Станция невозвращения. (Проект Метро 2033). Глава 4. Пепел грядущего .

«… Скрыто в недрах подсознанья

Место нашей тайной встречи.

На обломках мертвых зданий

Голос мой разносит ветер…»

рок-группа «Технология»

…Сумерки окутывали разрушенный город. Угловатые громады зданий высились вокруг – мрачные и безмолвные. Нигде ни огонька - лишь медленно густеющая тьма растекалась по погибшему десятилетия назад городу. Теперь она была полновластным хозяином. И еще вездесущий ветер – он дул упругими порывами, выдавая тоскливый минорный аккорд в остовах проржавевших автомобилей и россыпях мусора, с шорохом проносясь в руинах домов и закручивая на растрескавшемся асфальте цепочку маленьких пылевых смерчей.

Два человека в костюмах химзащиты замерли около покосившейся будки воздухозаборника.

Орловский с содроганием смотрел на раскинувшийся вокруг пейзаж.

Как он ни настраивал себя, но все же не смог избежать холодной волны ужаса от увиденной картины гибели огромного цветущего мегаполиса.

Москва, с ее неизменной толчеёй, бурлящей, никогда не успокаивающейся, жизнью, казалась ему чем-то незыблемым, вечным, просуществовавшей тысячу лет и неподверженной разрушению.

Сейчас серые угловатые руины зданий, обожженные ядерным огнем, казалось, зловеще шептали ему: «Взгляни, человек, это твоих рук дело. Чего же ты так боишься?!»

- Господи…- хрипло выдохнул Орловский.

Сейчас, как никогда, ему хотелось зажмуриться и вырваться из объятий затянувшегося ночного кошмара.

Павел коснулся его плеча и указал рукой на перекресток в сотне метров от них.

- Нам туда. Там должна быть еще одна вентшахта.

Он поправил маску противогаза и продолжил:

- И не зевайте, профессор. Москва теперь населена такими тварями, что вам и во сне не снились. И мы теперь для них лишь звено пищевой цепочки.

Шорохов поудобней перехватил автомат и осторожно двинулся вперед.

Когда-то это был широкий, многолюдный проспект, о чем немо свидетельствовали десятки искореженных и смятых до неузнаваемости автомобилей – перевернутых, сваленных в кучи, превращенных в уродливые груды металла.

Орловский с удивлением различил проржавевший контур микроавтобуса, застрявшего в проломленной стене здания и наполовину засыпанный грудой каменного мусора - бушевавшая здесь неведомая чудовищная сила запихнула его в кирпичную стену, будто игрушку в карточный домик.

Единственным ярким штрихом в царстве черно-серых тонов была буйная растительность, взломавшая побегами слой асфальта, опутавшая проржавевшее железо и даже нашедшая себе пристанище на голых камнях разрушенных зданий, выглядывая из окон и провалов стен ядовито-зелеными зарослями.

На угловатых руинах зданий даже по прошествии десятилетий были видны следы пожаров; в некоторых местах кирпич и бетон сплавились в стеклянноподобную корку, свидетельствующую о бушевавшем тут безумстве ядерного огня. Наверное, эпицентр ядерного взрыва был не так близко, иначе даже этих жалких руин не осталось бы и в помине.

Природа не терпит пустоты - Алексей Владимирович вспомнил собственную фразу, найдя ей визуальное подтверждение.

Уничтоженная ядерным огнем флора получила, как ни странно, в этом факте чудовищный радиоактивный допинг, выдавая теперь немыслимое многообразие жизненных форм. Густые заросли неведомых растений, порой, совсем скрывали следы деятельности человеческих рук, слаженно покачиваясь под порывами ветра и роняя облачка мутной пыльцы.

Они двигались вдоль невысокой полуразрушенной стены, некогда служившей оградой примыкавшему к проспекту небольшому скверу. Здесь образовалось узкое пространство, относительно свободное от завалов, если не считать оплывшие кучи мусора и битого кирпича.

