Влад словно во сне наблюдал, как ухмыляющиеся солдаты неторопливо расступились, а свирепо взревевший многолитровым движком БТР пошел на таран. Толстые стальные ворота выгнулись, словно листы бумаги, замок лопнул – и створки с шумом распахнулись на жалобно заскрипевших петлях. Бронетранспортер с победным урчанием въехал во двор и остановился напротив ворот подземного гаража.

Ощущения казались приглушенными, словно подернутыми дымкой – но мозг работал быстро и четко. «Выезд заблокирован, машины бесполезны. Придется уходить пешком. Нужно предупредить остальных.»

Стараясь не шуметь, Влад прошелестел по лестнице на первый этаж и выглянул в окно веранды. Один из солдат расположился рядом с входной дверью, второй пошел в обход дома. Башня бронемашины дрогнула – и черное дуло тяжелого пулемета нацелилось прямо на зеркальное окно. Из открытого люка высунулся по пояс еще один мордастый боец, с РПК наизготовку.

Разбирая всевозможный камуфляж в «комнате охотника» на втором этаже виллы, Влад вдруг ощутил неясную тревогу. Словно, войдя в парадную после тяжелого рабочего дня, неожиданно засомневался, не забыл ли он поставить машину на сигнализацию.

Машинально подойдя к окну, Владислав заметил приоткрытые ворота.

- Вот бля! – непроизвольно вырвалось у него.

Держа автомат у плеча, крадучись, проверил дом, затем внутренний двор - Михалыча нигде не было видно. «Куда тебя понесло, дурень?» - с досадой подумал Влад и, пригнувшись, двинулся вдоль забора.

«Коллега» мог либо полезть на дорогу, если кого-то увидел или услышал – но тогда наверняка сообщил бы «бригадиру». Поэтому, скорее всего, он двинулся к заливу по каким-то своим делам.

Не пройдя и пары десятков метров, Владислав услышал звук удара и падающего тела, за которым последовал толи стон, толи всхлип.

Скорость, с которой Влад умел реагировать на нестандартные ситуации, всегда поражала его наставников в боевых искусствах. На "полевых" тренировках его непременно назначали старшим в команде. Придумать и воплотить в жизнь неординарную тактику, победить в заведомо проигрышных условиях, мгновенно превратить в грозное оружие безобидную безделушку - все это Владислав умел как никто другой.

Если на татами он не был лучшим из лучших, проигрывая более сильным и опытным соперникам, то столкнуться с ним лицом к лицу даже в банальной уличной драке никто из этих соперников бы не захотел.

И сейчас новая реальность вновь потребовала от Влада собрать воедино все свои навыки и способности ...

Рассказ с обыденным началом и неординарной развязкой ;)

НАСЛЕДИЕ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

I

…Началось…

На этот раз пробуждение было по особенному гнусным и омерзительным. Ватная мутность в недрах черепа и характерная сухость во рту обещали как минимум на весь день симптомы классического алкогольного похмелья – того, что наступает наутро после пары-тройки бутылей тридцать третьего портвейна, принятых накануне внутрь, натощак и почти без закуски.

Степан Торчеев нехотя поднялся со своего смятого и не расстеленного с вечера лежбища, кое-как сунув ноги в непослушные тапки, и прямо в своей, так сказать, ночной пижаме, - то есть в драных джинсах и синей клетчатой рубахе, шаркая и припадая на правую ногу, подошёл к светлеющему тремя неравными прямоугольниками и затянутому рыжей шторой, оконному проёму. Отдёрнув штору, выглянул в окошко… Пейзаж снаружи, на улице, вполне гармонично сочетался с внутренними ощущениями организма: мутное и слякотное ноябрьское утро, до самых краёв напитанное холодной мелкой моросью.

Сергей спал, прислонившись спиной к стене, в помещении, где был организован госпиталь. Хотя сном это назвать было нельзя. Вонь, духота и жгучая тоска не давали ему отключить измотанное сознание хотя бы на час. Слабый свет от диодного фонаря, прикрепленного к металлической балке, еле рассеивал влажную взвесь в воздухе. За ночь он несколько раз поднимался, чтобы поднести воды кому-нибудь из раненых или убрать сделанные из пластиковых бутылок или гнутых листов металла утки. Оставленные дежурить помощники поднимали головы и тут же вскакивали на ноги, чтобы самим выполнить эту работу, но Сергей отказывался, отправлял их отдыхать и каждые полчаса снова начинал свой обход. К утру он, уже ничего не соображающий, и бродящий между лежанками как зомби, наконец, не выдержал. Он сел на место и отключился.

«Если не знаешь, что делать – сделай шаг вперед»

Приятели и знакомые никогда не считали Влада авантюристом. Экстремалом, спортсменом, бойцом – но в то же время человеком, не способным на яркие эмоции, чувства, фантазии. Всегда собранный, рациональный, уравновешенный. Его ценило начальство, положительно отзывались коллеги по работе. И лишь родные и близкие друзья знали, что под этой маской флегматика скрывается человек романтичной натуры, способный писать стихи, философствовать и зачарованно провожать таящий в вечности закат.

Рефлексы сработали безотказно: резкое смещение с разворотом к противнику. Вот только не приходилось никогда отрабатывать эти упражнения с огнестрельным оружием: стоседьмой сорвался с плеча и попал магазином аккурат в пах. Согнувшись в три погибели, Влад все же смог снять автомат с предохранителя и направить на появившегося за спиной неожиданного собеседника.

Видимо, зрелище было достаточно комичным, так как тот расхохотался.

За сорок, невысокого роста, сутулый, с большими загрубевшими ладонями человека, привыкшего к физическому труду. Грязный затертый пиджак и порванные на коленях брюки. На вид – типичный работяга, с помятым лицом любителя приложиться к бутылке по поводу и без.

- Не ссы, боец – матрос ребенка не обидит – по-хозяйски изрек "пролетарий" и покачнулся. Стало очевидно, что он пьян – перегаром несло за несколько метров.