Роман "Красная Шапочка" мир Метро2033 (часть 17)

Разделившись на две группы, бойцы направились к целям вылазки. Внимательно наблюдавшие за ними Медведев и стрелок кормовой башни видели, как силуэты людей один за другим скрывались, кто в черном провале главного входа в рыночный павильон, кто в густой тени деревьев в начале третьей Парковой. Еще несколько долгих мгновений пулеметчик видел в ПНВ их движущиеся силуэты. Потом пропали и они. Бронепоезд окружала темнота пустого ночного города.

Впрочем, темнота эта была обманчивой. В любой момент она могла исторгнуть из себя очередную тварь, в мутировавших мозгах которой билась только одна мысль – «Убивать! Убивать людей!»

Поэтому «Варяг» не дремал. Две башни, одна развернутая в сторону леса, другая в сторону города, непрерывно двигались, поворачивались, словно головы исполинского двухголового монстра, оглядывающего окрестности. Стрелок носовой башни, наблюдавший за парком, тоже опустил на прожектор инфракрасный светофильтр, и теперь ни один проблеск света не пробивался наружу из стальной громадины, замершей на путях. Только гудение пламени в газогенераторе, да ворчание дизеля нарушало спокойствие ночи.

В тревожном ожидании прошло полтора часа. Вокруг было тихо, ни одна тварь не беспокоила оставшихся на борту членов экипажа «Варяга». Медведев уже устал вглядываться в ночную темень. ПНВ в кабине машиниста, в отличие от командирского не мог поворачиваться и Николаю приходилось довольствоваться тем освещением, что давала луна. Впрочем, сегодня небо над городом было ясное, и свет ночной спутницы Земли, щедро заливал окрестности. Время от времени до слуха машиниста доносилось тихое металлическое постукивание. Он напрягал слух, но всякий раз это был звук поворачивающейся носовой башни. Там же, куда ушел отряд, темнота оставалась безмолвной. Эта тишина несла с собой тревогу за товарищей, которые сейчас бродили по району, полному кровожадных тварей.

- Ничего, - успокаивал себя Николай, - Раз тихо, значит все в норме. Случись что, уж стрельбу-то мы бы услышали. – он еще раз вгляделся в окружающий полумрак и пробормотал почти так же, как недавно Бондаренко, - Да… нужна… нужна радиосвязь с отрядом. Хотя бы парочку радиостанций нужно раздобыть. А то сидим тут и гадаем, что да как…

Прошел еще час. Наконец, из-за кустов, густо окружавших начало улицы, куда ушли «бензинщики», появился неясный силуэт. Медведев напрягся, вглядываясь, и на всякий случай положил руку на лежащий рядом ППШ. Но, вышедший из темноты зажег фонарь и описал им несколько вертикальных кругов.

- Свои, - с облегчением вздохнул Николай, - Наконец-то.

Из густой тени в конце улицы стали появляться сталкеры. Они шли не спеша, оглядывая окрестности, и держа оружие наготове. У каждого бойца на спине возвышался горбом объемистый рюкзак, в который были уложены канистры. Судя по тому, как тяжело ступают люди, поход прошел не зря, металлические емкости в рюкзаках явно не пустовали.

На поверхности нельзя расслабляться, даже если ты уже почти вернулся. Поверхность не прощает. Будь готов к бою до тех пор, пока между ней и тобой не закроется стальная дверь.

Это знали все члены отряда. Слишком многим обитателям «Партизанской» пришлось дорого заплатить за то, что они на короткое время забыли эту простую истину и нашли смерть именно по дороге на станцию, когда опасная вылазка, казалось, уже была завершена.

Когда отряд приблизился ко входу внутрь рыночного павильона, сталкеры быстро заняли оборону вокруг чернеющего прямоугольнику двери, а один из них, осторожно шагнул внутрь.

Спустя несколько минут он появился снова. Медведев видел, как боец о чем-то докладывает командиру. Тот кивнул, отдал приказание и группа продолжила свое неспешное продвижение к бронепоезду. Очевидно у группы, работающей внутри павильона, все было в порядке, и сталкеры, несущие тяжелые канистры с бензином, могли не задерживаться.

Через минуту группа уже подходила к бронепоезду. Вскоре хруст гравия под подошвами ботинок сменился глухим металлическим стуком, когда сталкеры начали подниматься по трапам на мотовоз. Медведев услышал, как громыхнули, ударившись в ограничители, металлические двери.

