Ещё одни кости в форме нашлись у выхода и тоже без головы, их тоже мельком осмотрел – нашивка с головой вороны или какой другой птицы, смог прочитать «Управление» и все. Когда ногой переворачивал тело, увидел пистолет – зажат в руке, Макаров, табельный и шнурок к кобуре идет. Затвор открыт, патронов нет. Возможно раньше, когда у нас оружия было мало - я бы и не побрезговал его взять. Но сейчас - с трупа много натекло, и копаться в этой жиже разложения мне совершенно не хотелось.

Я сел в машину и продолжил путь. Дорога была совершенно пустой – ни одной машины. Мне ещё нужно проехать примерно двести километров, а уже вечер. Надеюсь заночевать где-нибудь на трассе в удобном месте.

Проехал ещё чуть-чуть и свернул с трассы. Грунтовка направлялась в сторону населенного пункта Ольховка. Что это – деревня или просто очередная железнодорожная станция навигатор не хотел рассказывать. А может я и ошибся, никакая это не Ольховка – но вроде считал все верно и речка тут рядом. Машину остановил за несколькими березками, с трассы не видно. Лег спать.

23 апреля.

Проснулся. Снова разболелся зуб. Его я сломал, сдуру пытаясь открыть зубами бутылку пива в дороге. Всегда себе удивляюсь – как можно быть таким глупым в мелочах.

К обеду пейзаж дороги сменился обыденностью – брошенные машины, иногда попадались живые. Но они не особенно желали со мной говорить. Те, кто мог – бежали куда подальше. Другие просто останавливались, авось повезет. Дорога дается тяжело одному. Из-за выживших я часто останавливаюсь и пешком осматриваю дорогу впереди на предмет засад и плохих парней из боевика о безумном Максе. Попадаются иногда небольшие поселения, но люди в них очень злые и просто так там останавливаться очень опасно. Жаль, Дока нет со мной. Возле одной такой деревни встретился мне Дед – с виду нормальный мужик, с винтовкой и удочкой. Я его решил подвести.

История, рассказанная главой деревни – Тимофеем. Его шестерка умерла за сорок километров от деревни – что-то там в двигателе. Уж не знаю, враки или нет, но историю что мне он рассказал - запишу.