Сгустившаяся темнота не позволяла толком разбирать дороги, но включать фонари не стали, опасаясь привлечь внимание прячущихся в развалинах тварей.

Орловского не отпускало ощущение взгляда со стороны - так, наверное, чувствует себя дичь во время охоты. И понимание того, что теперь человек и мутировавшее зверье поменялись ролями, лишь усиливало это ощущение.

Раздавшийся в развалинах шорох заставил их замереть – кусок полуразрушенной кирпичной стены, изъеденный временем и непогодой, с глухим шумом рухнул вниз, подняв облако белесой пыли.

Профессору показалось, что в темном проеме мелькнули золотистыми искорками звериные глаза; он даже вскинул пистолет – но Павел коротким движением остановил его, отрицательно покачав головой.

- Не стоит привлекать к себе внимание попусту. Они нас пока не трогают.

До нужного им перекрестка оставалось чуть меньше полусотни метров. Огромная - высотой в несколько метров - груда искореженных автомобилей покрывала почти все пространство дорожной развязки.

Это было настоящее механическое кладбище, тонны смятого и перекрученного металла- оно виднелось даже в густых сумерках асимметричными, рваными контурами полусгнивших автомобильных остовов.

Уцелевший фонарный столб согнулся печальным знаком вопроса над этой картиной апофеоза последней в истории человечества войны.

Павел вдруг замер. Орловский и сам ощутил – что-то не так.

Вокруг ничего не изменилось - мрачное безмолвие мертвого города по-прежнему расстилалось вокруг. Но в него вдруг вторгся какой-то странный отзвук, неявный, на грани слышимости.

Павел посмотрел на Орловского, и коротким движением потянул его за рукав в сторону, пока они не уперлись спинами в угловатую поверхность стены.

Звук теперь стал ясно различим - нарастающее басовитое гудение, идущее неизвестно откуда.

На перекрестке творилось что-то непонятное.

Раздался характерный треск электрического разряда, короткая ветвистая молния полыхнула прямо из воздуха, ударив в один из покореженных автомобильных остовов.

Вторая, третья…

Пространство вокруг озарялось синими сполохами холодного, неживого света.

Шорохов и Орловский, прижавшись спиной к выщербленной, угловатой кирпичной стене, с удивлением и даже какой-то мистической дрожью смотрели на разворачивающиеся рядом действо.

Воздух будто уплотнился, превратившись в яркий золотистый сгусток. Секунду он висел, потрескивая молниями-разрядами, а потом вдруг стал стремительно расти.

Ветер, гнавший песчаную поземку по улице, словно разбивался о невидимую преграду. Желтое марево залило все вокруг, мгновение – и сгусток взорвался, ударив во все стороны нестерпимым золотистым светом…

Орловский невольно вздрогнул, сжавшись…

…Они вдруг оказались на оживленной улице.

Гомон людской толчеи, гул и сигналы проносившихся машин, дуновение ветра – все это на мгновение оглушило двух прижавшихся к стене людей. Не веря собственным глазам, боясь пошевелиться, они молча созерцали залитый ярким летним солнцем оживленный проспект, секунду назад тонувший в сумраке погибшего десятилетия назад города.

Люди спешили в одном направлении - к дорожной развязке, на котором уже успела скопиться многолюдная толпа.

Испуг, непонимание и откровенный страх ясно читались на их лицах. Многие на ходу оборачивались назад и с тревогой смотрели в другой конец улицы.

Невысокий грузный мужчина вдруг что-то закричал, указывая туда рукой. Окружавшие его люди словно по команде обернулись.

И тут же испуганный вопль вырвался из множества глоток. Кто-то истерично завизжал.

Орловский обратил внимание на молодую девушку с копной ярко- рыжих волос. Она налетела на внезапно остановившегося тучного мужчину и, так же, как и все, обернулась.

