Чистилище. Глава 2

Дни текли медленно, вязко опутывая осознанием безнадежности и страхом скорой гибели. Силы истощались буквально на глазах. Тупая монотонная работа на различных стройках, палящее солнце, невыносимый зной заставляющий всю живность как можно глубже зарываться в камни и песок, скудная кормежка, недостаточное количество воды, многих отчаявшихся вынуждающее пить свою мочу; нередкие побои надсмотрщиков ради забавы.

Но одним из главных ударов как для меня, так и для остальных пленников, стало осознание того крохотного факта, что мы находились в рабстве отнюдь не на родной планете Земля. Да, планета была бесспорно похожа как две капли воды на Землю удалением от Солнца, массой и размерами, как следствие уровнем притяжения, климатом, составом атмосферы. Но находилась эта планета не в Солнечной системе. Ночью, во время кратковременного отдыха в крохотной каменной клетке я поначалу жадно изучал периметр стройки в поисках путей спасения. Именно тогда я вспомнил, что видел на горизонте будто бы не одну, а целых три Луны. Так и оказалось - окрестности заливало тусклым светом три спутника, находившихся на разных орбитах. Изучая чистое звездное небо не нашел ни одного знакомого созвездия или галактики. День за днем убеждался в своей горькой правоте. Насекомые, редкие звери и птицы, растения - все отличалось от земных собратьев. Редкие минуты общения с единственным русскоговорящим пленником Русланом, находившимся здесь задолго до появления нашей группы, подтверждали мои догадки. Он давно заметил этот феномен, изредка обращая внимание на незамеченные мною детали. Что греха таить, все пленники заметили это, но реагировали по разному: одни ночи на пролет сидели глядя на небо, другие предавались размышлениям вслух; седоватый, хмурной дед все свободное время рисовал на утоптанном песчаном полу одному ему понятные схемы и диаграмы (я было подумал что он сходит с ума, однако на деле мужик оказался недюжего ума, что пригодилось ему в будущем). Некоторым вообще было плевать на все. Пленники почти не контактировали друг с другом, отчасти из-за языкового барьера, отчасти из-за страха попасть под горячую руку надсмотрщика. Большинство погружалось в себя, пытаясь вспомнить прошлую жизнь, так как оказалось, что амнезией страдаю не только я. Даже те, кто находился в плену длительное время не знали не то что дату, а какой на дворе год.

Идея откупиться от сепаратистов со временем пала прахом. Единожды выдался шанс вырваться на волю, но был бездарно упущен. Примерно на двадцать первые сутки, наш глинобитный барак, вмещавший три десятка новых рабов, посетил сам "главный" сопровождаемый несколькими солдатами и парой сугубо гражданских мужиков. Они переводили его короткую речь на несколько языков, вкратце гласившую о том, что наше будущее зависит от наших же голов, после чего солдаты раздали каждому по бланку и карандашу. Бланк представлял собой тест из двадцати вопросов, продублированных на три языка: английский, какой-то из арабских и вроде китайский. Четыре блока по пять вопросов: высшая математика с такими интегралами, что от греха подальше перешел к следующему блоку - физике. Из пяти довольно сложных задач решил, как мне показалось, штуки три. В медицине и взрывном деле необходимо было отвечать развернуто, в этих вопросах я оказался профан. Спустя некоторое время солдаты собрали бланки и карандаши, а гражданские, в свою очередь, быстро и сноровисто их проверили, восседая на принесенных с собой скамьях. Из тридцати человек тест прошли трое: тот самые дед, рисовавший на полу, молодой парень, кажется китаец или вьетнамец, да молчаливый чуть тронутый сединой то ли араб, то ли кавказец. Солдаты увели счастливчиков под конвоем, остальных же погнали на очередную стройку.

Где и кем я только не вкалывал за эти дни. Рабов постоянно перемешивали и гнали на разные черные работы. Довелось колоть камни, обжигать кирпичи, месить раствор в больших чанах, копать рвы, канавы и могилы для обессиливших коллег по несчастью, строить небольшие одноэтажные здания, возводить баррикады из мешков с песком, камней. Было невыносимо трудно работать со сломанным левым большим пальцем, приходилось делать вид, что все в порядке и я смогу приносить пользу. На больных и слабых не тратили пули - резали глотки ножем. Постепенно кость начала сростаться, опасность заражения миновала.

Со слов Руслана мы оказались в рабстве у очень влиятельного и уважаемого на этих землях человека по прозвищу Хан. Руслан не знал как обширны его владения, но говорил, что мы находимся километрах в пятнадцати от крупного города-анклава, где собственно и главенствовал Хан. Город этот я не видел, но опять же по рассказам он возник на месте какого-то промышленного комплекса или подобной зоны.

