Клуб «Немо» похож на большой батискаф, зарывшийся в землю в одном из дворов старого города. Над овальным входом, стилизованным под иллюминатор, светились два старинных прожектора так, что каждый, кто приближался, попадал в круг света. На небольшом расстоянии от клуба сидела компания подростков, с завистью смотревших на тех, кто время от времени входил и выходил.

Когда мы вошли в круг света, дверь открылась, но вход был перечеркнут зеленой решеткой лазеров.

- Леголас Сандерсон, - сказал металлический голос невидимого администратора, - плюс один. Вход для третьего платный.

- Еще чего! – Ответил Лего, - Платон Франкенштейн здесь?

- Одну минуту, - откликнулся администратор, - Проверю камеры. Да, здесь. Ему что-то передать?

- Скажи, что я жду у входа.

Кажется, тогда я еще не поняла, кто такой Платон Франкенштейн, но после того, как прозвучала эта фамилия, мне стало страшно. Я вдруг осознала, что оказалась ночью перед входом в какой-то странный клуб в компании двух мало знакомых парней.

- Франкенштейн, это его настоящая фамилия, или он такой уродливый? – спросила я Леньку.

Человек не эволюционирует, а приспосабливается к окружающей среде с помощью техники, поэтому совершенствование человека немыслимо без совершенствования техники...

Подобная конвергенция сформировала обезличенный образ киборга, измеряемый не только и не столько протезами, искусственной кожей и металлическим каркасом, сколько программируемостью и заменяемостью. Социальная проекция киборга — получила название «постчеловек».

Статья «Постчеловек» в Википедии

Мнения на счет того, хорошо это или плохо разделяются.

Трансгуманисты утверждают, что «можно и нужно ликвидировать старение и смерть, значительно повысить умственные и физические возможности человека». Соответственно образ постчеловека воспринимается ими положительно.

Противники трансгуманистов считают, что «постчеловеческое общество будет иерархичным и конфликтным, и приход постчеловека окончательно подорвет семейные отношения, половую дифференциацию».