Роман "Красная Шапочка" мир Метро2033 (часть 19)

А на следующий день на «Партизанскую» прибыл метрокар, который доставил долгожданную башенку с подвижным ПНВ для мотовоза. Мастера «Альянса» ухитрились сделать так, что при ее установке почти не потребовалось ничего менять в самой кабине. Единственное, что пришлось сделать, это вырезать аккуратное круглое отверстие в крыше. Потом прямо в это «гнездо», буквально за пару часов, вварили небольшой металлический цилиндр, с поворотным колпаком наверху. В колпаке и размещался ПНВ. Под башенкой, к полу кабины привинтили небольшую лесенку из трех ступеней с круглой площадкой наверху. На этом работы окончились. Теперь для того, чтобы осмотреть пространство вокруг мотовоза, машинисту достаточно было подняться на площадку, расположенную под башенкой, и перед глазами у него оказывались окуляры прибора ночного видения. Колпак башенки, вместе с ПНВ, поворачивался на триста шестьдесят градусов, а чтобы машинисту было удобнее поворачивать его, изнутри к колпаку были приварены две металлические рукоятки.

- Удобно, - резюмировал Медведев, осматривая результаты работы, - Сами придумали? – обратился он к руководителю бригады, устанавливавшей башенку.

- Ну, - усмехнулся тот, - Не то, что бы совсем сами. Есть там у нас, - кивнул он в сторону туннеля, ведущего в сторону «Семеновской», - Один энтузиаст. Он, когда еще все в тар-тарары не полетело, военной историей увлекался. А точнее историей танкостроения. Большой, скажу я вам, любитель. Так вот он и придумал, как все это, - указал он на обновленный мотовоз, - Соорудить. Что-то вроде командирской башенки на старых советских танках. Только там, конечно ПНВ не было. Так что, здесь мы, можно сказать, творчески переосмыслили технический опыт прошлого.

- Хорошо переосмыслили, скажу я вам, - ответил Медведев, - А то мне из кабины ни по сторонам не взглянуть, ни назад. Едешь, понимаешь ли, как в завязанном мешке. А теперь вон оно как, красота, да и только! – улыбнулся он во весь рот.

- Пожалуй, - согласился бригадир. – Только, по мне, так не очень удобно будет одному и мотовоз вести и в башенку лазить. Дело, конечно, ваше, но я бы в кабину еще одного человека посадил. Наблюдателя. Чтобы, значит, машинист поезд вел, а тот бы по сторонам глядел. Да и помочь, в случае чего мог, а то мало ли что…

- Это верно, - кивнул Николай, - Я, признаться, и сам уже думал о том, что в кабине еще один боец должен быть. Только, пока ему там особенно делать было нечего. А теперь другое дело. Вот и место, считай, как раз для наблюдателя оборудовали.

- Ну, вот и ладно, - кивнул начальник бригады и продолжил, обращаясь уже ко всем, присутствующим сталкерам, – Ладно, мужики, пора нам до дома возвращаться. Давайте, ни пуха вам, ни пера на поверхности.

- К черту, - пожал ему руку Медведев, - Бывайте!

- И вы бывайте, - ответил бригадир, направляясь к метрокару.

Скоро перестук колес маленького электропоезда затих в туннеле, а Николай направился к Бондаренко, чтобы изложить свои соображения насчет наблюдателя на мотовозе.

- Мысль хорошая, - сразу же согласился командир отряда, - Не дело машинисту и поезд вести и по сторонам головой вертеть. А лишняя пара глаз бронепоезду на поверхности будет совсем нелишней. Уже решил, кого в наблюдатели возьмешь?

- Да я думаю, Сергея Мокина. Парень он энергичный, наблюдательный, да и не такой кабан здоровый, чтобы полкабины занять, - улыбнулся Медведев.

- Ну что же, Мокин, так Мокин. Не возражаю, - согласился Бондаренко, - Я думаю, он и сам против не будет.

- На мотовоз? Наблюдателем?! – Муха, похоже, не верил собственным ушам, - Здорово! – хлопнул он в ладоши. – Значит, буду глазами и ушами? – продолжил он, сияя, словно начищенная монета.

- Будешь, будешь, - заверил его Медведев, - Только нос слишком не задирай, а то… - он хитро прищурился.

- А то, что? – тревожно спросил его Серега, сразу перестав улыбаться.

- А то «топтун» его откусит, - расхохотался машинист, - Вот что!

- А… вот оно что, - парень явно с облегчением перевел дух, - А командир не против?