Ночи я проводил в крохотной камере размером два на два метра, в которой не было ничего, кроме холодного пола, небольшого оконца под потолком и кучи тряпья, служившей постелью. Приходилось всеми силами сохранять тепло - ночи в противовес невыносимо жарким дням были холодные. Испражняться приходилось во время работы, причем отлынивание от оной даже на десяток секунд присекалось ударами палкой по спине. Завтрака не было, обед состоял из стакана мутной воды и приличной порции сушеных насекомых, в избытке водившихся в этом краю, на ужин почти литр грязной воды и миска непонятного варева, мало восстанавливающего силы. Однажды один индивид попытался тайком во время обеда обменять еду на воду, однако был тот час пойман надсмотрщиком с поличным и избит до полусмерти.

Раннее утро. Сегодня самым крепким и смышленым рабам предстояло работать не абы где, а аж в личной резиденции "главного". За некачественную работу пообещали посадить на кол, с другой стороны, если сделать все как надо можно рассчитывать на удвоенный паек. Мне же страсть как хотелось посмотреть на город.

Мимо камер шагал Орхан - полностью седой, но сохранивший былую силу и резкость движений араб. Надсмотрщиком он был жестким, но справедливым - бил сильно, но только по делу. Заскорузлый палец указал на мою клетку, после чего двое молодых загорелых парня вывели меня во двор и приковали к общей транспортировочной цепи. До места проведения работ предстояло шагать около часа.

Резиденция "главного" внушала. Ожидая увидеть перед собой некий дворец диктатора, еще на подступах понял, что ошибался. Уже на месте оценил размах.

Два вытянутых высоченных корпуса, на крышах которых возвышались скрытые в капитальных огневых точках ЗУ23-2. Вокруг россыпь зданий поменьше. Казармы, склады, гаражи для техники, среди которой было полно различных грузовиков, джипов и легких бронетранспортеров. Снующие в различных направлениях солдаты. Все огорожено крепкими бетонными стенами, опутано егозой, прикрыто пулеметными вышками, оборонительными линиями и КПП. На дальних подступах угадывались хорошо укрепленные сторожевые заставы. Внутри укрепления расположились различные артиллерийские системы и минометы. Судя по всему когда-то это был рудник совмещенный с перерабатывающим комплексом. Кое-где проглядывали насыпи, оставшиеся от железной дороги, сами рельсы растащены на укрепления.

К концу рабочего дня вымотался донельзя - клали толстенные стены из кирпича, расширяя казарму. Однако Орхан не обманул, паек действительно получили удвоенный. Впервые за долгие месяцы ощутил подобие сытости.

- Руслан не спишь?

- Не сплю, брат... уже не сплю...

С Русланом мы были не то, что бы друзья, но старались держаться вместе. Так было легче выжить. Да и поговорить с родной русской душой иногда было край как необходимо. К слову четверо из тринадцати человек с которыми я попал сюда не дожили до этого момента. Двоих свалила простуда и общее истощение; другого схватили при попытке побега, глупец, на что он только рассчитывал. Четвертый сломал хребет на стройке, упав со строительных лесов.

- Может мы в аду? - принялся строить еще одну теорию я.

- Скорее в чистилище, - усмехнулся Рус.

- Точно, чис-ти-ли-ще, - смаковал я слово вслух, - правда не ожидал, что Смерть пользуется парашютами, чтобы транспортировать души.

- Ну дык, пользуется благами технической революции, не вечно же по реке на байдарке сплавлять или как там у них раньше устроенно было.

Хрипло посмеялись.

- Как думаешь каким образом ты умер?

- Хм, - задумался Руслан, - наверное утонул в море.

- Почему?

- Когда в капсуле очнулся показалось, что тону. Прикинь, спазм легких, на губах соленый пот, кашлял так, что чуть душу не выхоркал.

- Геля наверное наглотался, - помятуя о захлебнувшихся бедолагах предположил я.

- Наверное. А ты как?

Разговор прервал яростный окрик Орхана. Получить пару десятков ударов никто из нас не хотел, поэтому общим молчаливым согласием решили отложить разговор на потом.

Проскользнула мысль, что никто, наверное, не представлял себе чистилище другой планетой с почти таким же укладом жизни как на Земле.

Поворочавшись на вонючем тряпье лег спать, стараясь думать о хорошем. Как бы трудно это не казалось.

Выспаться однако не удалось. Началось все как я понял позже, часа в четыре утра. Собачья вахта. Время когда внимание солдата, несущего караул, минимально.

