S.E.C.T.O.R. 02_ДОЖИТЬ ДО УТРА

В связи с грядущим литературным конкурсом на этом сайте http://deadland.ru/node/9932 продолжаю выкладывать своё нетленное на тему Сектора. Первый рассказ вот здесь http://deadland.ru/node/9962

S.E.C.T.O.R. 02_ДОЖИТЬ ДО УТРА

У Саньки скрутило живот, когда мы топали через пустырь, заросший колючим кустарником. Тут и там торчали развалины одноэтажных домов.

– Петрович, я сейчас! – Она юркнула в шиповник, цепляясь за ветки рюкзаком и рукавами комбеза.

Хмыкнув, я снял с себя пожитки и огнемёт, к которому так и не добыл ещё горючей смеси. Сел на землю и положил рядом автомат. Прислушался. Тихо. Разве что птички поют. И это хороший знак. К примеру, если б я стал частушки матерные выкрикивать, это было бы плохо, потому как громко – на шум вся фауна Сектора в радиусе километра сбежалась бы.

Затрещали кусты. Рука сама метнулась к автомату, но…

Санька возвращается, решил я. Молодец, быстро справилась. Отдохнём чуток, потом к Коломне двинем… Выуживая консервную банку, я вытащил из рюкзака мешавшую видеокамеру, подарок от папарацци, заснявшего наши с напарницей интимные игрища под воздействием искажения. Индикатор заряда светился зелёным, если не снимать видео, надолго хватит.

Ветка треснула совсем рядом.

Не оборачиваясь, я фыркнул:

– Ну кто ж так по Сектору ходит?! Точно медведь, за километр слышно!

– Уж извини, как умею, – послышалось в ответ.

Я похолодел.

Голос-то был не Санькин.

* * *

Океан накатывал волнами на чистейший песок. Пальмы над головой лениво помахивали листьями, потревоженными ветерком. Крутобёдрая мулатка, снежно улыбаясь, подошла ближе и, проворковав «Как ты, Петрович?», врезала мне в челюсть удивительно крепким кулаком…

Выплюнув сломанный резец, я открыл глаз.

Заброшенный дом, от крыши которого осталось так мало, что ничто уже не мешало наслаждаться видом луны в небе, – вот куда меня затащили. Раскрошенный кирпич, смутное нечто вместо обоев, покрытое плесенью… И ржавая сетка панцирной кровати, на которой меня распяли, поставив сетку вертикально и примотав моё тельце к ней ржавой проволокой, – это чтобы удобней было разминать пленника кулаками и ботинками. Я бы, конечно, предпочёл тайский массаж, но выбрать мне не предложили…

Да, это не тропический остров, подумал я, получив вновь по зубам. И била меня вовсе не мулатка, но здоровенный – метра два с довеском – лысый жлоб со свёрнутым набок носом.

Именно он топал как медведь, подобравшись ко мне в кустах, – его я принял за Саньку.

Неожиданной проворный для своей комплекции он не дал мне схватить автомат.

А потом я очнулся на сетке.

– Как ты, Петрович? – смрадно дыхнул лысый, приблизив свои по-женски пухлые губы к моему лицу.

Не помню, чтобы нас представляли, ну да ладно. Кто ж в Секторе не знает Петровича? Слава нашла героя. Я бы даже выпятил подбородок от гордости, вот только предыдущая такая попытка едва не стоила мне нокаута – всё, хоть немного выпирающее, лысый активно вминал обратно. Ну не любил он неровности, что тут поделаешь.

– Нормалёк, – прохрипел я.

Ответные хук-другой по рёбрам намекнули, что вопрос был риторическим.

А всё из-за того, что кое-кому приспичило.

Оно и немудрено. Если годами жрать одну тушёнку да сардину в масле, то с желудком такое начнёт твориться, что мама не горюй. Как же мне иногда – постоянно! – хочется борща. Тарелку с золотистым ободком, в которой парует красноватое варево с пятнами жирка на поверхности и островками картошки и свининки, и зачерпнуть всё это ложечкой, поднести ко рту, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат, а потом…

Удар в подбородок вновь вернул меня в реальность.

– Петрович, ну хватит уже медитировать. – Лысый осклабился.