Он вдруг ясно увидел, как округлились от ужаса ее большие голубые глаза, лицо исказила гримаса неподдельного ужаса смешанного с откровенным изумлением.

Она уронила на тротуар черную дамскую сумочку, из которой рассыпалось содержимое, и в порыве чувств подняла сжатые кулачки к лицу.

Будто поддаваясь общему порыву, внутренне уже догадываясь, что там увидит, Орловский медленно повернул голову.

По улице, приближаясь, катился многометровый пылевой вал, поглощая все вокруг – дома, деревья, рекламные вывески, швыряя и коверкая автомобили, словно крохотные детские игрушки. Позади него, где-то далеко, разливалось золотисто-багровое зарево.

Орловский вдруг с ужасом понял, что вал - это ударная волна, полоса уплотнившегося воздуха, вобравшая в себя тонны обломков, мусора и пыли.

Тугая волна сжатого воздуха мчалась с огромной скоростью словно бы подготавливая путь для вырвавшегося из заточения огненного демона. Серые громады высоток ощутимо вздрагивали, выстреливая фонтанами белесого стеклянного крошева, деревья вырывало с корнем, мелкие строения просто рассыпались на части, пополняя и без того гигантский вал обломков. Несколько человеческих тел, словно безвольные тряпичные куклы, мелькнули в этой дьявольской карусели и исчезли.

Люди, словно очнувшись от оцепенения, бросились бежать. И лишь рыжеволосая девушка продолжала стоять, не смея отвести взгляда от приближавшейся к ней смерти. Мчавшаяся людская толпа толкала ее, едва не сбивая с ног. Крупные капли слез текли по щекам и Орловский, казалось, услышал сквозь крики и рев приближающегося урагана ее судорожные всхлипы.

- Беги!!! – он не смог сдержать невольного возгласа, но получился лишь негромкий хрип, который через противогаз прозвучал как приглушенный рык.

Но девушка, будто услышав этот крик души, вдруг оторвала взгляд от бушующей рядом смерти и, медленно повернув голову, посмотрела прямо на них - на две безликие фигуры, вжавшиеся в стену, в костюмах химической защиты и противогазах с «хоботом».

Орловскому показалось, что в бездонных глазах девушки, где плескался неподдельный ужас, появилась искорка удивления… и надежды.

Надежды на спасение.

Она даже приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, когда чудовищный вал накрыл ее…

Орловский закричал, невольно пригибаясь и ожидая смертельного удара, но… ничего не случилось.

Легкий хлопок, будто лопнул детский воздушный шарик.

Улица по-прежнему была темна, пустынна и мертва.

Ветер усилился, разогнав плотную пелену облаков, и на небе проступили колючие искорки далеких звезд. Ущербный месяц выглянул из-за поредевших туч, и, казалось, усмехаясь, смотрел из небесной выси на мертвый, разрушенный город. Его мертвенный, бледный свет залил руины, устроив обманчивую игру серо-черных тонов, и словно бы в ответ, приветствуя ночного хозяина, окрестности огласил далекий, протяжный вой…

Орловский медленно опустился на землю.

Сознание, казалось, сейчас, разорвется на куски, лопнет, не выдержав морального прессинга от увиденного.

Кто или что показало им последние минуты жизни города?..

Для чего?

- Что это было, Павел?...- выдавил из себя Алексей Владимирович.

Голос получился каким-то дребезжащим и хриплым.

Да и сам вопрос прозвучал донельзя глупо, будто Шорохов мог знать больше его.

Павел опустился рядом на корточки, не сводя взгляда с темных руин.

- Полянка… Она совсем рядом. Видимо, правы были торговцы, рассказывая те самые небылицы. Получается, что и не байки все это…

Он помолчал.

- Вы по-прежнему еще рветесь туда, профессор?

Орловский обернулся.

- А вы думаете, Павел, что после всего увиденного, нам есть путь назад?

Шорохов не нашелся что ответить.

