Хроники конца света. История шестая. Машины памяти

Я просыпаюсь в ужасе и холодном поту. Мне снова приснился кошмар. Мое яростно колотящееся сердце, кажется, готово выскочить из груди. Боже мой, как же мне страшно. Страшно даже во сне оказаться одним из них. Но это всего лишь сон. Я — это я. Все еще я. Спальный кокон запотел — у меня не получается отрегулировать температуру внутри. Так что по утрам это обычная история. В коконе я начал спать совсем недавно. И у меня есть на это серьезные причины. Датчик кокона сообщает об отсутствии вредоносных вирусов в воздухе комнаты — я могу выйти из него, и встретить новый день как полагается. Вода для умывания и питья подается из специального, каждые полчаса очищаемого резервуара. Она не такая вкусная, как раньше — я помню, раньше воду можно было пить прямо из под крана и не бояться. Сейчас, в общем, тоже можно, пить и не бояться, но если тебе дорого твое чувство страха — этого лучше не делать.

У меня есть час, чтобы собраться, позавтракать и поехать на работу. Этим я сейчас и займусь. Беру новый респиратор — без него мне на улицу нельзя, смазываю руки и лицо специальным защитным кремом — это обязательные процедуры. Достаю готовый завтрак в герметичной упаковке, разогреваю и ем. Теперь я готов к следующей утренней процедуре также ставшей обязательной — заучивание наизусть какого-нибудь литературного произведения.

Запоминать по две страницы в день — не так много и совсем не сложно. Но у нас теперь вошло в привычку — запоминать все, к чему мы прикасаемся. Мы стали жадными до памяти. И развлечения у нас совсем другие. Мы больше не обсуждаем, что мы будем делать. Это и так понятно. Мы перебираем свои воспоминания, делимся ими, запоминаем чужие. Мы — хранители памяти. Это наш долг — помнить за тех, кто добровольно отказался от своего я.

Помнить: крупинки песка, прилипшие к коже, между пальцами, запах темного подъезда, ощущения от первого по-настоящему осеннего дня, пронзительное далекое от всего небо, солнечный свет, заливающий комнату, где вы впервые проснулись вдвоем, «Джек» — кличка собаки, себя в детстве. Помнить все то, без чего ты — уже не ты. Помнить затем, чтобы оставаться единственным и неповторимым — самим собой.

 Я вспоминаю свою бывшую девушку — Катю. Это уже тоже своеобразный ритуал. Слово за словом я проговариваю про себя все то, что она сказала мне, когда мы расставались:

— Ты ничего не понимаешь! Это не проявление слабости, не уход от реальности. Это — новая жизнь! По-настоящему новая. Ты сам выбираешь, что стереть, а что оставить. Избавляешься от всего плохого и неправильного, оставляешь только радостные моменты.«И становишься пустой, пластиковой куклой, с идиотской улыбкой на лице, — думал я. — Чего бы не улыбаться — если в жизни все хорошо. Вернее если ты знаешь жизнь только с хорошей стороны».

Катя продолжала:

— ..и вдруг ты ощущаешь, что счастлив, счастлив с этого самого момента. Боли больше нет. Ничто тебя больше не держит. Ты невинен, как ребенок. Ты снова можешь доверять, любить, не опасаясь предательства.

Это не разрушение себя, как ты считаешь, это созидание. Это жизнь, такая какой она и должна быть. Радостная жизнь. И я не хочу по-другому. И мне тебя жаль. Но я не могу больше общаться с тобой, ты слишком несчастный. Несчастный и устаревший. Я думаю о ней. Сейчас она этого уже не помнит, как не помнит меня, не помнит весь прошлый год, который мы были вместе — в нем для нее было слишком много грустных воспоминаний. Я вообще не уверен, что она сейчас хоть что-то помнит. Живет как белка — одним днем. Просыпается и опа — «О дивный новый мир». Хорошо если она не стерла воспоминания о том, что вода мокрая, а огонь обжигает и что люди не умеют летать. Хоть какая-то надежда на ее выживание.

Кроме заучивания книг, каждый из нас ведет дневник. Что туда писать решаешь сам. Я записываю все, что произошло со мной за день, о чем я думал, о чем говорил и кто из моих знакомых решился на это. Рано или поздно, они делают это. Стирают свою память.