- Бондаренко за, - заверил Николай, - Только что с ним говорил. Так что давай, - махнул он рукой в сторону туннеля, где располагалась стоянка бронепоезда, - Осваивайся в кабине. – и добавил посмотрев на часы, - Через час встречаемся у мотовоза.

- А пулемет брать? – поинтересовался Сергей.

- Пулемет… - не понял Медведев, - А зачем? У нас, в окрестностях станции, пока вроде, нечисть всякая по туннелям не безобразничает.

- Да не. Я не про то, - замахал Муха руками – Надо в кабине место для «Дегтярева» найти, а то он здоровый.

- А… ну да, - Николай кивнул, - Давай, тащи свою бандуру, заодно и место ей присмотрим.

С тем они и расстались. Радостный Мокин умчался в расположение отряда, а Медведев, еще раз поглядев на часы, решил, что еще успеет заглянуть к Татьяне. Как раз в это время она обычно возвращалась из оружейки в палатку, чтобы покормить дочек обедом, да и самой перекусить. Зайдя к себе, и захватив пару банок с тушеной говядиной «Завтрак туриста», Николай направился к знакомой палатке на дальнем конце станции.

Так, в повседневных заботах проходил день за днем. Бронепоезд совершал рейды на поверхность, сталкеры добывали очередную порцию полезных вещей, которые увозились метрокарами на станции Альянса, возвращаясь к «партизанцам» патронами, продуктами, электроэнергией…

Муха быстро освоился с ролью наблюдателя. Всю дорогу, пока колеса «Варяга» выстукивали бесконечную чечетку на стыках рельсов, парень без устали крутил свою башенку, наблюдая через ПНВ, не подкрадывается ли к бронепоезду какая-нибудь нежить.

Впрочем, особых инцидентов пока не приключалось. Правда, во время почти каждой вылазки сталкеры видели «собачек», но те, очевидно наученные горьким опытом общения с поездом, предпочитали исчезать в темных проулках при первом же появлении бронированной махины. Пару раз среди зданий наблюдатели видели грузные силуэты бредущих по своим делам топтунов, но, на этот раз, гиганты не проявили к «Варягу» никакого интереса.

Один раз, впрочем, бойцы обнаружили нечто странное, когда состав остановился перед входом в туннель, ведущий в сторону «Первомайской». Сталкеры, тогда решили еще раз наведаться к бронетранспортеру, тому самому, которому бронепоезд был обязан одной из своих пулеметных башен. Поднявшись по насыпи, и, пройдя сквозь открытые ворота на территорию трансформаторной подстанции, «партизанцы» с удивлением остановились, уставившись на открывшуюся картину.

Нет-нет, бэтээр никуда не исчез. Он все так же стоял во дворе небольшого кирпичного здания, упираясь носом в теперь уже открытые ворота. Только выглядел он совсем не так, как в тот день, когда сталкеры в последний раз приходили сюда, чтобы снять с машины прожектора.

Бронетранспортер сгорел. И не просто сгорел. Почерневшая от копоти машина почти лежала на брюхе, потому что от колес остались только железные диски, с которых обугленными лохмотьями свисали остатки сгоревших шин. Осматривая место, сталкеры с изумлением обнаружили еще одну странность. Все говорило о том, что горел не только транспортер. В радиусе доброго десятка метров от него, вся местность несла на себе следы огня. Рядом с подстанцией не осталось ни одного целого дерева, ни одного куста. Зеленая трава, ранее покрывавшая идущий вдоль забора газон, исчезла. Вместо нее теперь лежала сухая, твердая корка обгоревшей земли. Даже асфальт вокруг бэтээра был оплавлен, словно по нему провели огромной паяльной лампой.

- Ну, ни фига ж себе, - раздался в гарнитурах радиостанций голос Мухи, - Это чего ж здесь такое было?

- А ты сюда глянь, - в голосе Петровского звучало неподдельное изумление.

Сталкеры подошли ближе, туда, где асфальт возле бронемашины был оплавлен особенно сильно, превратившись в сплошное, отливающее чернотой пятно. И на этом черном фоне лежала огромная обугленная масса. Даже, несмотря на то, что тварь практически полностью сгорела, сталкерам не составило труда опознать кто перед ними.

- Это что же, - задумчиво проговорил один из бойцов, - «Топтун» пытался транспортер перевернуть?

- Да не, - возразил другой, - Это вряд ли. Да и зачем ему…

- Мужики, - голос Мухи прозвучал так тихо, что все невольно обернулись, столь неожиданно было слышать это от вечно шумного, энергичного молодого парня, - А ведь он прятался…

- Чего? – не понял Петровский, - Да ты о чем говоришь? Куда прятался? Под бэтээр? Так эта туша, даже когда колеса были накачены, под транспортер бы при всем желании не влезла!

