Помимо Jericho, есть еще один известный постапокалиптический сериал — Jeremiah («Иеремия»). На imdb оценки у него довольно низкие для TV series. Но все-таки я рискнул посмотреть три серии из тридцати пяти.

Апокалиптический сценарий традиционный, однако, результаты необычные — вспыхнула эпидемия, погибли все неполовозрелые жители планеты. Прошло несколько лет, дети подросли. Главный герой по имени Иеремия ищет место под названием «Сектор Валгалла», что очень напоминает поиски GECK во втором фолауте.

Часть первая 

Стремительно подхваченный эхом, громкий и ритмичный топот мародёра болезненными спазмами отдался у него в голове. Короткая дистанция до выхода на крышу показалась Зайцеву бесконечным полотном из патоки и чернил. Одно за другим проносились очертания строительных лисов и кирпичных стен, пока глаза не уловили небольшой в диаметре луч света, упрямо пробивающийся сквозь дверную щель.

Мрачный, явно обедневший интерьер генеральского кабинета вызывал у Зайцева смесь самых необычных чувств и ощущений. Страх и любопытство, в купе со свойственной ему жаждой наживы перерастали в нечто большее, непонятное даже ему самому. То и дело, оглядываясь и прислушиваясь к каждому звуку, мародёр терял не только время, но и всякую надежду на удачный исход операции. Идеальную тишину, отдающую противным звоном в ушах, нарушил хруст разбитого стекла, лежащего на полу прямо перед столом. Предательский осколок, треснувший под тяжестью армейского ботинка, моментально наполнил кабинет звуковыми волнами, несущими в себе панические ноты смерти. Лицо Зайцева скривилось, а голова вжалась в плечи с нечеловеческой силой. Страх быть обнаруженным так рано, вот что пугало мародёра больше всего. Если обнаружат сейчас, то уже никто не спасёт — думал Зайцев, и был абсолютно прав. В здании имеется всего два выхода: сквозь проходную на первом этаже, и по чердаку, прямиком на крышу соседнего корпуса. Подходит только один — через чердак. В случае обнаружения, бойцы Внутренних Войск превратили бы проходную в тир, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Недавно посмотрел «28 дней спустя». А сегодня перечитал заметку о фильме на нашем сайте, посмотрел рецензии на других ресурсах. Как-то тускло написано, и особого желания посмотреть фильм не возникает. Между тем он совсем не плох. Поэтому хочется рассказать о занятных мелочах, вдруг удастся растопить чье-то сердце :)

Американский художественный фильм режиссёра Фрэнсиса Лоуренса, экранизация одноимённого романа Ричарда Мэтисона.

В результате неудачного эксперимента вирус, который должен был спасти людей, убил 90 процентов населения планеты, около 9 процентов превратились в зомби и только один процент выжил. Главный герой — Роберт Невилл (Уилл Смит) наделен иммунитетом и пытается найти противоядие, находясь в самом эпицентре эпидемии (остров Манхэттен, Нью-Йорк). Компанию Роберту составляет верная овчарка и несколько манекенов в музыкальном магазине, они же помогают ему не сойти окончательно с ума. После гибели собаки Роберт решает умереть в битве с зомби, и в этот момент его спасает ещё одна выжившая женщина, которая пытается убедить его в существовании лагеря выживших.

P.S. — В романе Мэтисона были не зомби, а вампиры. Ну и концовочка была другая. Уилл Смит играет неплохо, а вот фильм мне показался слабоват.

Мало кому незнакомо словосочетание Resident Evil, или Обитель Зла. История о симпатичной девушке, зомби и генетических экспериментах навсегда оставила в памяти свой след. После двух, вполне удачных, частей фильма, на экраны вышел третий — Resident Evil: Extinction.

На этот раз, из недр злостной корпорации «Umbrella» выполз неконтролируемый вирус, который не только превратил большую часть людей в зомби, но и уничтожил все живое на планете, превратив ее в огромную пустыню. Кучка выживших выдвигается на Аляску, которая, судя по всему, является единственным безопасным местом.