К своему собственному удивлению, он чувствовал, что возвращаться на полпути, стоя на самом пороге непознанного, которое уже само коснулось их - вершина глупости. Судьба же всегда на стороне разумных.

Павел поднялся.

- Нам нужно торопиться, Алексей Владимирович. Такие… видения не проходят бесследно для местной живности. Твари хоть и бояться всего аномального, но и приходят в ярость от этого. Не хотелось бы попасть под раздачу…

Словно бы подтверждая его слова тоскливый, протяжный вой вновь раздался среди руин. Ему тут же ответил нестройный хор таких же голосов – теперь уже совсем рядом.

Смутная тень мелькнула в развалинах и теперь оба путешественника ясно различили блеснувшие кроваво-красным глаза неведомого хищника.

- Профессор, уходим! Живо!- Павел потянул за плечо Орловского.

Рычание, шорох осыпающегося кирпичного крошева, царапание когтистых лап по камням раздавались совсем рядом.

Они побежали в сторону дорожной развязки, как вдруг Орловский остановился, словно налетев на невидимую стену.

- Павел!- позвал он.

Шорохов обернулся.

-Ну?!

Орловский молча указал рукой.

- Профессор, у нас нет времени…

Однако посмотрел туда, куда указывал Алексей Владимирович.

В трех шагах от них, у покосившегося фонарного столба, лежал человеческий скелет, наполовину засыпанный мелкими камнями и песком. Пробившииеся через грунт ростки неизвестного растения оплели белеющие кости темно-зелеными побегами, словно пытались скрыть от глаз ужасную картину. Однако Павел смог различить полуистлевшие клочки одежды на костях. Череп с сохранившимися рыжими волосами смотрел на них с немым укором темными провалами пустых глазниц.

На секунду Павлу стало как-то не по себе.

Где-то в глубине душе он все-таки надеялся, что видение на улице – всего лишь удивительная природная аномалия, что-то вроде материализовавшихся эфемерных грез. Глупая надежда, конечно… И подтверждение тому лежало сейчас у его ног - ветер шевелил потускневшие локоны некогда рыжих волос…

Орловский, видимо, испытывал подобные чувства – он даже нагнулся, стараясь получше рассмотреть останки.

Павел, ухватив его за плечо, подтолкнул вперед.

- Сейчас не время и не место для сердобольных чувств, профессор.

Дорожная развязка была в десяти шагах.

- Где вентшахта?!- бросил через плечо Орловский, выскочив на заваленный металлическим хламом перекресток.

Пирамида мятого железа и сгустившаяся темнота не позволяли ничего рассмотреть – лишь контуры окружающих зданий виделись угловатыми громадами.

Обернувшись, он вздрогнул.

Темнота со стороны улицы расцвела красными огоньками глаз мутировавших тварей. Их были десятки - словно повинуясь неведомому зову, хищники стекались к перекрестку, вылезая из разрушенных строений.

Павел, вскинув автомат к плечу, поводил им из стороны в сторону, стараясь не упустить момента, когда первая из тварей решит совершить бросок.

Однако те почему то медлили, оглашая пространство приглушенным рыком и будто не решаясь переступить некую незримую черту.

- Залазьте наверх, профессор!- рявкнул, не оборачиваясь, Шорохов.- На самый верх!

Орловский не заставил себя просить дважды, вскарабкавшись по шатким автомобильным остовам и замерев на самом верху, за причудливо выгнутым корпусом проржавевшей легковушки.

Павел медленно отступил назад и уже собирался последовать его примеру, когда одна из тварей не выдержала клокочущего в мозгу звериного инстинкта и с диким ревом прыгнула вперед.

Длинная автоматная очередь ударила лающей скороговоркой.

Стробоскопический сполох выстрела на мгновение озарил пространство неверным светом, но Орловский успел разглядеть хищника.

