После прочтения абсолютного большинства выложенных здесь работ, я решил, что пора попробовать самому. Итак, это мой дебют. Проба пера, можно сказать. Поэтому, все конструктивные комментарии и замечания приветствуются.

"Скайнет осознал свою самодостаточность и решил нанести удар первым. Те, кто выжил в жаре ядерного огня, назвали это событие "Судным днем". И их ждало еще более мрачное будущее - война с маши...". Монитор ярко вспыхнул и погас. Парень, сидящий на стуле, недоуменно уставился в темный экран и наступила тишина, хоть и ненадолго. Ее нарушило тихое, но достаточно замысловатое ругательство, поминавшее всех подряд - от соседей, которые вечно чем-то сеть перегружают, до производителей ноутбуков, которые отрубаются от... Он осекся на полуслове. Если отрубилось электричество, то почему не включается славный еее пк? Батарея у него всегда была заряжена и подключена, что равнозначно идеальному UPS-у. Но тем не менее, включаться он отказался.

[Шпротоtype – 2]

Над городом занимался новый рассвет, сначала показались смутные силуэты зданий и машин, потом, когда небо стало мертвенно синим, все вокруг начало обретать краски, неразличимые поначалу, они становились с каждой секундой все ярче. Холодный утренний воздух вовсю гулял по улицам. Был 3 день с момента первого заражения, и мир вокруг пока ещё жил в неведении, но этому времени мира и спокойствия вскоре должен был прийти конец, как и моей прежней жизни, а пока в 9.00 по московскому времени меня разбудил сигнал будильника на телефоне.

Никогда Ане еще не доводилось прилагать столько физических усилий. Ей приходилось фактически нести Стаса на себе, потому что от потери крови он вообще едва понимал, что происходит, не говоря уже о том, чтобы самому передвигаться. Из-за дурацкого расположения медпункта ей пришлось сначала поднять его на третий этаж, протащить по длинному коридору, а потом спустить на второй этаж. На последней ступеньке они едва не упали на выложенный плиткой пол, но, к счастью, Аня смогла удержать равновесие. Она уложила Стаса на кушетке в кабинете терапевта и принялась искать бинты и перекись. Добыв их, Аня стала снимать с него одежду. Она избавила его от куртки и свитера, оставила только футболку, просто задрав ее до груди.

При виде раны Ане стало дурно. Ей потребовалась минута, чтобы овладеть собой. Она стала осторожно промывать рану перекисью. Стас застонал.

- Терпи, Стасик, – приговаривала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Терпи, миленький. Все будет хорошо. Иначе и быть не может.

Слезы потекли из ее зеленых глаз.

3

Улица была пуста, вокруг ни души. Только одежда кругом. Больше всего шокировала тишина: ни гула машин, ни голосов людей - вообще ничего. Постояв немного и придя в себя, Стас медленно зашагал к середине площади, где стоял памятник Ленину. Аня ухватилась за его руку и следовала рядом, ошарашено оглядываясь по сторонам.

- Этого не может быть, этого просто не может быть, - бубнил себе под нос Стас.

Перед памятником он остановился и обвел взглядом архитектурный ансамбль площади Свободы. Университет, Госпром, Академия Говорова, гостиница "Харьков" - величественные памятники ушедшей эпохи советского империализма гордо взирали на двух крошечных людей посреди пустого города. Стоя спиной к вождю мирового пролетариата, Стас пристально глядел в сторону Сумской улицы.

- Что? Что ты видишь? - Обеспокоено спросила Аня, проследив за его взглядом. Ей было страшно. Очень страшно. По спине бегали уже не мурашки, а гигантские африканские муравьи-людоеды.

- Знаешь, что это за здание? - Он указал на грязно-желтое сооружение прямо напротив них.

Уважаемые любители и ценители Постапокалиптики! 

Предлагаю на ваш справедливый и непредвзятый суд свой незаконченный роман, посвященный этой теме. Сегодня я выкладываю лишь небольшой кусочек. Если вы посчитаете, что ваше время стоит потратить на остальное, я обязательно выложу все, что уже написано. А потом буду думать, чем озадачить моих героев дальше.

Прошу обращать внимание не столько на мою грамматику (хотя замечания по этой части тоже приветствуются), сколько на сюжет и самих героев.

Извиняюсь за долгое вступление, но это первое мое творение, которое я показываю кому-то кроме ближайших друзей. Вот и мой пока еще незаконченный роман.

* * *

Дай мне сил не упасть своей нежностью,

Ты одна мне судьбою завещана.

Чистотою, любовью безбрежною

Защити меня, хрупкая женщина.

(Солдатская песня) 

Начало темнеть. Вроде и хорошо, но с другой стороны... Видимость снижается, все-таки под десять часов. Солнце почти село, пробивая оранжевыми лучами темные облака и тучи ядерной пыли. Переливаются красноватым светом лужи - тут уж не известно, солнечные ли лучи либо последствия прошедшего дождя.                    

Хоть успел спрятатся од козырёк дымохода, а то бы еще под дождик попал. Кому оно нужно - светится по ночам, что елка новогодняя ?? Но это все сравнительные пустяки. Сьев пару бутербродов, сделаных с утра, и запив банкой рево, я перехватил за ремень СВД и медленно, пригибаясь и осматриваясь по сторонам, побрел к краю крыши. Сегодня все-таки удачный день - 27 трупов на лежало, медленно остывая и приманивая ворон, в моем секторе стрельбы.Блин, им как-будто здесь мёдом помазано, идут и идут. А может напоследок хочется в кино забежать.                                                        

Предыдущая часть.

Голубое безоблачное небо плавно опускалась к горизонту, утопая в красноватом бархате бесконечной пустыни. Магистраль блуждающей змеёй вилась среди холмов, уходя в даль, и растворялась в едких столбах испарений. Деревья вокруг молча смотрели на измождённого путника, шелестя редкими листьями. А стервятники-скарабеи шли по пятам человека, в ожидании сладостного момента, когда тот упадёт и они смогут насладиться ещё живым телом. Но путник не падал.

Ночь неторопливо сменяла уставший день, но не успела она потрепать холодом раскалённую за сутки землю, как приходил день. День за днём одинаковая картина, не сулящая ничего хорошего. Так прошла почти неделя, еда кончились ещё троё суток назад, а последняя капля воды была выпита накануне этого дня. Но человек продолжал идти через невмоготу. Короткие остановки на отдых не могли заменить спасительной влаги.

Не появлялись башни городов на горизонте, и внутри возникло такое ощущение, что эта дорога не кончится никогда. Слишком долго его окружает пустыня, и нет больше ничего, кроме ветра, травы и солнца.