Следующая остановка – жизнь. Александра Ивановна

Что бы вы делали, если бы к вам в дверь ломилась соседка?

Добрая подруга, которую знаете без малого сорок восемь лет, с которой за ручку бегали в школу, с которой не развел вас в разные стороны, не заставил поссориться, даже веснушчатый хулиган Володя Аистов, в которого (дружно-враз!) вы с подружкой влюбились в десятом классе? С которой ходили в кинотеатр «Салют» (сейчас «Люкс-фильм) на «Плюмбум или Опасная игра» и взахлеб плакали друг у дружки на плече, когда главная героиня упала с крыши дома? Которая утешала вас, когда вы похоронили мужа, и находились на тонком льду потери рассудка?

Что бы вы делали, если бы она ломилась к вам в дверь, врезаясь в дерево гноящейся, окровавленной головой. Если бы в дверной глазок вы ясно видели порванный рот соседки, торчащие пеньки зубов, неестественно вывернутую руку и … другую человеческую голову, голову соседа сверху, Ивана Алябьевича Рассохина, лежащую поодаль, у дверей Свириденко Анечки (проститутки). А минуту-другую назад ваша подруга с жадностью грызла голову Ивана Алябьевича…

Александра Ивановна отступила в коридор.

Бум-бум. Удары в дверь.

Так что бы вы делали, товарищи?

Бум-бум.

Пожилая женщина, шаркая тапочками, проследовала в зал. Остановилась у дивана. Вздохнула. Нагнувшись, ухватилась за верхнюю часть дивана.

Тяжело, однако.

Поднапрягшись, приподняла верх дивана, под которым, - похожее на деревянный гроб пространство. Можно использовать для хранения всяких вещей.

От Евгения Николаевича остался топор-колун. Евгений Николаевич этим топором колол на даче дрова. До самой смерти ездил на дачу. Картошку сажал, огурчики. Клубнику привозил корзинками… А потом – инфаркт.

Александра Ивановна вытерла передником увлажнившиеся глаза.

Взяла колун.

Прошелестела тапочками в коридор.

Бум-бум.

В дверном глазке – нечто бесформенное, распухшее. Голова соседки.

Александра Ивановна откинула цепочку, повернула в замке ключ.

Как только соседка шагнула в полутьму коридора, на голову ее обрушился колун. Череп треснул, на передник, на грудь, на лицо Александры Иосифовны брызнул гной и мозги.

Соседка упала на ковер и больше не шевелилась.

Александра Ивановна всхлипнула.

-Прости, Раечка.

Присела на корточки рядом с подругой. Погладила седые волосы.

Ах, Рая-Раечка. Ты, верно, давно в раю.

Аккуратно вытащила колун из головы соседки.

Прошла в ванную. Только успела промыть топор, да умыться, как вода булькнула в кране и перестала течь.

Александра Ивановна ругнула было ЖЭК, да вспомнила: при тех делах, что творятся в городе, вряд ли можно удивляться отсутствию воды. Газа и электричества-то уже три дня, как нет.

Надо бы поесть.

Что там?

Макароны варить нужно, а варить негде.

Килька в томатном соусе.

Хорошо.

Хлеб только где?

Нет хлеба.

Нет хлеба?

Александра Ивановна без сил опустилась на табурет. Еда, считай, закончилась. Что дальше-то?

Разве что…

Нет, она никогда – никогда! – не станет есть Раечку.

Придется выйти наружу.

До ларька, где раньше, до всего ЭТОГО продавали сосиски. Замечательные сосиски, из мяса. Как в советское время. Как в детстве.

Вот только дорогие были сосиски-то. Купишь, бывало, полкило и стараешься растянуть на неделю. Сваришь одну сосиску – и будет.

Александра Ивановна проглотила слюну.

Но теперь-то сосиски бесплатные! Вряд ли эти, которые… Ну, мертвяки. Вряд ли они съели сосиски. Им другое подавай…

Пожилая женщина поднялась, достала из тумбочки ложку и открывалку, вскрыла консервы.

За едой ее решение о вылазке укрепилось, став твердым, как гранит.

Перед глазами плавала на тарелочке аппетитная, свежесваренная, исходящая соком сосиска.

Поев, Александра Ивановна выбросила жестянку в переполненное мусорное ведро. Надо бы завтра захватить мусор.

Мусор захватить.

Александре Ивановне вдруг стало смешно.

Она представила: ее окружили мертвяки, а в руках у нее – мусорка. Нет, братцы-кролики, в руках у нее будет колун Евгения Николаевича.

Спала плохо, даром, что надела на голову колпак и вставила беруши.

Сны одолевали.

Раз привиделось: лежащая в коридоре Раечка поднялась, да - в комнату. И стоит у изголовья.

Александра Ивановна даже поднялась, свечку зажгла, прошелестела в коридор.