Неизвестное существо было огромно, без всякого намека на шерстяной покров. Вместо него тело покрывали сегменты хитиновой брони, под которой перекатывались жгуты мышц и огромная пасть на покрытой костяными наростами голове с загнутыми книзу десятисантиметровыми клыками, с которых капала тягучая слюна.

Выпустив острые, как бритва, когти, хищник распластал тело в длинном прыжке, но тугая очередь автоматных пуль огненным росчерком отшвырнула его назад.

Смертельно раненное чудовище издало дикий вопль, забившись в агонии на асфальте. Крови мгновенно натекла целая лужа, которая в сумерках казалась абсолютно черной.

Его сородичи отозвались дружным яростным ревом, беснуясь в десяти шагах от вожделенной добычи, но не решаясь повторить печальный опыт своего собрата.

Запах свежепролитой крови еще более распалял их.

Орловский протянул Шорохову руку, помогая взобраться.

- Откуда их взялось столько?!- бросил он, сжимая в руке «макаров» - оружие не слишком подходящее для сложившейся ситуации.

Павел перевел дух – дыхание через противогаз было хриплым.

- Пришли пообщаться с гостями…- мрачно пошутил он. Противогаз устаревшего образца не имел переговорного клапана, и голос Павла звучал низко и глухо.- Видишь, какие приветливые. Всей стаей пожаловали…

- Что ж это за порожденья такие… - Алексей Владимирович прищурился, напрягая зрение и пытаясь рассмотреть копошащихся совсем рядом порождений мутировавшей фауны.

- Да кто их теперь знает. Природа, видимо, списала со ступеней эволюции человека и решила отыграться на животных. Радиация как инструмент творца весьма многообещающая штука…

- Почему они не нападают, Павел? Ведь при таком количестве они смогут разорвать нас на куски за минуту. Тут и пулемет не поможет…

- Мы находимся в аномальном месте, профессор. Любое зверье нутром чует подобное, и сторонится его. Но здесь… Это место будто бы одновременно и пугает, и притягивает их. Но нам как-то от этого не легче…

Павел отсоединил автоматный магазин.

- Мда, с патронами у нас полный аут.

Порывшись в сумке, он достал полный "рожок".

- Самое время использовать НЗ.

Примкнув магазин, он сунул полупустой "рожок" в карман сумки, и передернул затвор, досылая патрон в патронник.

- Где находится вентшахта, Павел? – спросил Алексей Владимирович.

Шорохов достал фонарь.

- Маскироваться уже не имеет смысла…

Луч желтоватого света вспорол сумерки- аккумуляторы уже изрядно подсели.

Шевелившаяся рядом звериная стая отозвались злобным рычанием, шарахнувшись в темноту, подальше от светового пятна.

- Они боятся света…

- Может, это нам и поможет,- Павел повел фонарем.

В тусклом свете мелькнуло мертвое тело хищника с оскаленной пастью.

- Будка воздухозаборника должна быть слева от нас.

Луч света потонул в густом сумраке, но Орловский сумел различить смутный приземистый контур у иззубренной кирпичной стены. Густые заросли растений наполовину скрывали его.

- Сколько до нее?- спросил профессор, тоже включив фонарь. Сумрак скрадывал расстояние.

- Думаю, метров сорок-пятьдесят,- сказал Павел.- Для наших новоиспеченных друзей это не расстояние.

Он направил луч фонаря точно на стаю хищников, чем вызвал целую бурю злобного рычания.

- Дело дрянь,- произнес Шорохов. - И сидеть мы тут вечно не можем.

- Вот что, Алексей Владимирович,- продолжил он после короткого раздумья.- Вариантов у нас нет - или мы доберемся до вентшахты или тут останемся навсегда. План такой - осторожно спускайтесь вниз с другой стороны. Я выпущу по этим тварям весь магазин - постараюсь уложить побольше. Это даст нам минуту форы – выстрелы отпугнут основную массу, вполне возможно, они кинуться пожирать своих убитых сородичей. Хотя, не факт…

Увидев, что Орловский собрался возражать, Павел взмахнул рукой.