Вот гад. Просёк мою фишку. Один хороший человек как-то научил меня сопротивляться боли. Надо лишь подумать о чём-то очень-очень хорошем, представить это так явно, будто видишь перед собой, трогаешь, вдыхаешь запах… Так можно обмануть своё тело. Ведь разум сильнее плоти.

Стемнело. Воздух звенел комарами, досаждавшими не меньше, чем лысый. Отмахнуться я ведь не мог, хотя и предпринимал кое-какие действия, чтобы стать чуточку свободнее. В моём положении даже самая малость не помешает.

– Кучерявый, ты скоро? – донеслось от костра, у которого сидели двое, упакованные по полной программе: автоматы, огнемёт, РПГ, рюкзаки со снарягой и запасами, рядом – кучка моих пожитков…

Их я мог рассмотреть довольно подробно. Обычные уголовники, которых хватает в Секторе. На пальцах татуировки-перстни, одеты в фуфайки на голое тело, волосы коротко стрижены, взгляды волчьи. Не люблю таких. Опасные они. И чего в Сектор не ходят маменькины сынки со скрипками в футлярах? Ну и ладно, урки, выдернутые военными из мест заключения и нанятые на работу, – всего лишь люди, причём известного мне типа. А вот тот, который только что к ним подсел… Он не то чтобы расположился подальше от огня… Просто взгляд мой никак не мог на нём зацепиться. Вроде и смотрю на него, а всё мимо, краем глаза мажу, замечая лишь силуэт, причём как-то неправильный силуэт, что-то в нём не так, но что – понять не могу, моргаю, щурюсь – и никак, аж слёзы текут и режет под веками, будто толчёного стекла сыпанули.

Не выдержав, я отвернулся. Сердце в груди колотилось, как если б я пробежал в бодром темпе с десяток кэмэ. Да что ж это такое, а?..

– Щас я. – Лысый вновь врезал мне – на сей раз в живот – и вразвалочку потопал к костру.

Ага, подельники его Кучерявым величают. Ну, тоже юмор.

Пока банда ужинала, я осторожно – надеюсь, незаметно – шевелил правой ногой, потихонечку изгибая туда-сюда проволоку, которой она была прихвачена. Авось сломаю.

Как же я глупо всё получилось, кто бы знал!..

– Так откуда у тебя эта камера, а, Петрович? – вновь принялся за расспросы лысый.

Если б мог, я невинно пожал бы плечами и потупил взор. Увы, руки разведены в стороны по максимуму, и за врагом надо следить постоянно, дабы не застал врасплох.

– Говорил уже. – Я облизнул разбитые губы. – Нашёл. Лежала. Подобрал.

Урки поглядывали на меня, как мясники – на тушу, которую вот вот-вот предстоит разделать. На четвёртую же фигуру у костра я избегал смотреть – и так глаза слезятся. На миг, правда, у меня возникло такое чувство, что чётвёртый этот вовсе не с бандитами, но сам по себе, просто пришёл послушать, о чём тут говорят, и тема его очень заинтересовала. Вон, ему и пожрать не предложили… Или просто не голодный?.. Бред какой-то…

– Ну-ну. – Лысый продолжал выковыривать ножом «завтрак туриста» из банки, зажатой между коленями. В левой руке он держал мою трофейную камеру. – Предположим. А флешка где?

Я прикинулся дурачком:

– Чего?

– Карта памяти. – Лысый швырнул пустую банку в оконный проём, и там едва заметно сверкнуло.

Очень знакомое сияние. Хорошо, что никто, кроме меня, его не заметил.

– Знаешь, Кучерявый, я в технике не силён… – продолжал гнуть свою линию я.

Лысый встал во весь свой немалый рост.

Мне показалось, или в свете костра его лицо действительно побагровело?

А по поводу флешки… Санька велела отдать ей флешку с видеофайлами, пусть она будет у неё, а я не возражал.