Лежит Раечка.

Ах, Господи-Исусе.

За окном – утренний туман. Старая пожарка едва виднеется. На тополе ворона сидит. Нахохлилась. Каркает. Смотри, не накаркай.

Александра Ивановна порылась в шкафу, достала прорезиненный плащ и походный зеленый рюкзак, (спасибо, милый Евгений Николаевич), на ноги – кожаные боты, на голову – платочек.

Вот, собралась вроде.

Женщина прошла в коридор, нашла на трюмо ключи от квартиры.

Придется ли вернуться?

Двадцать лет, как никак, здесь прожито. От Автобусного Депо, в котором двенадцать лет проработали и она, и Евгений Николаевич, двушка эта получена. Вот радости-то было.

Александра Ивановна прислонилась спиной к стене. Задумалась. Легкая улыбка легла на губы.

Да, новоселье было – дай Бог каждому. Холодец, огурчики, рыбка заливная.

Женщина проглотила слюну.

Однако, пора.

Александра Ивановна подняла с пола колун, перешагнула через Раечку и, открыв дверь, покинула квартиру.

На лестнице – никого. В подъезде – тоже.

Александра Ивановна вышла из подъезда. Холодный влажный воздух коснулся щек, приятно охладил.

Улица пустынна, кое-где темнеют брошенные машины. И автобус-сиротинка. Пятерка. Улица Пушкина – Вокзал. Все. Люди ушли. Гуляйте сами по себе, бензиновые души.

А вон ларек.

Настороженно оглядываясь, Александра Ивановна направилась к будке с рыжей надписью: КОЛБАСА.

Господи-Исусе, как пусто-то. Как тихо.

Дверь ларька распахнута.

Радостная дрожь охватила Александру Ивановну, когда она увидала залежи колбасы и сосисок: на прилавке, на полу.

Не в силах удержаться, женщина схватила сосиску, съела, даже не ошкурив. Есть запашок, конечно, да куда теперь без запашка-то.

Скинула с плеч рюкзак, принялась набивать сосисками и колбасой.

Ай, старая дура, прости Господи. Разогналась!

Александра Ивановна поставила рюкзак на пол. Нет, не унести.

Чувствуя пустоту в груди, принялась вынимать обратно палки колбасы и свитки сосисок.

Жалость-то какая. Пропадет еда.

Да что делать.

Попробовала поднять наполовину опорожненный рюкзак.

Тяжело, но все-таки можно идти. Ведь еще есть колун. Он важнее сосисок.

Кряхтя, Александра Ивановна вскинула рюкзак на плечи, еще раз с сожалением посмотрела на запасы продовольствия, обреченные стать гнилью. Эх.

Ну, помоги Боженька.

Едва пенсионерка вышла из ларька, как увидала их.

Мертвяки.

Три штуки.

Женщина в желтом изодранном платье, да парни в джинсах.

Собравшись с силами, Александра Ивановна побежала к подъезду. Да куда там!

Еще мертвяки. Двое.

Назад.

Развернувшись, она засеменила по мокрому асфальту, тяжело дыша.

Видать, придется бросить рюкзак. Сил нет совсем.

Злые слезы брызнули из глаз. Нет, твари. Нет, суки, живой не дамся!

И сосиски свои вам не отдам. Помру, да не отдам.

Александра Ивановна закричала и обрушила топор на появившегося перед ней мертвяка. Тварь завалилась на спину, из пробитой грудной клетки хлынула желтоватая жижа.

Пенсионерка сделала пару шагов в тумане и уткнулась в металлическое тело замершего у обочины автобуса.

Двенадцать лет верой и правдой отработала во Втором Городском Автотранспортном депо. Да не кондуктором, или там, в регистратуре сидела. Водителем. Одна баба среди мужиков. Даже в газете писали.

Дверцы машины приветливо распахнуты.

Мертвяки наступают молчаливой толпой.

Что-то липкое чиркнуло по ноге, Александра Ивановна лягнулась, как зебра в городском зоопарке, едва не упала, и, собрав последние силы, вскарабкалась по ступенькам автобуса.

Заковыляла к водительскому месту.

В голове на мгновение блеснуло: она в автобусе-западне, мертвяки лезут внутрь в салон один за другим и набрасываются на нее.

Ну, пан или пропал.

Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка - ?

Дверцы автобуса со скрежетом захлопнулись, тут же по ним заскреблись ногти и зубы. Застучало: Бум-бум. Совсем, как когда в квартиру ломилась Раечка, только теперь это был «бум-бум» от десятка голов.

Александра Ивановна не смогла сдержать нервный смешок.

Что, твари, съели? Следующая остановка автобуса – жизнь!