Дело было так. Американцы высадили десант двадцать третьего числа возле секретного нашего нового бункера, десанта было шестисот человек вместе с техникой, топливом, всякими умными штуковинами. Их задача была уничтожить наш секретный бункер управления войсками воздушно-космической обороны, потом их заберут. Десантировали их с больших самолетов вместе с машинами. Ну и пришли, значит, они к бункеру – всё по плану так и есть, нашли вентиляцию. Запустили в вентиляцию свой смертельный газ. Пошли через главный вход – нейтрализовали охрану – четверых солдат срочников на КПП, а дальше пусто – ни самолётов, ничего. Стоят только огромные ржавые радары ещё с шестидесятых годов. Зашли своей группой на территорию. Всё как по плану и сверхсекретные радары, как они думали и вот вход в подземелье, где находится сверхсекретный пункт управления космической, противоракетной и противовоздушной обороны РФ. Снаружи никого кроме четырех убиенных солдат. Оно и понятно – конспирация. Зашли внутрь – часть отравилась от собственного газа. Уж сильно сильнодействующая зараза была. Противогазы не высшего качества оказались, да и кто же знал. А ещё внутри врага нет, пусто. Ничего тоже нет, коробки какие-то, возле входа, открыли несколько – похоже на какой - то хлам типа старой одежды, противогазов, запчастей и т.п. Бункер нужно как то взрывать. Причём перед взрывом обследовать – а то вдруг там русские забаррикадировались и продолжают воевать. Мы им демократию, а они тут не выходят. Разведали. Какое- то старое оборудование времён холодной войны. Начали планы изучать, обошли все стены, искали потайные ходы. В итоге заложили все, что было и рванули. Понятно дело взрыв, только ржавые бочки разлетелись с ангаров по полигону. Выходят на связь за эвакуацией – хрена, нет связи по всем спутникам и частотам. Выдвигаются по плану в точку эвакуации – никого нет, связи нет. Что делать – никто не знает. Решили двигать в сторону высадки союзников по территории с наименьшем скоплением врага, Первая неделя пути по лесам оставила все надежды двигаться на тяжёлой технике типа лёгких танков и боевых машин, побросали они их. Связи до сих пор нет. Холодает, начали замерзать, кончилась еда. Плюнули на всё и решили выбираться на шоссе, выбрались ещё через четыре дня. Тут они поняли, что началась третья мировая, а ещё начал падать снег и стало темно. Шли колонной, обирали всех подряд – где топливо, где еду. В рядах начались разногласия, командир хотел идти воевать с Русскими – его порешили. Каждая вылазка в деревню или город стоила как минимум несколько человек, постоянно кто-то нападал на отставших, пытаясь забрать машины. Покоя не было ни где, нередко отряд, высланный для разведки не возвращался и был расстрелян какими – нибудь дикарями с гладкоствольными ружьями. Темнота, холод, метель – всех уровняли. Некоторые деревенские их принимали как родных, а потом по-тихому резали в избах. После первой такой ночёвки не досчитались около двадцати человек, массу оружия. Деревенских большая часть разбежалась, других расстреляли, причём невиновных. От такой жизни солдаты перестали чего-либо слушаться. Каждый стал тянуть в свою сторону. От компании отделилось около сорока человек и убыли в неизвестном направлении. Ещё через несколько дней техника от холода начала вставать – замерзала солярка и биотопливо – транспорту наставал кирдык. Конечным пунктом была соседняя деревня, в которой ютилось двести человек от оставшегося отряда, голодных, замерзающих, уже готовых быть и коммунистами и кем угодно – хоть сделать себе обрезание лишь бы им дали пожрать. В это время один из остатков нашей армии в количестве восьми танков, нескольких грузовиков и солдат приехали в соседнюю деревню пережидать холода. Когда от местных услышали про Американцев, конечно боевой дух солдат настолько приподнялся, что готовы были идти на них с пустыми руками. Командир придумал идти на переговоры – пошёл сам на броне. Американцы предложили сдаться нашим первыми, но видя новый танк Т-90, довольную сытую рожу нашего командира - передумали и решили сдаться сами. Пленных отделили от вещей, которые делали их солдатами. То есть забрали все оружие. Разместили их в здании сельского клуба – оно было большим деревянным срубом стоявшим особняком от всех, их накормили, заставили рассказать всех, кто что знает. Каждый рассказывал, что мог, много извинялся, говорил, что не знал и т.п. и что жена беременна уже пятым ребёнком, думал - его везут на курорт позагорать, а тут дали автомат и иди в бой. Командир наших на второй день велел заколотить окна в клубе, мотивировал для пленных это тем – чтоб теплее было и чтоб местные сдуру не полезли, а мы, мол в лучших традициях демократии будем вас тут держать по всем законам ООН и с полным соблюдением прав человека до тех пор пока не заберут ваши войска. Ну конечно пленные ликовали от такого обращения этих идиотов Русских, которым они всю жизнь испохабили - сначала погубив СССР, потом разбомбив окончательно их страну и устроив геноцид как минимум трети населения. Да ещё командир выдал им спиртное и обещал, что завтра будет знакомить с местными барышнями из деревенских, но выходить из клуба только по разрешению – приставил часового, ещё разрешил связаться со своими по рации из их машины. На это дело отправилась, политкорректная парочка из негра и похожего на китайца узкоглазого белого.

До этого момента я слушал и скрипел зубами, злость всё моё тело сковала, машину не мог нормально вести. Агрессивным стал. Когда услышал следующие строчки - совсем расслабился и заликовал.

Дальше дело было просто. Китайца связиста замочили сразу. Негра заставляли ещё две недели под жуткими пытками связываться со своими - для уточнения обстановки – но всё тщетно. Пытали его и просто так, он бы связывался без всяких пыток – только за еду, но всем нравилось над ним издеваться. Негр все-таки. Попытки пресечения издевательств были тщетны. Даже жалели, что нет второго пленного, когда он умер. С пленными из оставшихся поступили просто – закрыли дверь на ночь, облили бензином клуб и подожгли, говорят двое горящих всё-таки выбежали оттуда, но пробежав несколько метров, упали с простреленными ногами. Умерли они быстро, даже встать не получилось.

Я вот так подумал, а что всё по правам человека, все в духе ООН, которые допустили нападение на нашу страну. Да, мы с Сашкой долго смотрели телик. Самое странное у нас на квартире было кабельное и куча каналов. Когда включали российский канал – новости были хорошие, всем говорилось, что все хорошо и нам ничего не угрожает. Когда включали что-то на иностранном языке, то мое плохое понимание его и то давало ясность – надвигается что-то нехорошее. Говорят про нас так, словно мы на них вот-вот нападем и перебьем всех и что нас нужно срочно остановить, что нужны максимальные экономические санкции типа – запрета на поставку туалетной бумаги в РФ или что ещё дурней и хуже. А что касается солдат - главное, что это в духе демократии, они проголосовали за своего президента – сделали выбор. Они пошли в армию вместо того чтоб стать адвокатами и юристами – сделали выбор. Они полетели в Россию убивать русских – сделали свой выбор. Они грабили беженцев и убивали деревенских - хуже местных уголовников – сделали свой выбор. Когда шли сдаваться и всё рассказывали – сделали свой выбор.

