Отрывок из романа "ПОКА ДРАКОНЫ СПЯТ"

Бетон, осколки витражей, изогнутая арматура. Скелеты небоскребов сплошь в дырах от энергетических трассеров, выпущенных штурмовиками. Огромный бассейн морской воды разбавлен нефтью и бензином, кислотой и стоком канализации. То тут, то там плавают мумии, не тронутые гнилью. Даже каланы не рискуют жрать отравленное мясо, даже чайки пролетают мимо.

Мерно перебирая концентратом лап, драконы-рю огибали отмели из мусора. На энергетически стабильных спинах фантомов восседали фигуры в доспехах, украшенных жемчужинами.

Икки грустил, Мура тоже.

Да и чему радоваться? Поражению в битве? Отец сказал, что у братьев не было шансов. Пасть в первом бою — карма всех воинов, населяющих Топь. Даже Сумиёси* не смог бы противостоять пришельцам из сопредельного Мира, сочини он хоть сотню магических танка**, хоть десять тысяч строк без рифмы...

* Сумиёси — тройственное божество Топи: Увацуцу-но — дух поверхности, Накацуцу-но — дух глубин, Сокоцуцу-но — дух дна. Помимо того, Сумиёси — бог поэзии пятистиший.

* Танка — нерифмованное пятистишие, состоящее из тридцати одного слога (5-7-5-7-7).

И все же как могла Топь допустить, чтоб ее воспитанники запутались в девичьих косах?!

От горьких дум Мура отвлекался рыбной ловлей. Повертев головой, он хрустнул шейными позвонками. Его шлем-кабуто завибрировал, сквозь прорези для глаз вытолкнув два луча, — два энергогарпуна ударили в очес и поразили цель. От напряжения вздулись вены на шее, но Мура сумел-таки выдернуть на поверхность здоровенного, килограммов на двадцать, окуня. Не моргая, чтобы рыбина не сорвалась, Мура подвел окуня к пасти дракона и лишь после того, как клыки сомкнулись на полосатом теле, погасил гарпуны.

Сам-то Мура не голоден — до еды ли сейчас? Но накормить шестиметрового рю не помешает, ведь тот потребляет уйму энергии. Для поддержания его целостности нужны значительные ресурсы. Органика для этих целей вполне годится, и чем больше ее, тем лучше. Сто двадцать восемь зубов дракона способны перекусить стальную балку, а уж окуня и подавно.

Энергомонстр и его наездник двигались по дуге мимо ржавого буксира, дрейфующего в никуда. Над фотоэлементами, прикрытыми мигательными перепонками, гордо торчал гребень с кольцом упряжки.

Отец поведал братьям, что ведьмы забрали у них нечто ценное, без чего жизнь — не жизнь вовсе, а креветочная шелуха под каблуком.

«Идите и верните свое», — сказал отец.

«Да! Мы вернем!»

И вот Икки в пути, Мура не отстает от брата.

Отец объяснил сыновьям, что ведьмы издавна воруют таланты воинов. Зачем? Никто не знает. Говорят, ведьмы выплескивают терабайты знаний в атмосферу родного Мира, где талант витает сам по себе — и однажды, через миг или год спустя, он войдет в крестьянина на рисовом поле, младенца в люльке или в бродягу при смерти...

Драконы вдруг принялись рьяно сканировать пространство вокруг. Нервозность энергомонстров передалась братьям. Они завертели головами, высматривая причину волнения. Ощутимые разряды электричества впились в крестцы наездников, что означало: «Боевая тревога! В укрытие!»

Парни доверились чутью рю, позволив тем нырнуть в холл полузатопленного небоскреба.

Видеокамеры драконов вмиг установили соединение с сетчатками глаз братьев. Картинка в режиме реального времени: блестящая от смазки подземка заряжает батареи на крыше здания в полуквартале выше по улице. Над подземкой парит огромная нимфалида-траурница. Двухметровые крылья нимфалиды, бурые сверху, черные снизу, величаво трогают воздух.

У траурниц нынче сезон размножения. Громко спариваясь, они кружат над Топью, а потом атакуют крупных животных, чтобы обеспечить будущее потомство пищей. Биокорпус подземной лодки показался бабочке подходящим для того, чтобы отложить в него яйца.

