Шкура овцы

Шкура была не новая, но овечья. Какая уж досталась. Жала, давила, вызывала отторжение. Но все же овечья и позволяла жить в городе, жить как надо. Ну, говорили, что так надо. Он сам шкуру нацепил, и скинуть теперь — значит опять стать псом: жить в степи, в грязи и быть голодным. В городе псов не было. Кроме степи можно уйти на болота. Там нет волков — там все сгнивают заживо, а кто не сгнивает, тот недолго ходит гордым — его тоже сгнивают. Так рассказывали вернувшиеся из болот, полусгнившие и догнивавшие в степи. Говорят, он был волчонком — среди псов были такие. Еще говорили, что волки — это вымысел, чтобы пугать овец. Что волки — это те же псы, а псы — те же волки. Что волки придуманы, чтобы занять псов и чтобы они не уходили на болота. Или за болота? Никто толком не помнил.

Шкура жала и стесняла. Шкура гнала по кругу. Он забегал в магазин, от него отщипывали кусок мяса или брили, он выбегал из магазина. Он шел есть корм, отращивать мясо и шкуру. Все овцы так ходили. Овцы бегают по кругу. Им это нравится. Они забегают в магазин, потом бегут есть корм, потом крутят колесо, за колесо дают корм, потом опять идут в магазин и радостно отдают мясо. Некоторые брали еды больше, еще больше, а колесо крутили мало, обещая отдать мясо потом. Потому успевали сходить в магазин два раза, бегали восьмеркой. Это было почетно, и им завидовали. Рассказывали, что такие потом отдавали в магазине все мясо и шкуру и из магазина уже никогда не выходили. Но точно никто не знал. Когда ты овца и бежишь по кругу, то впереди белый курчавый зад другой овцы, а назад ты не смотришь.

 Ему тоже сначала это нравилось. Все просто и доступно. Есть круг, есть магазин, есть кормушка и колесо. Потом начало надоедать. Он же не родился овцой, а был псом. Или даже волчонком. Ну… Так ему раньше говорили. Но когда ты в шубе овцы, то ты овца и все, кто в шубе овцы, те овцы. В городе рождались только овцы. У кого угодно. Даже у псов. Даже у волков. По слухам, были еще львы, зайцы, куры, медведи и еще кто-то. И у них тоже рождались овцы. В конце концов, когда долго носишь шкуру, она прирастает, и, глядя на себя, ты видишь овцу. Даже если ты думаешь, что ты волк, то видишь овцу. И все видят в тебе овцу. И ведешь ты себя как овца: бегаешь по кругу. А если ты выглядишь как овца, видишь себя овцой и ведешь себя как овца, то ты овца. Даже если был страусом. Хм… Кто такие страусы?

Бывали среди овец те, кто утверждал, что они не овцы. В основном, молодые овцы. Они не уходили в степь, они просто брили шкуру, красили её и говорили, что они львы. Или птеродактили. У них была идея. Что они особенные и не овцы. Или овцы, но особенные овцы, овцельвы, или тиранозавровцы. Они бегали по своему кругу. Свой магазин, своя кормушка, свое колесо. И им это нравилось. Они не овцы, они стриженные под тигров, почти тигры. И не бегают по кругу. По общему кругу. У них свой круг. Им это нравится. Но если ты в овечьей шкуре, бегаешь по кругу, но покрасился и стал внешне похож на пса, то ты остаешься овцой.

Овца потянулся, вскочил и побежал по кругу. Блеял другим овцам, они блеяли ему. Говорил с ними, они блеяли в ответ. Друг друга овцы не понимали, они даже не понимали, что значит их собственное блеяние. Но блеяли, чтобы не быть в стороне, чтобы проблеяли в ответ, чтобы быть в стаде, чтобы всем было ясно, что ты не один и знаешь кого надо. А кого надо, того и надо.

На самом деле, овцы были не так просты. Они еще и рисовали рисунки. Простенькие, но понятные. О том, как хорошо бегать по кругу, какие хорошие магазины и колеса, какая вкусная еда в кормушке, как этого нет в степи и потому как там плохо и неправильно. И как они счастливы здесь бегать по кругу. Больше других рисовали надевшие шкуры овец псы. Они обязательно посвящали их тем районам степи, откуда пришли сами недавно. И потом отпускали по ветру. Чтобы унесло в степь, большей частью в их родной район и там прочитали псы, как хорошо овцам в городе живется. И как тупы псы и гениальны овцы, потому как живут в Городе и бегают по кругу. Это они называли "чиркнуть на форум".

Говорят, есть пастухи. Это они придумали круги, они забирали мясо в магазинах и ели его. Или отдавали волкам. Овцы, которые рисовали рисунки вместо колеса, любили рисовать про пастухов, про то, что пастухи заелись, про то, что они отдают все волкам, что скоро волки придут в город. Рисовали и обратное. Рисовали много что, но пастуха никто из овец не видел и никто не говорил с пастухом на чистоту. Овцам не надо говорить. Говорили, в степи еще, что тот, кто понимал пастуха, сам становился пастухом. А тот, кто уходил от пастуха, мог уйти только в степь и сам стать пастухом. Или псом. Говорили, что пастухи большей частью тоже овцы и бегают по кругу. По собственному кругу.