Дикий грохот и мощные удары сотрясли мое исхудалое тело. Вскочив как ужаленный, ничего не понимая и не видя сквозь заспанные глаза, тут же упал обратно от невероятной силы толчков. Земля дрожала, с потолка сыпались камни и куски глины.

Я грешным делом подумал, что разверзлись небеса и меня забирают прямиком в ад.

Что-то свистяще ухало за пределами нашего барака. Дикие отсветы рисовали хаотичные фигуры на стенах и ошеломленных лицах рабов.

Нечто светящееся несколько раз расчертило дальний конец барака, затем в опасной близости от меня брызнула ошметками кирпичная кладка. Человека в камере напротив, ползавшего на карачиках, буквально перерубило пополам, обильно оросив черным фонтаном стены.

Камера наполнилась удушливой взвесью песка и медным запахом крови.

Война. Не ад, но кажется очень близко к нему.

Уши уже практически не воспринимали грохота стрельбы, минометных и артиллерийских разрывов, каких-то хлопков и прочего. То, что многие пленники визжали от ужаса понял по их искаженным лицам.

Вжимаясь в землю, попытался вспомнить молитву. В голову ничего не лезло.

Тьфу ты, сейчас налезет тебе в голову, будет полная, бл**ть, голова свинца.

Мощный разрыв пришелся точно в одну из казарм, зацепив взрывной волной по касательной временное жилье рабов. Впрочем этого хватило чтобы разметать по округе часть стен и тел.

Скрипя песком на покрошенных зубах, с трудом сдерживая рвотные позывы очухался спустя пару минут после взрыва. Спасло то, что находился в дальнем конце барака. Откашлялся. Осмотрелся. Черное небо сплошь расчерчено трассерами. Тут и там мелькают солдаты Хана, рыча моторами проезжает техника. Краем глаза заметил как загорелся подбитый старый БТР. Одна из ЗУшек полыхает ярким пламенем, другая в противовес яростно плюется огромными факелами. В небе мерно покачиваются на парашютах осветителые патроны. Совсем близко, перемолов в кашу труп солдата, проносится громыхающая автоматической пушкой БМП-2.

Дико воняет порохом, взрывчаткой, соляркой и гарью. С каждой минутой становится все сложнее ориентироваться на местности - крепость заполняют дым, поднятые в воздух пыль и песок.

В живых осталось меньше трети рабов. Из под обломков торчит грязный фарш тела, может даже тел. По пластунски, продираясь сквозь завалы подполз Руслан. Что-то кричит мне в лицо и показывает рукой. Сильно кружится голова. Замечаю у него на грязной шее две струйки крови. Контузило нас неслабо. Читаю по губам, что надо уходить. Слегка придавило обломком стены ноги, Руслан самоотвержено помогает откидывать камни. Выжившие рабы неумело бегут кто куда. Всполохи озаряют гримасы ужаса и паники на наших лицах.

Канонада артиллерийско-минометных разрывов и шквального автоматно-пулеметного огня и не думает стихать, наоборот разгорается с новой силой.

Под прикрытием обломков выползаем на улицу. На карачиках, ползком, шугаясь каждого движения, падая в грязь каждые пять секунд выбираемся из горящих руин барака и казармы.

Лихорадочно соображаем куда бежать. Шанс, что нам повезет выбраться живыми один на миллион, но жизнь в неволе осточертела настолько, что все же стоит попытаться.

Судя по всему нападение вы проспали, так вам и надо сволочи.

Злорадство и ярость буквально кипели во мне.

Тише, спокойней. Думай, анализируй. Где просвет спасения? Куда нам направить свои тщедушные тельца?

У дальнего КПП заняли оборону несколько взводов при поддержке нескольких коробочек и крупнокалиберных пулеметов. Прорваться там не получится. Безостановочно работает артиллерия Хана. Вторую ЗУшку на крыше, как ни странно, еще не подавили. По всему периметру полно народа. Прокрасться мимо них, к сожалению, не получится.

А что если попробовать наоборот, с шумом?

Метрах в двухстах от нашего укрытия, прямо у распахнутого настежь гаража стоит никому не нужный в данных условиях багги. Малозаметный и быстрый. С пулеметом. То, что нужно. Рядом окопалось пару испуганных солдат. Прорвемся.