Русский командир тоже сделал свой выбор, он его сделал один всего лишь раз, потому как не выбирал не президента, ни то - что быть солдатом и армию, где служить он тоже не выбирал, а уж тем более не выбирал никогда убивать других людей. И даже когда солдаты его, получая смертельные дозы радиации, доставали из-под завалов ещё живых людей в первые дни заварушки – это тоже был не его выбор.

Сделка была честной.

После этой истории меня уже перестал пугать этот дед, тем более я перестал бояться его чёрную винтовку с хитрым подствольным гранатомётом. Теперь я понимал, как он её получил.

- Военные при первой оттепели уехали с деревни, с ними много городских мужиков ушло, мы в основном коренные жители тут и остались, земля у нас тут – тянет. А городским месть теперь в крови играет, много было, у кого семья погибла в городах, дети, а были и те, у кого по пути умерли или от лучевой болезни. А нам, что делать то? Кто-то же должен жить остаться, вот мы и пытаемся, как можем. Вот и ты со своей соляркой нам в помощь послан.

- А как вы выжили тут, что зимой то ели?

- А ты думаешь, в деревне есть нечего? А зимой, что люди едят деревенские – что на огороде летом выросло то и едят. Вот мы двадцать третьего августа то урожай начали собирать, как услышали что война. У нас хозяйство тут – совхоз раньше был, всей деревней в нём работали. А как перестройка началась, точнее капитализм и Ельцин к власти пришёл, так и развалили весь совхоз. Как получилось, не знаю, но оказалось всё хозяйство в руках фирмы одной московской. Вот как получилось то? Ведь у отца моего ещё лошадей забирали в этот совхоз проклятый ещё до войны, получается он ведь мой от - части.

Тут мой пассажир замолчал, я ему дал сигарету, он отломал фильтр, закурил и начал дальше рассказывать.

- В девяносто седьмом хозяйство начало подниматься, Москва местному, мужичку продала хозяйство тут недалеко с города мужичёк, так вот он и технику купил, и народ стал в деревне зарабатывать пить бросать стали, у нас и разбежался народ, да некоторые остались ещё работящие, только без работы они спиваться начали. Зажили короче хорошо мы, до две тысячи пятого, а там ещё хуже стало, пришли рейдеры и забрали хозяйство у хозяина. Сам он без штанов остался, мы с ним и куда только не писали письма в какие суды. Потом он, куда-то пропал, никто его не видел, он и жена его и ребятишки, как сквозь землю провалились. Убили, наверное. Он бы нас не бросил. Ну и получилось так, что снова мы оказались у фирмы Московской, которых тут в глаза никто не видел, со всей техникой и полями, да ещё и сами рабами стали – земля получается, на которой живём, совхозная была, а значит и огороды наши и дома тоже принадлежат совхозу. Хозяйствовать приехал молодой сюда, назначил местного из городских - уголовника управлять совхозом и уехал обратно в Москву. Ну и понеслась, воровать – не сеять, ну хоть обложили данью, но уголовники нам голодать не давали, денег не было, зато картошки там с совхозных полей всегда. А в девятом и уголовников этих всех пересажали, думали всё – отмаялись, а тут снова мы у Москвы в подданных. Перестали тут что-то делать, понаехали пиджаки – только сосут и сосут с нас да с земли соки, деньги считают, ни одной запчасти не купили. Эти блатные и то на запчасти давали, да и пару тракторов новых при них приобрели. А при новых хозяевах только всё загибаться стало. Осталось нас на селе пятьсот человек и тут война. Вот с полей собрали урожай, на нём и продержались пока холода были. А солдаты у нас останавливались так и помогли вооружиться, теперь нам никто не страшен, сейчас у нас полторы тысячи человек живёт.

- Откуда столько много?

- С городу кто шёл беженцы, приблудились. Мы их расселили в пустые дома так и живём, сейчас вот поля надо вспахать и посеять всё. Мы и скотину то сохранили. Думаем жизнь наладить нормальную. Москвы теперь нет, уж сами- то заживём хорошо.

- А топлива вам моё зачем?

- Беда у нас, техника есть, а чтоб работать топливо нужно. Теперь сам понимаешь это дефицит и взять негде. Рядом, где можно было - мы повытаскали всё. Первое время нужно на технике работать, пока живность не наплодиться, а потом можно и лошадью пахать.

- Сам понимаешь у меня в прицепе осталось десять кубов и чтоб ты не предлагал, и не просил, я все отдать не могу, мне не хватит на дорогу.

- Зачем тебе ехать? Оставайся у нас и живи. Я тебя не заставляю, конечно. Но у нас и защита, и такой человек с навыками изобретательства и конструирования очень пригодиться. Да! Мы тебе еды дадим.

-Еды мне не надо, а если там у Вас людей есть не принято, я бы остановился, отдохнуть с дороги нужно и подремонтироваться.

- Что ты, мы же не людоеды, и этих одичавших сами стреляем. - Каких одичавших?