Головная лопасть подземки была слегка помята, сегментированный корпус подрагивал, вбирая энергию ветра. Из сочленений сочилась бурая слизь. Кормовую лопасть венчало утолщение. На подземке отсутствовали опознавательные знаки, но, скорее всего, это эвакуатор с ранеными и беженцами на борту. Или же транспортник. Тогда в хвосте боеприпасы и провиант.

Издалека послышался стрекот винтов. С крыши на крышу перепрыгнула тень воздушной машины. Это боевой геликоптер GenEl «дайдзин», от него не жди ничего хорошего.

Траурница, сложив крылья, тут же свалилась на очес, прикинувшись бревном.

Среагировав на опасность, подземка мгновенно закольцевала корпус в оборонный контур.

Пока Мура наблюдал за подземкой, Икки озирался по сторонам, хотя смотреть здесь было не на что. Консоли и балки, бетон и алюминиевые рамы, исклеванные осколками и обожженные. Черная резиновая кишка — метров десять в диаметре, не меньше — протянулась от воды до пролома в потолке. Тихая заводь, в таких водятся самые жирные бобры. Но почему тогда пальцы Икки потянулись к мечу, примагниченному к поясной броненакладке?..

Геликоптер с ходу открыл огонь. Заноза пушки между стойками шасси и контейнерами с НУРами плюнула зажигательными капсулами — расцвели вспышки на контуре подземки, почти не причинив ей вреда, разве что гелевая смазка кое-где вспузырилась волдырями ожогов.

Странно, но лодка не ответила на удар. Неужто боекомплект израсходован до последнего патрона? Вполне возможно. Зато «дайдзин» полон под завязку, он сбросил на подземку полтонны «адского огня»...

...Пальцы коснулись меча. Опередив датчики фантома, глаза Икки обнаружили чудовище, вынырнувшее из глубин Китамаэ. Не резиновая кишка, нет — это шея огромнейшего плежа, изучающего уровень над проломом.

Тихая заводь? Как бы не так! Ловушка! О, Великая Мать Аматэрасу, помоги братьям выбраться из передряги! Тысячерукая Каннон-заступница, не оставь в беде!

Зеленым отблеском активировалась нанозаточка лезвия. Теперь меч Икки без труда разрубит бетонный столб, но даже это не успокаивало юного воина. С мечом на плежа?! Не смешно!..

За миг до взрыва пятилистником раскрылся утолщенный хвост подземки, окатив геликоптер струей пламени. Затемненный бронеколпак «дайдзина» лопнул и расплавился, испарившись смрадным облачком.

Вспышка в небе — взорвался геликоптер.

Вспышка на крыше — загорелись топливные цистерны подземки.

Клубы копоти!..

...Откликнувшись на мысленный призыв брата, Мура обернулся, одновременно выдернув из ножен меч, над гардой которого кружили, будто пчелы над цветком, голограммы-иероглифы.

Шея плежа — семьдесят шесть позвонков, оплетенных компенсаторами, — медленно стекла в грязную воду. А вот и голова, вся в керамических наростах. Вот и пасть, в которую можно войти, не наклоняясь.

Итак, два меча против чудовища, которое в один присест проглотит Икки и Муру вместе с рю. Проглотит — и не заметит. Плежу без разницы — что чаек из атмосферы выхватывать, что касаток давить, что жевать морскую капусту. Любая органика сгодится для подпитки котла. Плеж не прочь подзаправиться даже аммонитами и кальмарами.

И людьми.

Огромное тело скрыто Топью, но и так понятно, что две пары ласт зверя способны развивать значительную скорость — куда там глиссерам-торпедоносцам, — а поразительная маневренность не оставляет шанса спастись бегством.

Шшша-ах-ха-аа-а! — атаковал плеж. Мелькнули композитные пластины на груди и брюхе, волна дряни накрыла парней, забрызгав светофильтры. А через мгновение близнецы очутились в замкнутом пространстве, которое двигалось. Плеж не побрезговал ими, отобедал.