- Вот и славно, - подумал Николай, - Тихо сходили. Каждый раз бы так…

В следующую секунду он понял, что поспешил радоваться. Потому что откуда-то из недр рыночного павильона послышался сперва оглушительный грохот разбитого стекла, потом рев, а сразу следом за этим, донеслись выстрелы. Сперва зазвучали автоматные очереди, скороговорку ППШ ни с чем нельзя было спутать, а потом, словно клепальный молоток, застучал пулемет Дегтярева.

- Да что за…?! – Медведев бросился к бойнице, по дороге хватая автомат.

Моментально на башнях вспыхнули яркие лучи, разрезавшие темноту, словно лезвия. Два ослепительно ярких пятна света побежали навстречу друг другу и, столкнувшись, заплясали вокруг выхода с рынка.

- Башни! Так вашу…! – Бондаренко так рявкнул в гарнитуру шлемофона, что его голос был слышен даже в кабине машиниста, - Гасите прожектора! Своих же ослепите!

Но пулеметчики и сами сообразили, что сталкеры, которые сейчас должны были появиться из дверей павильона, попав под луч прожектора рискуют ослепнуть, если не навсегда, то надолго, это уж точно. Не успел командир закончит, как прожектора разом погасли, стрелки опустили инфракрасные светофильтры.

Это было сделано очень вовремя, потому что сразу же, вслед за этим, стеклянные двери распахнулись и из них пулей вылетел один из бойцов. Придержав, распахнутую створку, чтобы не захлопнулась, он замер на крыльце, одной рукой удерживая дверь, а другой сжимая автомат. Вслед за ним, через открывшийся выход, один за другим выбегали остальные сталкеры. Каждый боец, покинувший здание, мгновенно разворачивался и брал на прицел что-то там, внутри, за стеклянной стеной павильона.

Наконец последний член группы, это был, судя по пулемету, Муха, выскочил наружу. Не задерживаясь более ни на мгновение, сталкеры рванулись к бронепоезду, со скоростью, которой мог бы позавидовать хороший спринтер. Они успели преодолеть уже больше половины расстояния, отделявшего их от бронепоезда, когда дверь павильона, да нет, вся стеклянная стена брызнула фонтаном осколков и обломков железных рам. Впечатление было такое, как будто из здания на полном ходу пытается выехать грузовик.

Впрочем грузовик в данном случае был бы неплохой альтернативой тому существу, которое на полной скорости протаранило стену павильона, вынеся вместе со стеклами и железные балки, образующие ее каркас. Из здания ломился «топтун».

Николай видел, как здоровенная тварь, похожая на безголовую тушку цыпленка-бройлера, вымахавшего до размеров небольшого микроавтобуса, без особых усилий пробила не слишком прочную стену из стекла и металла, споткнулась о вырванную из стену балку и с ревом рухнула на асфальт, увлекая за собой искореженные куски металлической рамы. Впрочем, через мгновение «топтун» расшвырял опутавшие его железки и, очень резво для такой туши, вскочил на колонноподобные задние ноги. После этого тварь повернула в сторону бронепоезда ту часть, где у настоящего цыпленка положено было находиться голове.

На самом деле голова у чудовища имелась. Как и внушительных размеров пасть, полная острых, словно у акулы зубов. К слову сказать, голова не являлась сильным местом «топтуна», причем не являлась во всех смыслах. Интеллект этой твари был примитивен до предела и ограничен самыми простыми понятиями: «есть», «хватать», «топтать»… Этот мутант являл собой яркую иллюстрацию к известной пословице – «Сила есть, ума не надо». Впрочем, он неплохо обходился и такими, весьма скромными, мыслительными способностями. У «топтуна» было очень мало естественных врагов, которые могли бы представлять для огромной твари серьезную опасность. Помимо внушительных размеров и веса мутант обладал невероятной силой. Если добавить к этому «дубленую» шкуру с толстым слоем густого, словно гудрон, подкожного сала, в котором, бывало, вязли даже пули, выпущенные с большого расстояния, то в результате получался своеобразный «живой танк», почти неуязвимый и способный смести практически любую преграду на своем пути к добыче.