-Да бродяги, как бомжи раньше были, только злые все, нападают на всех, говорят это действие на них какого-то излучения. Сразу видно ты не из местных, а то бы знал.

- Да уж. А много таких?

- А чёрт его знает, нам военные рассказывали, эти помешанные с Тюменской области идут. Вот гляжу, у тебя оружия хорошего нет – могли бы обменяться.

Скажу честно – оружие меня и заинтересовало, а самое главное мне и так оставалось максимум бы двести километров, и задняя ступица окончательно вышла бы из строя. А там уж всё, пришлось бы пересаживаться на мотоцикл. Сам поменять ступицу и мост в дороге я бы не смог, даже если нашёл точно такой же Урал как у меня.

Деревня Глухово оправдывала своё название. Даже на карте навигатора её не было, не смотря на обилие местных рек и озёр. Если и дед - глава поселения, которого я причём хорошо выручил - подвёз, могу хорошо поторговать соляркой. К тому же у меня прицеп с цистерной забит вещами жизненно необходимыми в деревне – бритвы, стиральный порошок, мыло, шампунь, всякая электроника, даже дизель-генератор и инструмент могу обменять на что угодно.

Въезжаем в деревню, я сильно удивлён, похоже, что тут жители местную крепость построили. Вокруг деревни забор из высоких бревен, такие колья как в средневековье. У входа и местами торчат вышки – похожи на избушку на куричьих ножках из них торчат по виду пулемёты, дуло толстое, явно не шутят. Боюсь, если Дед соврал, могут меня тут убить и всё забрать. Иду на самый глупый риск. У самых ворот закопан БТР короче бронемашина, но уже настоящая с настоящей пушкой и по четыре колеса с каждой стороны. Заехали. Дед кому-то там помахал и нас сразу пустили внутрь. Встретили дружелюбно, даже от сердца отлегло. Деревня, как и обычная деревня, курицы, свиньи, коровы. Это хорошо, что они не вымерзли у них, и они их не съели всех. Теперь одна курица на вес золота бы пошла. Местами у домов стоят хамеры и похожие на них маленькие фургончики, выглядят, как американский школьный автобус только сплюснут сверху. Ну и все жители ходят с пистолетами, судя по всему они у них настоящие – не сравнить с моими макарычами из охотничьего магазина и табельным нашей милиции ПМ, ПММ.

Дед Тимофей пытался поселить меня, но я ответил, что привык жить в машине и то уже вечер, о делах поговорим завтра, а сейчас с удовольствием сходил бы в баньку.

Через час была готова баня, солёные огурцы соленья-варенья и местный самогон. Я со своих запасов выделил на общение с местными ящик коньяку – это шесть бутылок по ноль семь и каждая по двенадцать тысяч рублей в прошлом.

Разговаривали много, всем было интересно, особенно запомнилась гордость местных - как они Американцев завоевали. Даже кто-то из них завтра в Америку плыть собирался, и показать им там, где раки зимуют.

24 апреля.

Очнулся уже в обед на полу своей машины, помню всё с трудом. Помню, что компания собралась весёлая, понравилась мне варёная картошка кругляком, все вещи были на месте. Прицеп у меня – бери любой тюк и неси – но ни кто ничего не взял. Гостеприимство.

Вылез с машины с трудом, ударился ещё головой об люк. Как только вылез Дед Тимофей тут как тут. Надумал мол? А я с такого гулянья вчерашнего думать совсем не могу.

Договорились смотрины устроить их вещей на обмен и моих. Цистерну и прицеп я им отдаю, но они мне взамен - чинят задний мост, чтоб был как новый, и дают прицеп – бочку. В таких бочках молоко возили на разлив – старая, помещается полторы тонны. Заправляю баки до краёв – остальное им вместе с прицепом цистерной. Умылся – пошёл спать. Час - полтора валялся, смотрю, мою машину разглядывает ребятня, но лезть не лезут и мешать не будут. Как проснулся – уже вечер, семь часов.

Деревенские приготовились на славу – баня истоплена, стол накрыт, оружие как овощи на рынке – всё разложено. Договаривались с Тимофеем, что беру, сколько хочу, но в разумных пределах.

Со своей стороны я выложил всё содержимое тюков на цистерне, а это много и мыло и бритвы и даже четыре ноутбука, водки пять ящиков, коньяка десять по шесть бутылок. Два дизель – генератора по десятикиловатных, сварочник – отдам большой, себе оставлю маленький и инструмент, куча инструмента, всякие полезности.

Даже не знаю, как описать, я почувствовал, что за дизель-генератор они готовы всей деревней в рабство ко мне пойти и что угодно сделать. Оно и не удивительно – электричества теперь никто не поставляет.