Да и вообще у нас всё Санька таскает – припасы, девайсы… Во-первых, она на полголовы выше меня и её бицепсам позавидует половина хлюпиков из-за Барьера. Во-вторых, она феминистка, а дамам подобных убеждений полезна нагрузка, я считаю. А в третьих, – и в главных – у Саньки есть облегчалка. У неё вообще много чего есть…

– Забавная вещь, да? – Лысый держал камеру, словно Гамлет череп бедного Йорика. – Тут куча сенсоров, определяющих температуру, артериальное давление, пульс, состав пота и так далее, а потом настраивающих поверхность на оптимум для пользователя, размеры меняются лишь на микроны, и всё-таки… Но это ерунда. Главное – то, что ей снято было… Мы работаем на Слона. Слыхал про такого?

Конечно, слыхал. Кто ж в наших местах не знает о злобном монстре в людском обличье, который пострашнее самого опасного мутанта Сектора? Какие только байки не рассказывали о его жестокости, о суровой дисциплине в банде Слона – провинившиеся сами резали себе пальцы, а то и делали харакири, и это только те, чьи проступки были так-сяк.

Кучерявый ждал ответа.

Я вздохнул:

– Слон? Ну-у… А ваш какой? Индийский или африканский? У африканского уши больше, а у индийского…

Закончить мне лысый не дал. Его кулак врезался мне в солнечное сплетение, и сознание едва не покинуло меня. И всё же я сумел увидеть, как яйцо – кристалл соответствующей названию формы – упало за спиной лысого в паре шагов и разбилось. Это хрупкий сувенирчик, в общем-то, безвредный, пока целый. А иначе я не завидую тому, кто окажется в зоне его поражения. Не зря яйцо – порождение тлена, весьма мерзкого искажения. Лысый, занятый избиением меня, ничего не заметил. А его подельники слишком громко плямкали, чтобы услышать хоть что-то кроме стука собственных ножей о консервные банки.

Мне же очень-очень захотелось отбежать подальше или хотя бы отпрянуть, но сетка кровати и путы крепко держали, не вырваться. В бессилии я заскрежетал зубами. Оставалось только надеяться, что меня не зацепит ни «белком», ни «желтком».

А вот лысого точно накрыло.

Я видел, как появляются морщины на его лице, как мышцы теряют силу, тело становится дряблым и непослушным. Поверьте, это страшно – видеть, как человек, пусть и враг, стареет у тебя на глазах, за считанные секунды. Дыхание со свистом вырывалось из груди лысого. После очередного удара – слабого тычка – мне по рёбрам, он схватился за сердце.

– Что такое?.. Что?..

Лысый оступился, сел на землю – и увидел разбитое яйцо:

– Ах ты!..

Он вытащил нож и с трудом, но всё же поднялся.

Загрохотали выстрелы. Пули разметали дрова костра.

Урки отпрянули в стороны, схватили автоматы и метнулись прочь из развалин дома, исчезнув в темноте. Расчет был верным – у огня они как на ладони, мишень подсвеченная, отлично видная. Вот только одного они не учли – того, что имеют дело не абы с кем, но с моей напарницей Санькой, которая, конечно же, не могла меня бросить им на растерзание.

Послышались крики, ругань, просьбы помочь выпутаться.

А потом ночь озарила вспышка – не такая, как была, когда лысый выкинул в оконный проём пустую банку и зацепил слегка натянутую вокруг дома паутинку, тончающее волокно, порождение микроволновки. Это Санька подожгла свою сеть, а паутинка вспыхивает вмиг, выделяя удивительно много тепла. Плоть того, кто попадёт в сеть, прожигает до костей за долю секунды. В общем, не повезло уркам.

Лысый – уже зная, что он обречён – шагнул ко мне. Рука его с ножом тряслась, но всё же тремор не помешает ему вскрыть мне живот или перерезать глотку.

Ещё миг и…

Проволока на ноге наконец лопнула.

А я в детстве в футбол очень-очень любил играть. Бах – и девяточку. И мне, кстати, без разницы по мячу лупасить или по шарам. Вот я двинул лысого в пах.

Его согнуло вдвое, он упал. Попытался встать, но сил уже не было, мышцы не слушались, суставы уже не те.

– Подыхая, ты ещё позавидуешь мне… – И лысый замолчал навек.

Из темноты с автоматом у плеча осторожно выбралась Санька.

– Ну ты даёшь, родная! – пожурил я её. – А если б меня зацепило сувениром?!