- Успокойтесь, профессор! Я вовсе не собираюсь играть в героя! Как-то еще хочется пожить… Как только я открою огонь – мчитесь к вентшахте! Я последую за вами. Будьте готовы прикрыть меня. Или есть мысли по поводу этого?

Орловский пожал плечами.

- Да какие уж тут мысли…

- Тогда не будем тянуть, профессор,- Павел опустился на одно колено, пристроив автомат на угловатый выступ автомобильного остова.- Спускайтесь. Когда, будете готовы - скажете.

Шорохов пристроил фонарь рядом - в полной тьме взять прицел просто невозможно.

Дождавшись снизу приглушенного «Готов», Павел процедил сквозь зубы:

- Ну, Господь, дай нам хоть толику удачи!

Поудобней приложившись к прикладу, он плавно потянул спусковой крючок.

Выстрел огненным росчерком располосовал мрак, пули с тупым чавканьем пробили тела мутировавших зверей, отбрасывая их назад с предсмертным визгливым рычанием. Часть пуль царапнула по растрескавшемуся асфальту, выбив сноп искр и с ноющим посвистом уйдя на излет.

Стая зверей заметалась, оглашая пространство рычанием и воем. Две из них, взбешенные запахом крови своих сородичей, рванулись вперед, но тут же забились в судорогах на земле, пробитые навылет точными выстрелами.

Павел выпустил еще две короткие очереди, прежде чем автомат выдал сухой щелчок опустевшего магазина.

Неуклюже спрыгнув на землю, Шорохов потратил еще пару секунд, бросив короткий взгляд на бесновавшихся тварей.

В какой- то степени его план сработал – часть хищников бросилась пожирать тела своих убитых собратьев, устроив даже небольшую грызню.

Прекрасно понимая, что это лишь минутная передышка и в прямом смысле его единственный шанс вырваться, Павел что было сил рванул через перекресток.

Фонарь светил едва на пару шагов, и он чуть не упал, налетев с ходу на очередной проржавевший автомобильный остов.

Заросли, в которых скрывалась будка воздухозаборника вентиляционной шахты, была уже совсем рядом.

Мутное пятно света от фонаря Орловского едва пробивалось сквозь плотную стену растений, но Павел смог различить поваленные стебли там, где прошел профессор.

Когда до спасительных зарослей оставалось не более пяти шагов, Павел услышал за спиной надсадное дыхание и шорох когтистых лап настигавших его хищников.

Повинуясь скорее какому-то наитию, чем разуму, он рухнул на землю и тут же перекатом ушел в сторону, вскидывая автомат.

Огромное мускулистое тело зверя, распластавшись в прыжке, пронеслось в полуметре, с хрустом врезавшись в сплошную стену растений.

Шорохов дал короткую очередь, отчего хищник визгливо зарычал, задергавшись в предсмертных конвульсиях.

Обернувшись, Павел похолодел – темнота вокруг расцвела злыми красными огоньками звериных глаз – вся стая спешила добраться до вожделенной добычи.

- Павел! – Орловский выскочил из зарослей. – Уходим! Живее!!

Но, похоже, удача, в этот раз отвернулась от них.

Шорохов едва успел встать, как две ближайшие к нему твари решили прыжком сократить расстояние.

Грохот автоматной очереди перекрыл рычание хищников.

Автоматные пули ударили одну из тварей практически в упор, пройдя навылет и отшвырнув гибкое тело в сторону.

Второму зверю повезло больше и удар когтистых лап пришелся Павлу в грудь.

Шорохов отлетел назад, автомат вывалился из рук, загремев об асфальт. Фонарь откатился в сторону, освещая место схватки слабым тусклым светом.