Теперь выбираю уже я. Беру не много, чтоб рессоры не полопались от веса. Американский пулемёт, как на башнях – две штуки, к каждому четыре запасных дула. Патронов по восемь лент – в каждой пятдесят патронов. Пулемёт этот, говорят, что страшная штука, броню БТРА пробивает, калибр 12,7. Патрон и вправду выглядит очень внушительно. Беру. Только вот стрелять из него нужно - с какой приспособы, чтоб его удерживала – называется по военному она - станок, его у них нет, т.к. пулемёты эти все стояли на хаммерах, а станки что были отдельно - вместе с пулемётами забрали наши военные. Обещают мне какую установку сварить при помощи моего сварочника и генератора. Винтовка америкосская м16 – без всего, только на двух прицел оптический, беру все четыре штуки. К каждой по четыре дополнительных магазина. Патронов четыре тысячи. Пистолетов было много. Я честно сказать растерялся, у их спецназа видно принято такое оружие покупать самостоятельно на своё усмотрение. Взял хитрые коричневые пистолеты два штуки, по два магазина к ним. В магазин помещается восемь патронов. Сам пистолет очень маленький, весит меньше четырехсот грамм, был ещё такой же с магазином на двеннадцать патронов его тоже взял, к нему комплектом два магазина и глушитель. Патронов всего пятьсот. Уверяют меня, что бьют сильнее, чем Макаров в два раза, т.к. патрон у них хоть и девять миллиметров, но парабеллум. Сам не понимаю что такое, но при сравнении с Макаровым патрон длиннее. По договорённости они должны меня научить всем пользоваться, разбирать-собирать чистить и стрелять. От того, что взрывается – гранаты, подствольники, взрывчатка - я отказался – боюсь всего этого. Не умею пользоваться – лучше не связываться, а то взлетит мой броневик на воздух от случайного падения гранаты на пол. Ещё добыл два бронежилета, две каски с очками и полностью натовскую форму под мой размер, даже обувь, разгрузку модульную и к ней подсумков кучу, фляжку, бинокль - настоящий с ночным виденьем и дальномером. Форма новая, не ношенная. Бинокль цел и батарейки свежи. Взял и ручную рацию две штуки.

Снова застолье и баня. Ночую уже в местной избёнке.

25 апреля.

Проснулся в обед. Жрачку принесли деревенские, зажарили мне свежую курицу. Секас ночью был, но с кем так и не вспомнил на утро. А вечерняя подруга моя ушла пока спал.

Думаю, что мне делать с моим транспортом. Местные к пяти часам вечера разобрали колесо, стали спорить, что случилось. Все сошлись в одном мнении – мне очень повезло. Случилось, что в колесо прилетел снаряд (это я и без них обнаружил ещё давно – когда колесо менял) снаряд этот пробил покрышку, обод, ступицу, раздробил тормозные колодки и механизм, пробил корпус моста, от чего тот пошёл трещинами и погнул ось. Резюме деревенских – менять мост целиком, этот восстановить нереально, т.к. разбит подшипник ступицы, редуктор наполовину выкрошился, масло вытекло. Что я ещё ехать мог – только чудо советской техники. Что за снаряд такой – тут мнения разошлись и даже консилиум собрался, спорить стали, говорят с пушки бтра тридцатимиллиметровой засадили, но знающие говорят, что тогда б вырвало мост нахер, а двенадцать и семь калибр максимум, что бы пробил – это покрышку и обод, на ступицу у него сил бы не хватило. Разобрав мост, пулю так и не нашли. Сошлись во мнении, что это стреляли из КПВ, какой-то там жуткий пулемёт Владимирова, что ли. Калибр у него четырнадцать и семь что-то такое, но бьёт в четыре раза сильнее чем М2 на смотровых башнях. Мой транспорт пробьёт насквозь с любого направления. Свезло типа. Я посмеялся, но про винтовку и обстрелявших меня людей не сказал. Стреляли явно наши, а винтовка натовская. Возможно, что из этой деревни были те отец с сыном. А про КПВ тут и так понятно - после бомбёжек остатки военных запасов разошлись по всем местам, до уголовников и к ним приравненных - тоже дошло оружие. От этого у них и частокол тут такой. А ещё от Тюменских – их упырями местные называют.

Обещают поехать в окрестности Екатеринбурга и привезти оттуда новый мост и колёса мне на запаски. Поедут завтра.

Пить вечером не стал с местными. Пошёл с дедом на рыбалку, спиннинг подарил Тимофею и ещё местному мужичку. Достал свой мотоцикл, а Тимофей с местным поехали на мотоцикле Урал с люлькой. Мне даже с лебёдкой заморачиваться не пришлось. Сняли мотоцикл мой как пушинку. Бензином одарил их я. Все равно выпили на рыбалке, но в меру.

Болтали много о том, о сём. Как раньше жили, как у нас в Сибири дела шли. Где я работал. Как под завалами я жил - рассказал и как мне повезло, что жив остался.