Единственным слабым местом у этого «танка» оставалась его голова, причем слабым, в буквальном смысле. Удивительно, но у огромного, практически неуязвимого мутанта был очень хрупкий, тонкостенный череп. Достаточно было одной пули, чтобы мозги «топтуна» разлетелись в разные стороны.

Только вот попасть твари в голову было непросто. Благодаря какому-то чудовищному выверту искалеченной эволюции, этот мутант приобрел способность втягивать голову внутрь непробиваемой туши. Перед глазами монстра оставалась только узкая щель, в толстой ороговевшей шкуре, попасть в которую было очень трудно даже из автомата. Такая особенность строения делала «топтуна» чем-то похожим на обычную черепаху. Только, в отличие от черепах, эта тварь имела обыкновение бегать на задних лапах с отнюдь не черепашьей скоростью и атаковать все, что по ее мнению могло представлять гастрономический интерес. А такой интерес для нее представляло все, что можно было растоптать и сожрать.

Пока «топтун» выбирался из остатков металлического каркаса стены и поднимался на ноги, сталкеры успели преодолеть расстояние, отделявшее их от бронепоезда. Им оставалось только вскарабкаться по лесенкам, чтобы оказаться внутри бронекабин. И в этот момент тварь устремилась вперед. Она бежала, переваливаясь, и покачивая из стороны в сторону массивным туловищем. Расстояние между мутантом и поездом стремительно сокращалось.

В этом не было ничего хорошего. Хотя бронепоезд и был обшит металлическими листами, но удар огромной туши, движущейся со скоростью бегущего быка, мог привести к фатальным последствиям. Допустить этого было никак нельзя, и когда до твари оставалось не более тридцати метров Бондаренко скомандовал – Огонь!

Все бойцы давно держали приближающегося «топтуна» на прицеле и, как только прозвучала команда, от бронепоезда ударил свинцовый град. Стреляли из бойниц, сталкеры успевшие укрыться внутри бронекабин. Стреляли с насыпи те, кто встретил тварь в павильоне рынка и не успел подняться на борт бронированного состава. Скороговорка ППШ сливалась в сплошной грохот с треском пулемет Дегтярева.

Но даже этот, смертоносный поток свинца был не в состоянии остановить атакующую тварь. Припавший к дрожащему автомату Николай Медведев видел, как пули, отскакивают от «бронированной» передней части огромной туши. Часть попаданий, пришедшаяся в спину и бока монстра, конечно пробивала его толстую шкуру, но, как видно, пули вязли в толстом слое жира и не причиняли ему заметного вреда. Николаю казалось, что обстрел ведется целую вечность, он уже начал сомневаться, удастся ли остановить тварь, продолжавшую, несмотря на ураганный огонь, продвигаться вперед. О том же, чтобы попытаться увести поезд из под, казалось бы, неминуемого удара, не могло быть и речи. Мутант достигнет путей гораздо раньше, чем тяжелый, медлительный бронесостав сможет набрать скорость. Впрочем, так Медведеву только казалось. На самом деле прошло всего несколько секунд с того момента, как Бондаренко крикнул – «Огонь». Ровно столько времени понадобилось башенным стрелкам, чтобы навести на цель свое оружие. И вот тут «Варяг» показал свою истинную огневую мощь.

КПВТ это вам не ППШ и даже не «Дегтярев». Пуля со стальным сердечником, имеющая калибр четырнадцать с половиной миллиметров, и покидающая ствол со скоростью более чем в тысячу метров в секунду, это уже практически маленький снаряд. Против людей или «собачек» мощность его явно избыточна, а вот «топтуну» оказалась в самый раз. Бойцы даже не успели сообразить, что произошло, когда одновременно, на носовой и кормовой башнях «Варяга» оглушительно заработали крупнокалиберные пулеметы.

Две свинцовые струи, выпущенные практически в упор, буквально растерзали «топтуна». Страшная вещь, пулемет КПВТ, особенно с близкого расстояния. Пулеметчики даже не выбирали у твари убойное место, били прямо в «бронированную» переднюю часть туши. Но мутанту это не помогло. Не спасли его ни «дубовая» шкура, ни жировой слой, ни роговой панцирь, закрывающий голову.

Словно в замедленном кино, Медведев видел, как в, казалось бы, непробиваемом «бронещите», закрывающем голову твари, одна за другой образуются даже не отверстия, а дыры, с рваными краями, как разлетаются обломки панциря, перемешанные с кровью и брызгами отвратительной слизи.