Мерцая, погасли мечи. Что-то высосало из них заряд. Внутри рептилии все казалось расплывчатым, как бензиновая пленка на коже Топи. Четко просматривалась лишь сетка вен-кабелей, покрывающих бледно-розовые потолки и стены, которые мерно сокращались, проталкивая добычу глубже — надо понимать, в желудок-котел. Вскоре Икки и Мура станут топливом, которое должно окислиться и выделить теплоту.

Не только с мечами, но и с рю начались проблемы. Покровы энергомонстров размягчились — защиту можно было проткнуть пальцем. Фантомы слабели с каждой секундой. Еще чуть-чуть — и изменения будут необратимы.

Это братьев никак не устраивало. Спасти рю можно было, лишь свернув их в исходники, похожие на старинные микросхемы с припайками проводов, мельчайших цилиндров и кубов и с присосками как у рыб-прилипал. Что близнецы и сделали. Оставалось только раздвинуть нагрудные латки и поднять рубахи — присоски жадно впились в татуировки на груди Икки, Мура последовал примеру брата. Тому, кто захочет снять драконов с парней, придется изрядно попотеть, срезая исходники с бездыханных тел.

Приступ ярости захлестнул Икки. Он сделал выпад с правой ноги, локти его выпрямились, кисти дожали меч, направив острие в толстую вену над головой. Воин вложил в удар всю свою ненависть, все силы... И ничего: ни крови, ни иной рабочей жидкости — вена цела! Зато десятки молний оплели катану и доспех Икки. Буси задергался, будто в припадке.

Тут же мощный поток сшиб братьев с ног, швырнул и завертел в коктейле из воды и креветок, мелких рыбешек и водорослей. Плеж, похоже, решил напиться. Вода мгновенно всосалась порами стен вместе с попутным мусором.

С усилием отрывая ноги от пола, парни отправились в глубь плежа. Подошвы сапог будто смазали клеем — стоило на миг задержаться, как их прихватывало так, что следующий шаг давался с трудом.

«Нам предлагают разуться, — хмыкнул Мура. — Мы вроде как в гостях».

Путешествие по внутренностям плежа, лабиринтам его кишок, братья не назвали бы увлекательным. Кое-где пройти можно было лишь на присядках. Близнецы карабкались вверх, прыгали в черную пустоту — аккумуляторы фонарей разрядились — и ползли по-пластунски в особо узких местах. Пока что системы жизнеобеспечения доспехов работали без сбоев, все-таки ручная сборка. Или же это отцовское благословение хранило Икки и Муру?..

Их окружали бледно-розовые стены, местами пурпурные, но неизменно перевитые толстыми венами. Иногда коридор сворачивал в сторону, разделяясь на десятки ответвлений, бо#льшая часть которых была непроходима для людей. Сотни ярких огоньков сопровождали братьев, медленно кружа над шлемами. Шпионы-наблюдатели? Новый вид оружия?

Икки не единожды пытался сбить мечом хоть один огонек — и всякий раз неудачно.

«Верткие, зар-разы!» — у Муры тоже ничего не получилось.

Сколько продолжалось путешествие, сказать трудно. Время внутри плежа измерялось рыбно-креветочными приливами. После десятого такого прилива братья перестали считать.

«Как часто пьет эта тварь?» — хмурился Икки, но Мура лишь пожимал плечами в ответ.

И вот настал момент, когда последний брикет НЗ попал в резервуар для приготовления пищи, куда по трубкам тут же брызнул кипяток. Система питания встроена в шлем так, что завтракать и обедать можно не разоблачаясь. Но вместо того чтобы приступить к трапезе, Мура замер. Он что-то почувствовал. Уловив настрой брата, Икки схватился за меч.

Впереди коридор резко сворачивал влево. Плохое место, обзор ограничен — в самый раз для засады.

Братья приготовились к бою. Огоньки выписывали окружности над ними, шныряли меж широко расставленных ног. «Светлячков» становилось все больше и больше, и летали они быстрее, чем раньше. Из-за их мельтешения вокруг стало светло, как в полдень третьей луны.

К братьям кто-то приближался.

Кто?

Ваша оценка: None Средний балл: 9.3 / голосов: 16

Быстрый вход