- Да вы гляньте! - голос Сергея прозвучал настойчивее. – Видите? – он направил луч фонаря под транспортер, из под которого торчала задняя часть «топтуна».

- Что?

- Голова… раздавлена… Он пытался втиснуться под машину. Не мог… не помещался, а все равно пытался влезть. И даже как-то ухитрился башку свою зубастую туда втиснуть. А потом… - парень посмотрел на сталкеров, - Потом все загорелось… Он, наверное, застрял, попробовал выбраться и не смог… Так и горел, пока колеса не взорвались. Транспортер резко просел и раздавил «топтуну» голову.

- Это что же получается? – обвел бойцов глазами Бондаренко, - Получается, что кто-то или что-то настолько напугал «топтуна», что тот до такой степени обезумел от ужаса, что пытался забраться под брюхо стоящего транспортера.

- Ага, - поддержал Петровский, - А потом этот кто-то взял, да и поджарил «топтуна» вместе с транспортером, и всем, что было вокруг.

- А кто может напугать эту тварь…?

- «Вата» если только…

- Или «птеродактиль»…

- Может «собачки» в огромную стаю сбились…

- Нет-нет, - остановил сталкеров Бондаренко, - Все эти твари может, и могли бы «топтуна» загнать, если повезет, но никто из них не в состоянии вот так тут все поджарить. Здесь же не просто огонь горел, а вроде как, напалмом все облили.

- Что делать будем, командир? - спросил Петровский.

- Ну, а что здесь делать… Бэтээр, как говориться, восстановлению и дальнейшей эксплуатации не подлежит, а, что касается вот этого… - указал он на оплавленный асфальт, - Тут мы можем хоть до утра гадать и ничего не выгадать. Возьмем образцы, отвезем нашим ученым мужам, в Альянс, может чего и накопают.

Сталкеры так и поступили. Отколов кусок асфальта, из самого оплавленного места, они положили его в яркий полиэтиленовый пакет, с изображенной на нем желтой подводной лодкой и логотипом популярной до катастрофы компании сотовой связи и заклеили пакет скотчем. Так же точно были упакованы несколько обгорелых лохмотьев шин бэтээра, земля, с обугленной клумбы и почерневший кусок дерева.

На обратном пути радист «Варяга» еще на подходе сообщил о сделанных находках и уже в туннеле сталеров встречал прибывший с «Бауманской» метрокар, который самым спешным образом доставил пакеты с образцами в Альянс.

- Да… дела… - задумчиво проговорил Петровский, когда шум метрокара затих в туннеле. – Если уж на поверхности появилась тварь, которая смогла такое сотворить…

Пожилому сталкеру никто не возразил. Все понимали, что, возможно, в самое ближайшее время бойцам «партизанского отряда», предстоит встретиться с кем-то или с чем-то настолько страшным, в сравнении с чем, даже «топтун» будет выглядеть лишь забавным недоразумением.

А бронепоезд, тем временем продолжал свою работу на поверхности. Кстати, его появление привело к тому, что у обитателей «Партизанской» возник новый, весьма выгодный бизнес. «Партизанцы» занялись добычей дров.

Сталкеры и раньше приносили под землю вязанки отрубленных сучьев, и веток. Костры из этого первобытного топлива горели почти на всех станциях. «Партизанская», да и станции Альянса не были здесь исключением. Несмотря на то, что ветрянки, установленные «бауманцами» в туннелях, почти около каждой вентшахты, исправно поставляли практически даровую электроэнергию, использовать ее в кухонных нуждах, все же не стали. Слишком большую мощность потребовали бы многочисленные электроплиты и чайники. По этому электричество здесь использовалось в более неотложных нуждах: для освещения, работы метрокарных линий, а главное, для обеспечения жизни обширных гидропонных посадок, работы птицеводческих, свиных и кроличьих ферм и производственных мастерских Альянса.

В сущности, благодаря наличию всего этого хозяйства, «бауманцы» могли и прокормить сами себя, и обеспечить всем необходимым для довольно комфортной, по сравнению с другими линиями, жизни под землей. Единственное, в чем они нуждались, это возможность добывать на поверхности то, что невозможно было изготовить в условиях метро. Но, здесь у них, как говорится, под боком, находилась «Партизанская», с ее неисчерпаемым резервом «горячих голов», готовых отправиться в любое пекло, ради хорошего заказа.