Скинув с плеч рюкзак, пенсионерка уселась на водительское место. До чего приятно-то вновь очутиться за рулем! Ну-ка, ну-ка.

Как же хорошо, что в брошенной технике почти наверняка торчит ключ зажигания. Хоть один плюсик.

Привычными движениями Александра Ивановна завела мотор. Погазовала, ощущая в ногах обновляющую силу. Вот, оказывается, что ей нужно-то было! А не настойка «Живисил-столетник с омолаживающим эффектом».

Между тем автобус окружили мертвяки.

Их было уже не меньше тридцати, и они прибывали.

Давайте, давайте, гады.

Собирайтесь. Идите сюда все.

Цып-цып.

И желательно, выстраивайтесь перед носом автобуса. Ну, или позади. Уж сдавать назад мы умеем.

Александра Ивановна улыбнулась.

Теперь она знала, чему посвятит остаток своей жизни.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 61
Комментарии

Все ваши рассказы прочитал. Жду когда сведёте их в один сюжет. Надеюсь на это, по крайней мере..

А мне нравится, когда много рассказов по одной теме :) Как у Куприна (любимого мной). Жаль, что он не писал про зомби. Автор, пиши еще!

10. Хотелось бы продолжения этой истории. Далеко ли уедет бабуся?

Да, кстати, в одном месте у нее мелькает отчество не Ивановна, а Иосифовна.

________________

Blink your eyes just once - and see everything in ruins...

Хорошо, как всегда. Но жду уже чего то побольше. Уставать начал от эпизодов. Можешь?

Потерпи чуток:) Еще пара-тройка эпизодов и начну сводить все воедино.

отдичный эпизод!!! думал лучше первого (Чаю воскрешения мертвецов) не будет, ан нет!) Правда вот обратил внимание, чем новее эпизод тем стремительнее разворачиваются события.

ТВЁРДАЯ 10 и мой величайший респект тебе автор!!!

:)

Буду стараться.

Забей! Мои оценки и коменты не имеют никакой ценности.

Рафа!

Твои комменты вдохновляют!

Помни об этом)

ok

десятка от рафы - все равно что единица от, скажем, Металлиста или Лесника

Может и так... наверняка так и есть.

Так считаешь только ты.

классно. главное свежо. в десятку.

Понравилось)

Просьба заменить неприличное отчество "Алябьевич",на любое приличное)

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вроде жизнь твоя текла беззаботно,в лету кануло зло, впереди опьяняла свобода.И что, свобода, вот она-земля твоя продана,уже кем то подобрана,и тобою будто одобрена и друзья твои биты, разорены и унижены,в новой жизни счастливой немногие выжили.

Просто супер)))

молодец приятно читается

Шикарно! Прочиталось на едином дыхании.

Рукоплещу.

И не надо ни на что менять Алябьевич, пускай это будет небольшой изюминкой рассказа.

_____________________

Я дам Вам парабеллум...

Почему-то Ваши рассказы нее цепляют совершенно.не знаю почему.

Жаль, но что поделать:( Пишу, как умею.

"VGavr" пишет:
Пишу, как умею.

Я прочитал этот рассказ и скажу - ты пишешь сжато, чётко... Даже, если (на мое ИМХО) пока не вырисовывается что-то архи оригинального, то возможно так и должно быть, чтобы общая картина сложилась. Начало рассказа понравилось больше, чем середина, но финал вытянул. Только хочу спросить - лаконический способ выражения твоих мыслей и описания происходящего, доведенный тобой так сказать до предела - это такой твой своеобразный стиль, типа задумки? Я считаю, что тебе не нужно слишком обращать внимание на чрезмерную критику кокеток и подобных... Только, если не сложно, скажи мне: сверх лаконический стиль повествования в твоих рассказах - это такая задумака, типа твоего личного стиля, или это так просто само собой получается? Я спрашиваю полностью на позитиве, желая удачи и успехов :)

____________________________________________________________________

Психбольница в руках пациентов

Знаешь, раньше я пытался писать "сверхподробно", на затем прочитал книгу Кинга "Как писать книги" и решил последовать его советам насчет лаконичности, а также по поводу абзацев. Плюс я решил чередовать описания "от автора" с внутренним монологом персонажа.

Вообще, Кинга я открыл для себя поздно, и, честно сказать, был в шоке. Глубокий, сверхоригинальный писатель. У нас его явно недооценивают. Помню, в литинституте препод насмехался над творчеством Стивена. А Кинг, между тем, один из крупнейших прозаиков Америки. Наследник Фолкнера.