Зашёл разговор и о Тюмени, которых упырями кличут. Стало мне интересно, почему же так называют. Оказывается, местные об этом не особо рассказывают, тупо не знают, но в те места им военных ходить запретили. А в Екатеринбурге после бомбёжки живые все равно остались, чтоб выжить, они собирались в небольшие банды и им пришлось, есть людей. Людоеды короче. Холода эти банды перенесли хорошо. Численность от трех до двадцати человек. Постоянно между собой воюют, жрут друг друга. Пока холода были они к человечине привыкли, сейчас могли бы пойти в деревни сеять, картошку садить, но предпочитают сидеть в городе и выезжать в местные деревни. Людей воруют. В самом городе очень плохо, всё разлагается, кругом болота вместо улиц, жуть. Смрад такой, что если подъехать за десять километров чувствуется.

У нас многих поели эти звери, есть свидетели нападений, даже пленные которые утверждали, что они прям живых едят и пьют кровь. От них в основном и отбиваемся. Пока армия у нас гостила, про них и не знали.

А ещё говорят, что последствия это всё мутации, а людоеды эти не что иное, как мутанты и уже не люди. Учёный у нас тут был один, с военными потом уехал – говорил это они такие из-за биологического оружия, мол, применили по городу.

Приезжали людоеды несколько раз на машинах, в основном нападают, когда на полях работаем, стараются незаметно на одного-двух напасть толпой. Вооружены по-разному. Ещё когда военные были, шарахнули по сторожевой башне из РПГ, башня сгорела, но никто не погиб. Падлы эти всё топливо по округе и сожгли, а некоторые бензоколонки подожгли специально, чтоб нам не досталось. Мы поэтому у тебя и просим топливо и берём так дорого.

Нарыбачился, не то, чтоб пьян, просто обдумать многое надо и устал ко всему.

Улёгся спать уже ночью и в гости ко мне никто не пришёл. Придётся обдумывать план как объехать город.

26 апреля.

Проснулся нормально, уже привыкаю к сельской жизни и нормальной помывке. Но скажу честно – туалет в моей машине гораздо удобнее, чем сельский. С самого утра мужики меняют мост, им помогаю. Параллельно достал дизель-генератор, маленький сварочник помогаю мужикам трактор подварить, теперь я наловчился как профи-сварщик. Мост поменяли быстро. Мужики ещё привезли мне колёса запасные, такие же, как и у меня. Теперь все четыре запасных колеса на месте. Перелили солярку в молоковозку, мужики переварили прицепное устройство и прицепили ко мне. Мотоцикл закинули на крышу, как и был. Я готов дальше в путь. Машина должна идти легче, теперь тянуть меньше и расход топлива должен уменьшиться, плюс задний мост теперь живой и ничего не скрипит и всё хорошо. Решил сегодня ночевать тут, а дальше двигаться через окружную, минуя Екатеринбург. Деду Тимофею подарил сайгу для охоты и все патроны к ней. Ему понравилось, даже пострелял чуть-чуть. Говорит гильзы железные – перезарядить смогут на дробь и на охоту ходить будет, утки зайцы, лисы и волки.

Спросил как у них с волками дела – говорит беда, расплодились что - ли они. В городе постоянно встречаются. Медведи тоже есть – не все вымерзли.

Уснул снова один.

27 апреля.

Проснулся – решил, никуда не еду. Забыл совсем я про крепление для пулемёта, про то, что оружия у меня целый воз, набросано всё в салоне, а ведь надо всё упаковать. Вызвал учителей учить меня менять стволы на пулемётах, обращаться с новыми припасами. Встала проблема, куда мне пулемёт поставить, выходит так, что на крышу где люк. Но как с него стрелять – останавливаться, залазить, высовываться через крышу и стрелять? Как то не правильно. Нужно ещё человека брать. Да такого чтоб стрелять умел. Кровати у меня все равно две. Если пулемётчик будет – точно уже не рискнут лезть на меня.

Ходил в обед на стрельбище вместе с учителями, пострелял из М16 – отдачи совсем нет, даже с сайгой не сравниться. Пистолеты мои, хоть и пластмассовые и кажутся, как игрушечные - мне понравились. Лежат в руке очень удобно, стрелять удобно. Макарычи и все патроны к ним отдал местным пацанам.

Остаток дня хожу по деревне – гуляю, присматриваю, кого или взять с собой или может, невесту найду.

Увидел у одного хамви интересную пушку, миниган восемь стволов, судя по дырке в стволе калибр семь шестьдесят два от минигана идёт железный рукав с лентой патронов в большой железный сундук. Это устройство я хочу себе. Даже готов оба пулемета отдать. Тимофей Трофимыч разрешил забирать эту херовину просто так и со всеми патронами, которые к ней найду, и ещё такие если есть – то тоже могу взять. Почему – потому, что эта хрень стреляет, как попало, чтоб из неё стрелять нужно питание подключать она электрическая, хотели на башни поставить, но как не крутили их – не подключали, не хотят работать. Скручиваю себе две таких и тащу в машину. Оказывается, весит меньше чем мой пулемет - килограмм двадцать пять не больше. А вот ящик к нему тяжёлый, там четыре тысячи патронов одной лентой помещается.

