- Ну что, друг сердешный, небось, уже и не чаял встретить меня? – Коллекционер, заложив руки за спину, чинно вышагивал по кабинету, под ненавидящем взглядом его бывшего хозяина. – А я вот очень рассчитывал повидаться. О-о-очень. Кстати, говённо выглядишь.

Дикой в бессильной ярости скрипнул зубами, пытаясь высвободиться из пут.

- Тихо-тихо, - осклабился охотник, - не перетруждайся, а то снова блевать начнёшь. Вон, уже сосуд в глазу лопнул.

Этажом ниже послышался скрип дверных петель, топот и звук падения двух тяжёлых предметов на что-то мягкое.

- Шестнадцать, - ухмылка Коллекционера сделалась ещё шире. – Знаешь, за время моего отдыха в «Чёрном закате» я, пользуясь избытком свободного времени, много думал. О разном. В том числе и о тебе. О нашей с тобой дружбе. Сколько мы знакомы?

- Убью, падаль! – процедил Дикой, брызжа слюною.

В комендатуре было многолюдно. Ледовый стоял у окна, смоля папиросу и, как всегда, зябко ёжился, хотя в этот раз комната протопилась так, что вошедших с утреннего морозца Стаса и Коллекционера бросило в жар.

Помимо майора в тесном прокуренном кабинете толкались ещё пять человек, характерной для легионеров наружности, разве что немного постарше большинства уже виденных, с различными лычками и звёздами на погонах. А в противоположном от печи углу, то и дело стирая испарину с раскрасневшейся физиономии, стоял Сатурн.

- Здравия желаю, - поприветствовал Ледовый вновьприбывших и с подозрением уставился на две небритые рожи.

- Доброе утро, - выдавил из себя Стас.

- Чем обязаны? – осипшим голосом поинтересовался Коллекционер.

Стоящий ближе всех к двери боец попятился, морщась от ударившего в нос перегара.

- Вижу, времени даром не теряли, - нахмурился Ледовый. – Ваше счастье, что…

- Ближе к делу, майор, - бесцеремонно перебил охотник. – Я сам себя выпорю. Позже. А то башка раскалывается.

- Сроки сдвинулись? – высказал предположение Стас.

В то время, когда в Хашури бушевали политические страсти, экспедиция под кодовым наименованием «…» продвигалась вглубь неизвестной земли, выйдя за пределы Союза.

Сергей сидел в рубке американского бронетранспортера, облаченный в американскую форму и следил за показаниями датчиков. Каждого члена экспедиции экипировали по высшему разряду, выдав шлемы с инфракрасными датчиками, легкие компактные бронежилеты, портативные рации-наушники, даже солнцезащитные очки. Многим бойцам, вчерашним грузинским пастухам и крестьянам такая экипировка казалась фантастической, и они зачастую не знали, как пользоваться этим богатством. Один из парней мечтательно присвистнул:

- Эх, продать бы все это! Сколько бы хлеба было!

Оружие, правда, разрешили оставить свое. Родной «Калаш» с подствольником тыкался в ногу Сергею. Крайтон, наверное, рассудил, что если боец привык к своему стволу, то пусть с ним и не расстается.

- Поможем занять Муром?! – вытаращил Коллекционер глаза на Стаса, как только майор покинул свой импровизированный кабинет. – Ты спятил?! Да с какого хера? Я подряжался груз доставить, а не…

Скрип петель прервал гневную тираду охотника. Ледовый в сопровождении пары дюжих охранников, печатая шаг, пересёк комнату, выдвинул стул и сел напротив посетителей, уложив сцепленные в замок руки на столешницу.

- Итак, - начал он, зябко подвигав плечами с наброшенной шинелью, - Первым делом хочу объявить вам благодарность от имени Железного Легиона за плодотворное сотрудничество, - майор поднялся со стула и подкрепил благодарственную речь крепким рукопожатием. – Легион ценит профессионалов.

- Очень приятно, - расплылся Коллекционер в «обворожительной» улыбке.

Стас отвинтил дульный компенсатор сто третьего, сменив его на ПБС-1, отомкнул магазин, набитый стандартными «семёрками», извлёк из ствола патрон, поместил его к остальным и вставил новый рожок, предварительно убедившись, что головка верхней пули окрашена чёрным лаком с зелёной каймой, после чего отрегулировал положение хомутика на прицельной планке и снова передёрнул затвор, досылая спецбоеприпас в патронник.

- Выдвигаемся.

Небо, затянутое тяжёлыми, напитанными влагой облаками, повисло над лесом титаническим куполом. Лишь крошечные мерцающие огоньки в прорехах мрачного свода напоминали о скрытой за ним бесконечности.

Сгущающийся с каждой минутой мрак выходил будто из самой земли вместе с туманом, поднимался от корней по изуродованным стволам и расползался в кронах деревьев, чьи причудливые силуэты всё менее ясно виделись на чернеющем фоне.

- Стоп, – вскинул руку охотник и замер, вглядываясь в дышащую ночным холодом темноту. – Движение на два часа. Метров семьдесят.

- К нам? – шёпотом уточнил Стас.

- Нет. Идёт вправо. Один. Остановился. Снова пошёл. Он нас не видит.

Высадившись на берег, все вздохнули с облегчением.

Коллекционер полоснул ножом борт резинового судна, и стремительно теряющий форму плот отправился в самостоятельное плавание, очень скоро исчезнув под толщей воды.

- Теперь бы до леса успеть, - охотник быстро вскинул СВУ в направлении оставшейся за рекой пустоши, и припал глазом к резиновой накладке прицела. – Вроде чисто, - опустил он винтовку. – Бегом!

Однако муромский берег в месте высадки оказался не слишком удобен для озвученной цели. Первоначально выбранный относительно пологий и ровный участок остался в сотне метров левее из-за не принятой во внимание скорости течения, а тот, что злодейка-судьба уготовила, походил на нерукотворную заградительную линию. Рыхлый песок на крутом, градусов под сорок пять, склоне, норовящий осыпаться и утащить «бегуна» за собой вниз, метров через двадцать переходил в длинный изрытый кротами, словно поле боя минами, отрезок, ближе к опушке зарастающий жёстким колючим сухостоем, сгущающимся до состояния практически полной непроходимости.

Затратив около часа на разрешение дел с Фомой, и восполнив запасы провизии, компаньоны покинули «гостеприимную» обитель.

Взошедшее солнце мутным белым пятном просвечивало сквозь затянувшие небо облака. Ветер утих, растеряв за ночь силы, которых теперь хватало лишь на робкие дуновения, не способные поднять даже миниатюрного смерча. Он старался, как мог, но зачатые от него пустошью отпрыски так и умирали недоношенными, выходя из сухого материнского чрева немощной позёмкой.

- Никому нельзя верить, - скорбно вздохнул охотник, уже раз седьмой, за двести метров пройденного от ворот пути. – Устои рухнули. Ориентиры потеряны. Мир катится в бездну.

- Хорош тоску нагонять, - проворчал Стас. – Чисто технически Фома прав. Трупа нет, а кусок панциря и непонятный отросток – я даже не уверен, что это рука – вряд ли можно считать жизненно важными органами. Ты же сам говорил, что насекомые чрезвычайно живучи. Золотой – вполне достойный гонорар за невыполненную до конца работу. Да и зачем тебе беспокоиться о девяти монетах, когда за рекой ждёт баснословное состояние?