Опять на позитиве продолжаю: я думаю, что с этим лаконизмом перебарщивать не рекомендуется; возьмем пример - пейзажная лирика (в прозе, не в поэзии), а также детективная история - не краткий рассказ, о большие формы с закрученным сюжетом, глубокой атмосферой, большим количеством сложных персонажей с неоднозначными характерами и карколомными перипетиями сюжета - в такой ситуации, я считаю, предельный лаконизм, как у тебя, не подойдет. (С хоррором - другая ситуация, тут можно в нескольких штрихах изобразить события и т.д) В других жанрах - (детектив, фантастика, пейзажная лирика) нужно раскрывать картину подробно - ИМХО. Я, например, сейчас пишу детективное произведение и тащусь от подробного описания всего, что там происходит :) Мне так больше нравится и ситуацию можно описать более красочнее :)

П.С. Мне кажется, что точку зрения Кинга про абзацы ты воспринял слишком буквально :) И еще - как думаешь, возможно тот факт, что Стивен со скоростью булочного конвейера выпускает свои книги и объясняет лаконизм, присущий его произведениям? :)

Также советую почитать произведения Томаса Манна и еще Самерсета Моэма книгу - "Искусство слова".

____________________________________________________________________

Психбольница в руках пациентов

"Ночной Ветер" пишет:
И еще - как думаешь, возможно тот факт, что Стивен со скоростью булочного конвейера выпускает свои книги и объясняет лаконизм, присущий его произведениям? :)

Это никак не сказывается на качестве, вот что главное.

О. нет, лаконичный стиль Кинга скорее помеха в "производстве булок") Издательства требуют объем и подлым образом измеряют его в авторских листах) Потому "подробный стиль" был бы даже выгоден Кингу. Но тогда его тексты утратили бы свой динамизм и внутреннюю энергию.

При подробном описании есть опасность пересушить текст. Я когда читаю классику, скажем, Набокова, начинаю внутренне (как читатель) бояться новых персонажей, деталей, пейзажей и проч. Вот, думаешь, сейчас начнет на 20 страниц подробно описывать какого-нибудь кучера или горничную.) Что уж говорить про Джойса с его "Улиссом", где описывается на 600 страницах один день из жизни персонажа. Да, это круто - описать один день человека: мысли, чувства, встречи, но... Честно говоря, я не осилил "Улисса"...)

Томас Манн, другое дело: пишет подробно, но палку не перегибает.

Моэма почитаю.

Да, и еще. Лаконичный стиль присущ Евгению Замятину. Замечательный писатель. Вот такому лаконизму я бы хотел научиться, чтобы, как говорится, всего в меру)

Парадокс Кинга я считаю, заключается в том, что с листа его лаконизм смотрится весьма пристойно, интересно пишет, но если слушать его произведения, например, как "аудио книгу" (даже если текст озвучил мастер) все равно звучит не так, не тот эффект - не так интересно... Возможно это только мои впечатления. О Кинге можно много разговаривать. Что цепляет меня в Кинге - это уместные отступления, раскрывающие ситуацию под другим углом и позволяющие заглянуть в глубину эпизода, ну или сюжетной линии. Также не без юмора, что важно. Кстати в книге "Сияние" больше докладных лирических отступлений, связанных с раскрытием личных качеств героев, чем, возможно, в других его произведениях, иногда он этим немного утомляет, иногда интригует, но главное - все складывается в одну цельную мозаику.

"VGavr" пишет:
Издательства требуют объем и подлым образом измеряют его в авторских листах) Потому "подробный стиль" был бы даже выгоден Кингу.

Кстати, недавно прочитал во вступительной статье переизданной, на этот раз полной книге Кинга "Противостояние", что в первом издании объем этой книги был сокращен в издательстве примерно на 600 страниц от полной первоначальной рукописи! С этим Кинг не хотел никак примирится и настоял в последствии на переиздании теперь полной версии книги, ибо, как он сообщал, много из сюжета было вырвано, много событий, связанных с героями в первом издании были наглым образом вырезаны, ибо издательство не могло себе позволить издать такой громадный том. Так что слухи о лаконизме Кинга сильно преувеличены! :)

П.С. Класный лаконизм есть в книге Тедда Эдди "Жизнь и смерть Голандца Шульца" - вообще улет! Это написанная чётким живым языком криминальная сага о судьбе гангстера во время "сухого закона" и его кровавом пути на вершину в Нью-Йорке. Советую прочитать:)

____________________________________________________________________

Психбольница в руках пациентов

"Противостояние" - одна из любимых книг. Еще одна отличительная черта Стивена - умение управляться (и виртуозно!) с огромным количеством персонажей на огромной территории.

"VGavr" пишет:
Еще одна отличительная черта Стивена - умение управляться (и виртуозно!) с огромным количеством персонажей на огромной территории.

А также с сериями книг вроде "Темной башни" :)

____________________________________________________________________

Психбольница в руках пациентов

ВГавр, будете моим литературным негром? Оплата небольшая, но достойная.

О, я бы с радостью, но для работы литературным негром я слишком ленив:)

Быстрый вход