Даже не знаю, что делать, попробовал – тут питание двенадцать вольт, всё примитивно, электро - спуск, электродвигатель. Механизм подачи.

Баня. Спать.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.8 / голосов: 66
Комментарии

9.как всегда хорошо,но больно уж герой туповат и деревенские щедрые

Да...я б на его месте к деревенским не пошел.А так 7.Хуже прошлой части.

Анонс. Пишу очередную часть. В ней рассказывается о жизни Мародера - одного из выживших в городе который полностью уцелел, этот город не бомбили и все люди в нем выжили. Именно поэтому выжить в таком городе стало очень тяжело. Будет 5-я часть. Скорее всего ждать воскресенье - понедельник.

Дневник выжившего 9 часть это последняя???

Соберуться все части Дороги в рай с 1-й по 9-ю. Потом идет Черная крепость.

Действия происходят через 17-ть лет.

-Док, давай привал, скоро стемнеет…

-Как найду подходящее место… кшшшш…

-Давай прям в лесу, жопу ломит уже от дороги и нужно мне … пилилим…

-Серёга, терпи… кшшшш…

- Тебе старому яйца не нужны уже, а мне ещё мои пригодятся, замаялся, сутки едем и топливо кончается… пилилим.

- Не бзди… баки у тебя такие же, как и у меня, на 1200… а у меня ещё половина…. Остановимся тут - хочешь чтоб тебе медведи переростки снова колёса съели, а ты потом меня просил их от машины отогнать?… кшшшш….

Медведи… кто бы мог подумать, что медведи станут основным - самым опасным хищником, причем человечина для них - как торт на праздник. Представьте тонну – полторы мяса, которая двигается с бешеной скоростью, у тонны мяса есть клыки, когти и она хочет жрать. Если ты на легковой машине, глупо в ней прятаться и ждать когда медведь уйдет. Сейчас такие истории заканчиваются – перевернул машину и всех сожрал…, разорвал крышу или дверь и всех сожрал…, мы стреляли, но убить не смогли, спасся один я. Забрался ночью в дом и всех убил, на шум пришли соседи, выжил только…. Так можно перечислять долго. Медведям причисляют роль радиоактивных мутантов, всевозможные свойства вплоть до историй о том, как медведь стрелял из автомата и т.п..

Док объясняет аномальную активность этих животных кровосмешением обычных и полярных медведей – раньше были полярные медведи, это был очень большой хищник, который мог не ложиться в спячку и переносил очень сильные – полярные морозы. Во время ядерной зимы они перебрались к нам сюда – т.к. на их местах обитания еды просто не стало. Единственная еда, которую ели они первый год – замороженная человечина, гастрономическое пристрастие сохранилось и до настоящего времени.

Лучшее оружие против них - ум. Но если уж ты попался, стреляй из гладкоствола пулей, эффект хороший если попасть в шею или голову. Из винтовки тоже их берёт при попадании в шею и голову, из автомата 5,45 стрелять бесполезно – шанс попасть в голову невелик, а и не всегда пробьет череп особенно с расстояния, в тело смысла нет – пули не пробивают жировой слой, вязнут в нем, разворачиваются, до органов не достают. Из винтовки иногда прошибает насквозь, но лично видел, как после восьми попаданий такое животное гоняло Дока ещё полчаса. Если вооружен только пистолетом, то лучше последнюю пулю оставить для себя. Ходят слухи о камуфляжном окрасе шерсти таких медведей, это все брехня – шерсть полярных медведей белая – камуфляжный окрас образуется из-за грязи которая к ним налипает и самое главное – в их шерсти живут водоросли, которые и делают их похожими на разукрашенных в цвет хаки.

- Тебе про лося напомнить? ... пилилим….

- Я бы сейчас от лося не отказался…. кшшшш…..

- Предлагаешь поохотиться? ... пилилим…

- Они тут все радиоактивные … кшшшш….

- Думаешь, от чего быстрее умирают - от консервов, которым 20 лет или от радиации? … пилилим….

- Паркуемся вижу машину как наши… заброшена давно… справа съезд и полянка…. кшшшш…

- Ага, старый жук… как мне надо - так тебе похер. А как старый Садко увидел, так сразу привал… пилилим …

- А тебе радиатор разве не нужно? ... кшшшш…

- Двигатель целый? … пилилим …

- Радиации нет, живности нет, я выхожу… кшшшш…

- Так двигатель целый? ... пилилим …

- Серёжа… я хоть и седой старик, но не пророк. Главное газик не горелый и стёкла на месте… кшшшш …

- Целый… мимо не проскачи… кшшшш….