– Петрович, хватит скулить. – Она помогла мне избавиться от пут, когда убедилась, что опасности больше нет. – У меня глаз – алмаз. Точнее – два алмаза. В отличие от некоторых…

Догорали угли костра. А я стоял и смотрел на трупы. Вот то, что осталось от лысого, уделанного яйцом. Вот урки, поджаренные паутинкой…

– А ещё один где?! – Я завертел головой в поисках четвёртого бандита, самого странного в этой компании.

– В смысле? – зевнула Санька, поправив рюкзак.

– Ну, их же четверо было.

– Петрович, тебе бы к окулисту показаться. – Она покачала головой. – Трое их было. Я ж сначала рекогносцировку провела, а уж потом всё остальное.

Я моргнул. Глаз болел. Да, к врачу мне не помешало бы. Но ведь я же видел…

Досадливо сплюнув, я поинтересовался:

– А чего ж так долго-то присматривалась, обстановку оценивала?

Санька победно осклабилась и, повернувшись ко мне спиной, демонстративно вильнула задом. Ну стервозина! Ну феминистка! Это она мне припомнила то, что я перед Всплеском её по мягкому месту двинул, чтоб быстрее в укрытие направить!

Что ж, мы в расчете.

Взглянув ещё раз по сторонам, я чуть приобнял напарницу:

– Ну ты, Санька, и повар! И яйцо разбила – считай, яичницу сделала, и поджарку с паутинкой, и вообще!

Она неожиданно смущённо потупилась – видать, не ожидала похвалы – и буркнула:

– Я вообще-то в кулинарном техникуме год отучилась…

– Что?! – возмутился я. – У нас есть повар, а мы тушёнку паршивую жрём, а потом животами маемся?! Всё, с завтрашнего утра будешь готовить нам…

Санька перебила меня, сунув под нос правильный такой кукиш, – размером с хорошую дыньку:

– Вот тебе первое блюдо.

А потом ещё один кукиш образовался у моего лица:

– А это гарнир с котлеткой. Компот хочешь?

Посмотрев на её широкие плечи, я прикинул, что она на полголовы выше…

И достал из рюкзака консервную банку. Открою на ходу и в процессе движения опустошу. Не в ресторане ведь. В Секторе.

Наклонился и поднял видеокамеру.

– Петрович, ты опять? – скривилась Санька.

– Угу. – Хорошенько размахнувшись, я швырнул девайс подальше в кусты. – И опять, и снова.

– Пойдём, Петрович. – Напарнице не стоялось на месте. – Неспокойно тут, тревожно.

У меня было такое же чувство. И потому я потопал следом, хотя ходить ночью по Сектору – полное безумие. Но остаться тут… Нет уж, лучше угодить в искажение или в клыки какого-то порождения мрака! Больно муторно становилось, когда я думал о странном четвёртом бандите, которого Санька почему-то вообще не видела, и которого я не смог толком рассмотреть.

Кто он такой, а?..

И вдруг я вспомнил недавние слухи о том, что банды Слона рыщет нынче по всему Сектору в поисках не пойми чего или кого. А ещё поговаривали, что Слон накопил непосильным мародёрством столько добра, что всему Ловчему Клубу столько и десять лет не натаскать. Хм… Не те ли богатства были запечатлены на видео? Если так, то…

То что?

Над Сектором висела огромная полная луна. Совсем рядом послышался рёв хренозавра.

Над всеми вопросами и загадками подумаю завтра, решил я, снимая автомат с предохранителя. А пока что нужно хотя бы дожить до утра.

* * *

Продолжение следует

Меня можно найти вот здесь ещё:

http://vk.com/id153761988
Ваша оценка: None Средний балл: 7.8 / голосов: 30
Комментарии

Душевненько!Читается на одном дыхании,правда,опечатки кое-где имеются,но это не особо портит картину.Жду продолжения.Получше,чем порядком поднадоевший "сталкероподобный" мэйнстрим.:)

...И вообще, какая разница, упадёт тебе на голову тонна кирпича или десять тонн?..

Спасибо :)

Продолжение обязательно будет :)

по моему сама идея сектора дешевенькая лажовенькая поделка под сталкера, а идея, которая в основе своей воняет плагиатом и всяким отсутствием оригинальности не стоит внимания, это чисто голимая попса

Быстрый вход