На пальцах объясняю план Руслану. Тот кивком соглашается, но скорее от безысходности. Выбрав момент когда между нами и ближайшим укрытием на мгновение перестали рваться мины, мы, пригибаясь, побежали что есть сил. Тяжелые, будто хмельные, ноги норовили то и дело запутаться и распластать тело посреди простреливаемой площадки. Те, кто напал на крепость Хана наседали не жалея патронов. Вдалеке в искусственном свете осветительных ракет угадывались редкие фигуры с повязками на руках. Сплошной стеной вокруг нас мелькали вспышки дульного пламени. Пространство перед нами внезапно расчертила длинная пулеметная очередь, заставившая нас резко сменить направление и забрать правее, к огромному корпусу. Пристройки и склады временно скрыли нас от губительного огня прорвавшего периметр отряда.

Аккуратно подполз к краю постройки надеясь спланировать путь к следующему укрытию. Вздрогнул всем телом - прямо передо мной возникло окровавленное лицо лежащего в грязи тела. Очередь изрешетила спину. Повинуясь инстинкту стащил за ремень автомат, немного подумав вытащил торчащие из разгрузки магазины. Всучил их Руслану, так как жалкие обноски раба не предполагали наличие карманов. Прижатые огнем обе противоборствующие стороны не обращали на нас внимание. Машина стояла без присмотра, укрываемая от взрывов руинами строений. Отстегнув магазин Калашникова убедился в наличии патронов. Опять же жестами показал Руслану, что двигаться будем по очереди, перебежками. Я буду прикрывать. Сняв с предохранителя и благоразумно держа палец не на спуске, метнулся вперед к штабелям кирпича. С размаха падаю в спасительное укрытие из стройматериалов, которыми еще днем мы укрепляли обороноспособность этого участка. Слежу через прицел за освещенным бледным светом полем боя прикрывая напарника. Мелькают солдаты, но стрелять по ним рано, они нас не видят, зачем же выдавать себя. Преодолев еще полсотни метров скрываемся за огромными ржавыми баками неизвестного назначения. Остался последний рывок. Бой во всю перенесся на территорию крепости. Стихли минометы, однако грохот крупняка усилился в несколько раз. Вместо мин захлопали гранаты. В заложенные окна над нами синхронно врезаются два РПГшных выстрела. Чудом глыбы кирпича не цепляют нас, лишь осыпают крошевом цемента и мелких камней. Оборонительные порядки подвергаются бесспощадному обстрелу из всего имеющегося оружия. Только сейчас заметил гремящий и лязгающий гусеницами потрепанный, ржавый танк, прикрываюшийся горящим остовом БТР. Огромный язык огня вырывается из его ствола, сотрясая и без того ходящую ходуном землю. Поразил ли он свою цель непонятно, глаза затмили яркие всполохи. Руслан показывает рукой, что путь свободен, надо бежать к багги. Авось танк будет более приоритетной целью, чем мелкая машинка.

Ни думая уже ни о чем стремглав бежим к билету на свободу.

Внезапно, буквально у нас перед носом, из-за угла выныривает два солдата, преграждая нам путь. От испуга выдаю длинную очередь на пол рожка, плюющийся свинцом автомат мгновенно задирается выше их голов. К нашему счастью в момент появления врага, оружие было направлено чуть ли не в землю, поэтому очередь расчертила одного из бойцов от колена и паха, до левой стороны живота, другого же нашпиговало свинцом в грудь и руку. Первый по инерции прошел некоторое расстояние и упал в песок, другой тяжко осел на колени и повалился лицом на землю. Пока я приходил в себя и осматривал место откуда выскочили незнакомцы, Руслан схватил трофейный автомат и шарил по трупам в поисках магазинов. Обернувшись на него и мотая головой, мол, давай, побежали, краем взгляда замечаю, что спина одно из убитых мне кажется знакомой.

Швырнув автомат за спинку сиденья, трачу несколько секунд на поиск зажигания, осознавая, что ключей там может и не быть. Слава Богу они оказались на месте, мотор еле слышно заурчал на фоне общей канонады. Руслан, тяжело, с хрипами дыша, бухнулся на сидушку рядом. Двести метров показались нам поистине долгим путем. Учитывая наш скудный рацион держимся лишь на вере в спасение и адреналине. Трогаюсь так, что чуть не вылетаем со своих мест. Фары посечены осколками, однако я и не планировал их включать.

Теперь вся надежда на то, что бойцы Хана примут нас за своих, а бойцы противоположного фронта нас не заметят.

Давай, милая, не подведи! Вся надежда на твою скорость!

Выжимая из старого движка все соки несемся прочь из крепости Хана.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.5 / голосов: 8
Комментарии

Залил с телефона, прошу простить за возможные ошибки и отсутствия выделения курсивом мыслей ГГ. Приятного чтения!

Быстрый вход