- Я уже тут… вижу тебя… кшшшш….

Пришлось спрыгивать с машины в чавкающую болотом траву. В этих диких краях после войны Садко был бы большой радостью. Но людей тут выжило очень мало, а кто был поумнее ушёл вначале на юг, а когда стало с каждым годом теплеть, на второй - третий год, ушли на север в ХМАО. Говорят, те края ни одна ракета не затронула. Остались тут тупые твари. Их было всего три разновидности. Все три были одинаково опасны. Людей тут из-за холодов выжило очень мало, поэтому сюда со всех краёв рвались Сталкеры – они были небольшими группами от двух до десятка человек. Врагов тут было мало, а добычу чем - больше людей – тем труднее делить. Нам они могли быть опасны из-за того, что многие из них не брезговали нападать на одинокие караваны, иногда, правда, кончалось все изъятием либо груза, либо машины. Вторая категория была сектантами. Под красивую байку о конце света собирались полчища людей для спасения своих душ. Не брезговали они и каннибализмом и жертвоприношениями. Их тут было много потому, что выдавливали их из нормальных земель нормальные княжества и кланы и они шли на север – туда, где им никто не мешал. Эти секты стали бичом последних десяти лет. Стоило появиться проповеднику, который обещал рай, рассказывал об адских муках наших душ и тому подобный бред, как вокруг него собирались последователи. Возникало это явление по простой причине – те, кто жил до конца света, получивши хорошее образование, понимали всё и гнали этих проповедников поганой метлой, а те, кто сейчас подрастал и встретил конец света подростком, не смотря на возраст - подростком и остался, с той же неустойчивой психикой и детским сознанием поддающимся внушению. Секта была как зараза – ей всегда требовались новые последователи и их ресурсы. Поэтому, секты вычислялись сразу и уничтожались полностью. Не смотря на отсутствие среди них какой либо интеллигенции, хвататься за оружие они умели, и выживать на пустошах и заброшенных землях для них было плёвым делом. Третья категория была различными бандами, после конца света многие тюрьмы сделали день открытых дверей, а зарубежные падлы не сбрасывали бомбы на колонии, закладывая медленную мину – хуже любой радиации. Эти были опасны, они планировали налёты, держали рабов и не хотели работать. Во время конца света среди них выжило большинство – зеки были лишены предрассудков, добыть еду для них было значительно проще. Жёсткая дисциплина, общинный уклад жизни, воровские понятия - делали из них настоящих врагов, хорошо обученных солдат - кланы готовые на самые дерзкие вылазки – даже против военных. Но для нас они менее страшны – мы идём как торговцы. Барыга для них - это уважаемый контингент. Барыги платят дань и всегда меняют брюлики на еду – в этих краях проблема с едой, а со всем остальным очень хорошо. Поэтому любой барыга в воровских кланах может рассчитывать на всяческую поддержку. К тому же барыгу можно подпоить и узнать о соседних кланах – городах об их населении, богатстве и планах, тем более об охране. Убить барыгу – значит лишиться постоянного дохода, уж лучше синица в руке, чем сиюминутная добыча, которая, как правило, вернётся данью за пять шесть рейсов этого же торговца. Грабили торговцев только налётчики – обычно одна две машины и пулемёт, но таких тут если и водится – то никто не сталкивался ещё. Налётчиков уничтожали и бандиты и сектанты и сталкеры, последние ещё и зарабатывали на налетчиках, неплохо получая по законам этого времени - всё, что можно было снять с налетчиков, да ещё и награду от нанимающего хозяина. Сектантам они мешали – потому, что мешали приезду новых людей, а значит вербовке новых последователей, бандитам – мешали торговле, а значит круговороту брюлики, жрачка, оружие, рабы. Но если кто узнает, зачем мы тут и что с грузом – обязательно нападут.

Пинок Дока по броне прервал мои размышления об окружающем мире.

- Серёга, заводи мотор, сейчас с дороги съезжаем, за кусты – осматриваемся. Садко завтра начнём разбирать, а пока спим в машинах. Ловушку я поставлю. Кстати, там резина как у нас.

- Почему сегодня не разберём, времени ведь хватит?

-Серёга, видно тебя тогда сильно по башке долбанули. Ты забыл?

- Что забыл то?

- Двадцать третье августа завтра. Завтра нужно где-то переждать.

- Блять… а я и забыл.. всё в дороге и в дороге… да и 17 лет прошло. Получается, завтра будет 17 лет как.

не, пардон.

Сначала идет Дневники выжевшего, затем ДВ дорога в рай, потом Черная крепость так??

Так. Черная крепость последний рассказ. Перед ним буду выкладывать однозначно другой рассказ, фантастику, но чё нить в другом жанре, щас пишется про ребят, бункер и опасных существ, тоже типа варианта апокалипсиса.

угу, гуд будем читать, ждать

Быстрый вход