Тварь резко остановилась, словно налетев на невидимую преграду, а потом коротко взревела и рухнула, подломив слоновьи задние ноги с растопыренными пальцами. Огромная туша несколько раз содрогнулась в агонии и все было кончено.

Наступила тишина. Было слышно как звенят, раскатываясь по металлическому полу кабины стрелянные гильзы. Несколько мгновений Николай вглядывался в лежащую тварь, держа ее на прицеле и, не снимая пальца со спускового крючка. И только убедившись, что тварь сдохла, он опустил автомат. Сталкер чувствовал, как по всему телу расползается отвратительная, мелкая дрожь. Никогда ему еще не доводилось видеть атакующего «топтуна» так близко.

Открыв дверь кабины машиниста, Медведев выглянул наружу. Он увидел, как бойцы, столкнувшиеся с тварью в здании рынка, поднимаются по металлическим лесенкам на бронепоезд. Один из них, это был Муха, помахал Николаю рукой, мол «все в порядке». С облегчением Медведев вернулся в кабину и закрыл бронированную створку.

- Машинное… - раздался в лежащем на приборной панели шлемофоне голос Бондаренко, - Машинное! Николай, ты в порядке?

- Да, - проговорил Медведев, поднеся гарнитуру к мембране противогаза, - Все в норме. – и добавил, - Готов к движению.

- Отлично, - голос командира, казалось совсем не выдавал волнения, - Тогда малый назад. Возвращаемся на станцию.

- Есть малый назад, - ответил машинист и, спохватившись, добавил, - Вы там поглядывайте назад. А то мне тут из кабины ничего не видно.

- Добро, - ответил Бондаренко – Давай помалу.

Николай хотел вытереть пот, стекающий на глаза, но вспомнил, что на нем противогаз и только несколько раз моргнул, пытаясь стряхнуть капли в ресниц. Потом он включил задний ход, и бронепоезд сперва медленно, а потом, все больше набирая скорость, покатил в направлении «Партизанской».

Очевидно судьба сочла, что на сегодня приключений, выпавших на долю отряда, достаточно, потому что до въезда в метро «Варяг» добрался без происшествий. Еще на подходе к уходящей под землю черной пасти туннеля, один из бойцов, исполнявший обязанности радиста, включил радиостанцию, позаимствованную с одного из бронетранспортеров. Другая такая же, снятая со второго бэтээра, находилась на посту, рядом с гермой, а антенна от нее была выведена наружу. Благодаря этим станциям бойцы, дежурившие у запертой гермы, могли в любой момент связаться с бронепоездом. Надо ли говорить, насколько важна была такая связующая нить между ушедшим на поверхность «Варягом» и «Партизанской».

Когда в бойницах бронекабин проплыла упрямо торчащая в небо башня метродепо радист включил режим передачи.

- «Герма»… «герма»… это «Варяг». Как слышите меня? Прием, - понеслось в эфире.

- «Варяг»… это «герма», слышу вас громко и четко. Прием. - раздался в наушниках слегка искаженный треском помех голос.

- Будьте готовы открыть ворота. Мы возвращаемся, - сообщил радист, - Ориентировочное время прибытия, десять минут. Как поняли, «герма»? Прием.

- Поняли вас, «Варяг». Готовы открыть ворота. С возвращением! – радостно изрекла радистанция.

- Спасибо «герма», до встречи!

- До встречи!

Отключив радиостанцию, радист доложил Бондаренко – Они ждут. Готовы принять поезд.

- Отлично, - кажется только сейчас командир позволил себе чуть расслабиться от чудовищного напряжения этой поездки. – Что там у нас по ходу? Чисто? – обратился он к Мухе, который, удобно устроившись со своим «дегтяревым», наблюдал за дорогой через смотровую щель в задней стенке кормовой бронекабины, ставшей теперь головной.

Эту миссию можно было бы возложить и на пулеметчика, но у того и так хватало заботы наблюдать за окрестностями. Обе башни непрерывно двигались, обшаривая окружающее пространство. Тем более сейчас, когда «Варяг» вполз на эстакаду, ведущую ко входу в туннель. Прямо под ее бетонными опорами уже начиналась зловещая «Страна чудес», и оттуда можно было ожидать любой пакости.