Овца вышел из круга. Овца скинул шкуру. Пес пошел в степь. Он знал, что там плохо и голодно. Там грязно и лишай на шкуре. Но там его родина. С окраины было видно поток псов, вбегавших в Город и надевавших шкуры овец, начинавших бег по кругу. Им это нравится.

Пес шел по степи. Голодно, но жить можно. Он пришел к родным. В свой угол степи. Волков он не видел. Может и правда: волков нет. Или живут они только у города. Пес думал об этом. И думал о другом. Он опять научился говорить. Еще когда на окраине города встретил медведя. Медведь скучал: псы шли все больше мимо. Медведь предложил ему шкуру, пес усмехнулся. Медведь кивнул: иди.

Пес думал. Неужели Город и овечья шкура, врастающая в тело, и есть идеал, есть цель. Пес срывал ягоды, пес поймал мышь. Интересно, в городе есть мыши в овечьей шкуре? Под шкурой и не поймешь. Да и какие они мыши: все овцы. И им это нравится. Шкура делает из мышей овец. Овца больше. Наверное, это и есть рост. Мышь была верткая, а потом вкусная. Но с кормушкой, несомненно, было удобнее. Правда, выбор слабоват: все растительное, превращающее всех в женщин. Ветер принес листок из Города: довольная овца ела из кормушки, остальные подбегали по кругу, а тощий пес уныло ел мышь. Зря они так: мышь весьма неплохая попалась. Неужели кормушка, колесо и магазин — это и есть идеал, это цель Пса? Крутить колесо надо за пищу и для магазина. Магазин — это хорошо… А чем хорошо? Не знаю. Магазин — это хорошо, это приятно, — говорил Медведь. А медведя слушались и уважали. Не слушаешь медведя — блеешь не в тему. Не ахти идеал получился. Или хороший? Овцам-то нравится.

Волчонок доел мышь. Попрощался с родными и пошел на болота. Болота оказались небольшими, там была еда, не было опасностей, но пришлось искать путь. Когда делаешь выбор, непросто. Когда сделал и идешь до следующего перекреста — легче. Сложно выбирать. Пес сделал свой выбор и делал его на каждом перекрестке. Он не сгнил. Когда идешь, не гниешь. Те, кто остановились, сгнивали. Он видел их. Они не смогли сделать выбор и пойти по пути. Выбирать тяжело. Как потом узнал пес, неверного пути через болото не было. Любой путь вел на другую сторону. Короче или чуть длиннее. Для каждого через болото дорога была своя: тропы менялись, путались, перетекали, и пройти по совету, спланировать маршрут заранее, было нельзя: каждой тропой можно идти лишь единожды. Это у овец один круг на всех. Но каждого, сделавшего выбор и прошедшего путь через болото, ждал ароматный, дышащий ягодами, травами, вкусной живностью Лес. Овец ничего не ждало.

Волк потянулся, грациозно встал и пошел осматривать свою территорию. Он была обширной, часто он заходил к соседям или уходил далеко и обживался там. Места в Лесу хватало на всех. Он говорил с другими волками. Говорил с лисами и медведями. Как-то был в пустыне и говорил со львом. Они понимали друг друга, даже если их мнения не совпадали. Они говорили, когда хотели и молчали, когда не хотели говорить. Волк грыз врагов и уважал друзей, которых выбрал сам. Но врагов было мало, даже почти не было. В мире уважения и собственного выбора, в щедром лесу нечего было делить и незачем. В конце концов, он уважал даже врагов. И они уважали его.

Волк помог родне, престарелым родителям, семье, дойти до леса: не все могут делать выбор в болоте, но выбор пойти в Лес они сделали. Лишь двоюродный брат сказал, что делать выбор — это зло, бегать по кругу удобнее и Город — это хорошо, тем более там есть магазины. И ушел в город. О нём забыли, он забыл, что был псом.

Все в лесу сделали свой выбор. Каждый шел своей дорогой. Каждый выбирал путь и решал, куда сделать следующий шаг. Их не ограничивал круг, их не ограничивал лес. Ведь волки — это псы, а псы — это волки, да и страусы больше похожи на волков, чем на овец. Если ты не овца, бегущая по кругу в Городе, то весь мир у твоих лап, а Лес — это только начало. Начало, лежащее за болотом, которое надо пройти, делая выбор, ещё не зная, куда ведет тропа.

5 февраля 2009 г. , Иван.

Написано под воздействием «Сюрриализма» http://deadland.ru/node/958

Ваша оценка: None Средний балл: 7.3 / голосов: 15
Комментарии

спасибО! очень интересно!

Ты Гений! Красиво выраженный и глубокий протест обществу!:)

Здорово написано!

Быстрый вход