Три мелкие фигуры двигались на север по бескрайней ледяной пустыне. Сильный ветер тянул их воздушные змеи всё дальше от Долины гейзеров. Над головами кайтеров нависли грузные тучи, а лучи солнца лишь местами пробивались сквозь них. Через час пошёл снег. Большие хлопья посыпались с этих туч, затрудняя путь. Но Айрин, возглавлявшая небольшой караван, даже не думала останавливаться. Нужно было как можно быстрее добраться до места, да и было бы глупо тормозить и потерять такой ветер.

- Фриз пойдёт вслед за нами! Ему нужна твоя карта! - кричал Знахарь, поворачиваясь в сторону Густава, - Его лучшие следопыты, наверняка, уже преследуют нас!

- Откуда он о ней вообще прознал?

- Фриз самый влиятельный человек в Долине! Возможно, один из его агентов подслушивал наш разговор!

- С чего вы взяли, что это карта? Просто обычная шкатулка! - Густаву приходилось перекрикивать гудение ветра и повторять свои слова, чтобы Знахарь услышал его.

Густав проводил её взглядом. Незнакомка удалялась в сторону синих гор, оставляя за собой длинный след. Парень хмыкнул, разочаровавшись в неразговорчивости девушки, развернулся и отправился дальше. Через час ходьбы он заметил впереди столбы дыма, вздымающиеся высоко в небо. Значит он на правильном пути, девчонка не соврала. Густав прибавил ходу. Дым был его единственным ориентиром, поэтому он пытался не сводить глаз с него и не сойти с тропы, проложенной широкой лыжнёй смуглой незнакомки. Вскоре парень добрался до места. Долину гейзеров с двух сторон защищали холмы, она находилась в низине, ниже уровня льда, хорошо скрыта от ветра. А лагерь, в котором жил Знахарь, находился на окраине долины. Он был окружён стеной из ледяных блоков и скалистых обломков. С места, где остановился Густав, было видно поселение этих людей. Оно представляло собой скопление шатров, выстроенных кругами. Таких кругов было четыре. Между рядами возвышались сторожевые башни. Густав видел людей, передвигавшихся с помощью воздушных змеев на подобие того, увиденного недавно.

Открыв глаза, Густав не сразу понял, где он находится. Над головой висела красная бахрома, его нагое тело покрывало мохнатое одеяло, а рядом, на соседней подушке спала черноволосая девушка. Сознание немного прояснилось, и он вспомнил, что происходило прошлой ночью. Лицо Густава засияло в улыбке. Он приподнялся на локтях и окинул взглядом комнату, разыскивая свою одежду. Когда парень оделся и приблизился к двери, пол под ногами скрипнул, и девушка проснулась.

- Ты уже уходишь?

- Да - Густав потянулся к дверной ручке и не обнаружил на ней автомата - Где? - опешил он.

- О чём ты? - недоумевала девушка, зевая и потягиваясь.

- Куда делся мой автомат? - по слогам громко проговорил парень, уставившись на полуголую девицу.

- Я не знаю - девушка хлопала глазками, притворяясь невинной овечкой.

В это время Густав уже начал ворошить койку и переворачивать матрац, на котором лежала проститутка.

- Ты что делаешь, полоумный? Совсем мозг отморозил? - вскрикнула она, свалившись на пол.

Густав сжал кулаки до хруста в косточках и, хлопнув за собой дверью, выругался:

- Чёртова шлюха!

Странник выехал на расчищенную дорогу и, остановив собак, обернулся на Густава:

- В этом городе ты вряд ли найдёшь то, что ищешь. Отправляйся к Знахарю. Стремись к своей цели, и у тебя всё получится. Удачной тебе дороги!

Сказав на прощание эти слова, он хлестанул поводьями собак и приказал им двигаться быстрее. Лайки сорвались с места и, заливаясь звонким гавканьем, понесли тяжёлые сани к воротам из города. Густав проводил его взглядом. Больше он никогда не видел легендарную личность.

- Действительно урод - шепнул он, задумавшись.

Густав покрутил в руках пакетик, который нужно было передать Знахарю, спрятал его в рюкзак и встал на лыжи. В Ледовой дамбе ему нечего было делать с пустыми карманами, поэтому Густав не стал задерживаться здесь. Он покинул город, достопримечательностями которого ему так и не удалось насладиться. Густав двигался на юг, погружённый в мысли, раздражённый тем, что ему предстоит долгая дорога.

- Отец, я должен пойти! Как же ты не понимаешь?

- Густав, это опасно. К тому же ты никогда не был так далеко от дома.

- Где твои лыжи? - будто не слыша запретов своего отца, говорил парень.

Густав порыскал в купе, где обычно работал его отец, но кроме тряпок там ничего не нашёл. Он обыскал коридор, где было навалено немало вещей, и сунулся в купе парализованной матери.

- Густав, я запрещаю тебе уходить - ворчал старик, не отставая от сына, - Ты заблудишься и сгинешь во льдах. И никто тебе не поможет.

Сын не слушал отца, продолжая искать.

- Не собираешься же ты оставлять меня одного - дряхлого старика? Густав, остановись. Не глупи.

Он упрашивал его так, что на глаза уже наворачивались слёзы. Глаза старика засверкали, и он зачмыргал носом.

- Не уходи, Густав. Это бесполезно.

- Послушай, отец, мы должны попробовать. Вдруг этот человек поможет нам, вдруг у него есть лекарства. К тому же я много слышал о нём, об этом человеке ходят легенды.

- Люди любят разные байки, вот и несут всякий вздор.

Густав нашёл отцовские лыжи, вытащил из-под лежанки палки и у себя в купе начал собирать походный рюкзак.

Холодно. От холода не спасала даже отцовская телогрейка, в которую закутался Густав. Колющий ветер бил ему в лицо и сбивал с ног. Он шёл, утопая в глубоких сугробах, и пытался разглядеть сквозь снежную бурю свой дом. Густав нёс дрова, крепко прижимая их к груди. Пальцы онемели от холода, открытые части лица потеряли чувствительность, движения сковывал жуткий мороз. Наконец он заметил огонёк в темноте. Густав пошёл на свет, стараясь не потерять ориентир из виду. Ещё немного и он уже стоял у порога своей обители. Его дом представлял собой вагон электропоезда, вросший в лёд и засыпанный снегом. Основной состав замер чуть дальше отсюда, и сейчас в такую погоду можно было увидеть лишь его очертания.

То, что находилось у Кирилла в ящике, представляло собой абсолютное зло, смерть всему живому. Апокалипсис в коробке. Вещество, которое погубит мир при неправильном обращении с ним. Кирилл прижал контейнер к себе, чтобы не открылась сломанная крышка. Шёл он медленно вдоль трамвайных путей. Подвёрнутая нога болела и не давала спокойно идти. С каждым шагом он охал и кривлялся от боли, останавливался, дабы передохнуть и уменьшить муки. Впереди Кирилл увидел свой вещмешок. Он валялся на путях весь вымазанный в грязи. Медик поспешил добраться до него и проверить всё ли на месте. На этот раз удача улыбнулась ему. Вещмешок оставили нетронутым, флаконы со спиртом и шприцы с морфием оказались ненужными. Кирилл был счастлив как никогда, радовался как ребёнок. Он покопался в мешке. Один флакон разбился, видимо при падении, и спиртом залило все пойки. Кирилл вывалил из мешка инструменты и попытался запихнуть контейнер внутрь. У него получилось, но закрыть мешок не вышло. Довольный медик захромал дальше. На подступах к центральным улицам он всё же вколол себе обезболивающее.