В отличие от предыдущих частей, Обитель Зла 3 представляет собой чистейшей воды road movie в постапокалиптическом мире. Жизнь — движение, кто не будет двигаться — умрет. Заброшенные города, поселки, никому не нужные хайвэи, песчаные дюны и палящее солнце — вот, что мы наблюдаем в фильме. И колонна грузовиков с выжившими. Правда, везунчиками их назвать никак не получается. Что лучше: потерять рассудок или жить в постоянном страхе?

Но страха во время просмотра не чувствуешь. Безусловно, атмосферу безысходности создать удалось, а вот напугать не получилось. Ну кто сейчас боится зомби? Зато схватки с их участием смотрятся превосходно: такие танцы со смертью нечасто увидишь. Именно грамотная режиссура закрывает прорехи в сюжете. Благодаря ей фильм вышел хотя бы стоящим просмотра.

Если вашему сердцу милы и дороги всевозможные мутанты, эксперименты и постапокалиптический мир — добро пожаловать. Если же нет — не тратьте попусту время.

Андрей Горелик

Вчера я говорил о пандемии и упомянул повесть Джека Лондона «Алая чума» (1912 год). Сейчас книга прочитана и можно поделиться впечатлениями. Чтение заняло полтора часа.

В 2013 году на Земле появляется неизвестное людям заболевание. Заболевшие погибают в течение одного—двух часов, а вирус в считанные дни распространяется по всей планете. Люди пытаются бороться, но в итоге из миллиона выживает один. Во всей Северной Америке остается несколько сотен человек.

Мужчин выживает гораздо больше, чем женщин. Похожие идеи можно наблюдать у Харлана Эллисона и Роберта Шекли. Уже через два поколения люди совершенно деградируют — разучаются читать и правильно говорить.

У Джека Лондона можно встретить интересные подробности постапокалиптического мира. Например, он пишет об одичании домашних животных.

Удивительные превращения происходили с домашними животными. Они постепенно дичали и начинали охотиться друг на друга. Хуже всего пришлось курам и уткам. Свиньи одичали первыми, а за ними кошки. Собаки тоже быстро приспособились к изменившимся условиям существования, и сколько их развелось! Они пожирали трупы, по ночам выли и лаяли, а днем шмыгали по укромным местам. Я замечал, как постепенно менялись их повадки. Поначалу собаки держались по отдельности — настороженные, готовые вот-вот вцепиться друг другу в глотку. Но скоро они стали сходиться в стаи. Ведь собака всегда была общественным животным — даже до того, как ее приручил человек. Перед чумой было очень много разных пород собак: короткошерстные и с густым, теплым мехом, совсем крохотные и огромные — точно кугуары, которые без труда могли проглотить их. Так вот, маленькие и слабые собаки гибли от клыков своих собратьев. Вывелись и очень крупные, не приспособленные к дикой жизни. Различия между породами исчезли, и теперь стаями водятся лишь те собаки, которых вы видите, — похожие на волков.

Местами «Алая чума» наивна, но сам конец света описан здорово: есть и пожары, и мародерство, и убийства.

Меня избрали членом комиссии по обороне, хотя в первый день к зданию не приблизился ни один грабитель. Однако мы видели их в отдалении и по кострам поняли, что несколько шаек разбили на другом краю городка свои лагеря. Они, не переставая, пили, кричали, горланили непристойные песни. Вокруг них рушился мир, стеной стоял черный дым, а эти подонки предавались животному разгулу, сквернословили, напивались, дрались и умирали. А впрочем, какая разница! Все гибли так или иначе: добродетельные и безнравственные, сильные и слабые, те, кто жаждал жизни, и те, кто устал от нее, — словом, все. Люди умирали. Умирал мир.

Как и предполагалось, повесть хорошая.

Джек Лондон, «Алая чума».