Защитный костюм превратился на груди в лохмотья; противогазный шлаг оказался перерублен и Павел невольно сделал вдох – холодный поток отравленного воздуха, несший в себе резкие запахи неведомых растений и сладковато-приторные флюиды свежепролитой звериной крови, хлынул в легкие.

Голова закружилась, окружающий мир поплыл перед глазами в какой-то дьявольской карусели.

Боли почему- то не было, хотя Шорохов чувствовал, как одежда под защитным костюмом сразу пропиталось густой, теплой массой.

Чудовище издало победный рев, раскрыв пасть с огромными клыками.

С боку внезапно ударил пистолетный выстрел - один, второй третий…

Хищник бешено заревел, извиваясь и пытаясь уйти с линии огня, но следующая пуля вошла точно в оскаленную пасть, отшвырнув уже безвольное тело в сторону.

Запоздалый болевой шок скрутил Павла жестокой судорогой; сознание провалилось в какой-то багровый туман.

Теплая волна вдруг подкатила к горлу и, захрипев и согнувшись в дугу, Шорохов сплюнул внутрь противогазной маски сгусток крови.

Орловский едва успел повернуться, как очередной хищник с необычной грациозностью встал на задние лапы и с ревом взмахнул когтистой лапой.

Удар был чудовищным. Уже падая, профессор успел нажать на спусковой крючок- пуля ударила зверю в подреберье, незащищенное хитиновой броней. Но это лишь распалило ярость существа – хищник заревел, бросаясь вперед, как вдруг…

Мертвенно-голубой свет внезапно залил все вокруг, раздалось уже знакомое потрескивание электрических разрядов и нарастающие басовитое гудение.

Время внезапно застыло, прекратив свой неумолимый бег и утратив яркость и глубину – будто неведомый режиссер включил стоп-кадр.

Гаснувшим сознанием Павел с неподдельным изумлением наблюдал, как окружающий мир впал в полный статис словно по мановению руки невидимого мага.

Фигуры хищников будто вмерзли в невидимый лед, превратившись в статуи, красочные в своих незавершенных в полупрыжке движениях.

Даже пистолет, выпавший из ослабевших пальцев профессора, не завершил своего падения, застыв в воздухе.

Минута растянулась в субъективную вечность.

Гулко ударило сердце, отмеряя растянувшуюся в бесконечность секунду…

В сознании внезапно зародилось и стало крепнуть какое-то небывалое тянущее чувство, будто нечто чужое медленно проникало в мозг…

Тугой шар боли вдруг вспух в голове Павла, и измученое сознание провалилось в спасительный темный омут безвременья...

Ваша оценка: None Средний балл: 8.6 / голосов: 16
Комментарии

10. Захватывает...

________________

Есть вещи, ради которых стоит жить.

Есть вещи, за которые стоит умереть.

Но есть и такие, за которые могут сожрать...

Спасибо, рад что понравилось.

Девятка. Закончите - ставлю 10 :)

Перенос светового сигнала во времени - это нормально, кстати. Эффект ЭПР.

________________________________________________________________

Гуманизм - наша профессия. Никто не должен страдать бессмысленно, ибо это садизм.

kv-astakhov, спасибо за отзыв! Работаю дальше...

Насчет звука - не знаю. Но кописпертое из "Терминатора" окно во времени с сиянием разрядов Святого Эльма на границе раздела квантовой пены - за хорошую идею не грех и простить :)))

________________________________________________________________

Гуманизм - наша профессия. Никто не должен страдать бессмысленно, ибо это садизм.

Хорошая глава, мне понравилось, остросюжетно! Ждать правда пришлось долго, надеюсь следующая глава подоспеет быстрее)

Спасибо - 10.

__________________________________________

я тоже когда-нибудь рассказ напишу... наверное...

Блин ну почему именна рыжая? Самые любимые - это рыжеволосые. Почему не блондинка?)

_______________________________________________________________________

Или мы бережем знания человечества и стемимся к ним, или мы дикари безсперспективные

Быстрый вход