Машину памяти изобрели всего полгода назад. Вернее машины памяти. Микроскопических роботов, которые запускались в ваш мозг и отключали нейроны от клеток мозга, хранящих воспоминания. Но это изобретение так всем понравилось, а производство этих нано-машин было настолько дешевым, что скоро установка «машина памяти» появилась в каждом салоне красоты, зубоврачебном кабинете и мало мальски приличном общественном месте. В моем университете таких было три.

С первого взгляда жизнь на планете совсем не изменилась — люди стали больше улыбаться, стали более доброжелательными. И — какими-то одинаковыми. Люди без прошлого — одновременно люди без будущего. Они ни к чему не стремятся, просто плывут по течению. Им ничего не нужно.

Когда ты не помнишь о плохих временах, не можешь представить и лучшие. Сравнивать-то не с чем. Нечего противопоставить судьбе. Не на что надеяться, в общем.

Сумбур какой-то получается. Все из-за ночного кошмара.

Некоторые заходили слишком далеко — они стирали даже основные, инстинктивные воспоминания-знания. Например, стирали знание о том, что люди не летают. Таких потом находили на асфальте с раскинутыми руками и блаженными улыбками, если у них, конечно, оставалось целым лицо.

Поэтому на стирание определенных воспоминаний был наложен запрет. Все, что касалось эмоций, неприятных ощущений, личных трагедий — ты мог стереть без следа.

Ведь легче забыть боль, чем справиться с ней, легче забыть человека, чем смириться с его потерей.

Кому-то это действительно помогло. Эти люди просто позабыли о своих прошлых потерях — о смерти детей, о разрыве с любимыми, о встрече с насильниками и несправедливостью — и начали свою жизнь с чистого листа. Но люди — это всего лишь люди. Они не могут вовремя остановиться. Кто-то стирал все свое прошлое, вплоть до того момента, как сел в больничное кресло. Перед этим писал себе сценарий новой жизни. Ничего страшного, если что-то не получится — всегда можно стереть воспоминания о неудачах и начать заново.

Мои родители… раньше я бы сказал, что не хочу об этом вспоминать и говорить. У тех, кто входит в Сопротивление схожая судьба — мы потеряли всех своих близких. Они о нас забыли. Мама всегда считала меня неудачником, говорила, что ей больно думать о том, что я работаю на низкооплачиваемой работе, что я никогда не смогу купить себе квартиру. Теперь я — самый лучший сын в мире. Она помнит как меня зовут и как меня рожала. Чтобы быть счастливой матерью надо совсем немного. Папа, чтобы не расстраивать ее, тоже стер почти все воспоминания обо мне. Я прихожу к ним домой, дела у меня конечно же хорошо. Едим, смотрим телевизор, потом я собираюсь и ухожу. А мама с папой обсуждают меня, какой я у них замечательный и хороший. Ничем не расстраиваю своих родителей.

Среди нас ходят слухи, что правительство Земли решило прогнать все население через машины памяти, чтобы стереть все плохие воспоминания. Чтобы стать идеальным государством. Без терроризма, насилия, зависти, злобы. Похоже, что это будут машины-вирусы, распространяющиеся по воздуху. Поэтому, мы постоянно ходим в респираторах, а система кондиционирования дома и на работе замкнута на самой себе. Надеюсь, мы продержимся, и ученые Сопротивления разработают антивирус. Иначе все напрасно. И мы все станем … массой без прошлого.

Нас убеждают, что стирание воспоминаний — это шанс, данный человечеству, чтобы оно могло изменить свою сущность. Это шанс сделать всех счастливыми, сделать из нас сверх-людей.

Сосредоточившись на хороших и полезных изобретениях мы сможем совершить гигантский скачок вперед. Мы сможем превратиться в Позитивных Бесчувственных Андроидов. Мы сможем перестать быть людьми.

Меня это не устраивает. И я буду бороться с ними до конца.

Я открываю свою книгу — это «Илиада» Гомера, закрываю глаза и читаю наизусть:

 «Шестая песнь свидание Гектора с Андромахой».

Я помню — следовательно, я существую.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 12
Комментарии

Интересно, здорово.

Мне понравилось.

Как по мне - немного не до конца раскрыта тема. В какой-то степени не до конца переданы чувства.

ставлю 9

Красиво пишешь Алиен (алина)! Очень интересно.

Наше счастье в Memory stick!

Shooggy loves Alien *_*

Ребята, спасибо вам за камменты.

буду стараться дальше. осталось всего 3 хроники.

Gott mit Uns

скучно, предыдущие были лучше

Быстрый вход