Но все было тихо. Постукивая колесами на стыках рельсов, бронепоезд преодолел эстакаду, и плавно вкатился в черное жерло туннеля. как только «Варяг» целиком втянулся под темные своды, прожектора на башнях погасли, зато вспыхнули приглушенным зеленым светом фары на задней бронекабине.

- Эй, на корме, - напомнил о себе Медведев, - Вы там поглядывайте, чтобы нам в герму ненароком не въехать!

- Не боись… Все в норме, - ответили почти в один голос Муха, и кормовой стрелок, которому теперь тоже представилась возможность понаблюдать за движением поезда по туннелю, - Как будем приближаться, предупредим.

«Нет, с обзором явно что-то нужно решать» - снова подумал Николай – «А то, как-то это совсем нехорошо, ехать и не видеть куда…»

Впрочем, его опасения были напрасными. Когда до стальной стены гермоворот оставалось около пятидесяти метров, в шлемофоне машиниста зазвучал голос Мухи, - Внимание, машинное! Герма на подходе, сбрасывай ход.

- Есть сбросить ход! – отреагировал Медведев, одновременно снижая обороты двигателя и придерживая поезд тормозами.

Так «Варяг» прополз еще немного, под непрерывные команды с кормы – Так… Еще чуток… Тише… Еще… Стоп!

Громыхнув сцепкой, бронепоезд замер в нескольких метров перед запертыми гермоворотами. В том, чтобы связываться с постом, расположенным за тяжелой створкой, перегораживающей туннель, не было никакой нужды, часовые и так чувствовали приближение огромной махины по едва подрагивающим рельсам. Как только это подрагивание стихло, один из дозорных повернул рычаг, раздался гул приводного механизма, и створка медленно поползла в сторону, открывая поезду путь обратно в метро.

- Путь свободен, - сообщил Муха машинисту, - Трогай помалу.

Медленно, очень-очень медленно «Варяг» тронулся с места и осторожно преодолев гермоворота, втянулся в полиэтиленовый кокон, окружающий место его стоянки. Как только отбойник мотовоза миновал границу, отделяющую метро от внешнего мира, створка гермоворот снова пришла в движение и, через несколько десятков секунд, встала на место, намертво запечатав туннель. Проехав еще несколько метров, поезд остановился. Зеленый свет фар погас.

- Все, - удовлетворенно произнес про себя Медведев, и повернул рычаг, останавливающий двигатель. Рокот дизеля, заполнявший туннель, стих и теперь только гудение пламени в газогенераторе нарушало тишину.

- Выгружаемся, - раздался в шлемофоне голос командира.

Николай распахнул дверь кабины и выглянул наружу. Он увидел, как впереди и позади него откинулись створки дверей бронекабины мотовоза и отсека пулеметчика. Еще одна дверь открылась на платформе. Из них, стали одна за другой выбираться фигуры в защитных костюмах, спускаясь по трапам, на пол туннеля. Несколько бойцов, организовав «живой конвейер», быстро сгрузили с платформы канистры с бензином, передавая их друг другу, и перемещая к выходу из полиэтиленовой «палатки», в которой стоял бронепоезд.

Пока сталкеры разгружали добычу, Николай занялся мотовозом. Газогенератор на нем все еще работал, и выделяемый им газ, проходя через предохранительный клапан, попадал в туннель.

Медведев быстро присоединил выпускной патрубок предохранительного клапана к гофрированному рукаву, ведущему прямо в вытяжную вентиляционную трубу, включил вентиляцию, и мощный поток воздуха потянул ядовитую смесь наружу, прочь из туннеля. После этого Николай повернул рычаг на воздухопроводе газогенератора, перекрывая подачу воздуха в зону горения. Теперь, без доступа кислорода, топливо в газогенераторе погорит еще какое-то время, а затем погаснет.

Пока машинист возился с двигателем, сталкеры закончили выносить из прозрачного «ангара» бронепоезда канистры с топливом. Николай еще раз внимательно осмотрел состав, все ли в порядке и, удовлетворенно кивнув, вышел за пределы полиэтиленового полога.

Последним место стоянки бронепоезда покинул командир. Дежурный закрыл за ним выходной полог, соединив полотнища нашитой на них застежкой-«липучкой». Первый рейс «Варяга» на поверхность была окончен.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 2

Быстрый вход