Такой удивительный симбиоз приносил свои плоды обеим сторонам, его участницам. В результате, восточная часть Арбатско-Покровской линии, от «Бауманской» до «Партизанской» уже сейчас была если не самой богатой, то уж точно самой «продвинутой» частью метро. Даже богатая Ганза не могла похвастаться таким высоким уровнем комфорта на своих станциях. И, уж тем более, Ганза целиком и полностью зависела от торговых отношений с другими станциями, которые она без зазрения совести «раздевала до нитки», пользуясь выгодным положением Кольцевой линии.

В противоположность Ганзе, Бауманский Альянс, в содружестве с «Партизанской», был абсолютно самодостаточен. Создавалось впечатление, что провались остальная часть московского метро в тар-тарары, «бауманцы» с «партизанцами» и здесь бы не пропали.

Но, даже здесь, в этом последнем оплоте индустриальной цивилизации, на станциях горели костры. На них кипятили воду, готовили еду… В этом «продвинутое» население оплота индустрии ничем не отличалось от самых последних полуодичавших жителей забытых Богом окраинных станций.

Вот для этих целей и заготавливались дрова. Ну, и конечно, с появлением бронепоезда встал вопрос об обеспечении его газогенератороной установки топливом. Кустарные способы, применявшиеся ранее, здесь не подходили. Действительно, собирать отломившиеся ветки или рубить топором упавшие деревья, было долго, трудно и абсолютно неэффективно. Все обитатели «Партизанской», взяв в руки топоры и пилы, должны были круглые сутки «вкалывать на лесоповале», забыв обо всем остальном.

Инженеры Альянса, конечно, знали об этом и вместе с бронепоездом «партизанцы» получили своеобразный «бонус», как бесплатное приложение к бронированному составу. Еще когда «Варяг» только готовился к выходу в первый рейс и его будущий экипаж осваивал все тонкости и премудрости эксплуатации поезда, на «Партизанскую» прибыл метрокар. Он доставил несколько цепных электрических пил и длинные мотки электрического кабеля. Бесплатность тут, по правде сказать, была весьма относительной, поскольку, все это добро было в свое время доставлено с поверхности самими же «партизанцами» и теперь снова возвращалось к своим добытчикам.

- Ну и для чего это? – поинтересовался Медведев, наблюдавший за разгрузкой метрокара.

- Так дрова заготавливать для газгена, - ответил один из «бауманцев», доставивших оборудование, совсем молодой парень - Видел на мотовозе, несколько розеток наружу выведены?

- Ну… видел, - пожал Николай плечами, - Так они для этого?

- Для этого… для чего-то еще, может быть, пригодятся. Но главное для того, чтобы пилы подключать. Газгену дров-то требуется немало. Топором, да ручной пилой замучаешься махать. А тут, красота! Воткнул в розетку удлинитель, протянул до ближайшего дерева и вали его целиком. А потом, прямо на месте, на бревна его и краном на платформу.

- Здорово, - согласился Медведев, - А много провода?

- В каждой катушке по двадцать метров. Десять катушек. Пять пил. В общем, - закончил «бауманец», - Вам хватит. Тем более, - продолжил он с энтузиазмом, - Что Измайловский лесопарк рядом, за дровишками сбегать, плевое дело.

- Ну да… - фыркнул Николай, - Плевое дело… А сам не хочешь, ночью в лесопарк за дровишками сбегать? Там добрых зверюшек много… глядишь, и деревья валить помогут…

- Ну я… - замялся парень, - Я никогда не… Ну и потом же там бронепоезд будет рядом… А у него пушки такие… большие… - смутился он окончательно и замолчал.

- Не пушки, а крупнокалиберные пулеметы, - назидательно проговорил Медведев, - Ладно, парень, не дрейфь, - примирительно похлопал он по плечу смутившегося «бауманца», - Это наше дело, сталкерское, на поверхность ходить, - и добавил, - Ну, а за пилы, конечно, спасибо.

- А тут еще вот, цепи запасные к пилам, и еще вот… масло смазочное…

- Ну, - Николай только развел руками, - Теперь, считай, у нас тут целый леспромхоз!

- Чего? – удивился парень.

- Да ладно, не бери в голову. В общем, хорошо теперь будет.

Расчет на механизированную заготовку дров оказался верным. За один только выезд сталкеры привезли полную платформу деревянных чурок. С электропилами процесс «лесозаготовок» действительно стал значительно проще. «Варяг» остановился недалеко от «Измайловской», бойцы выбрались в лес, повалив пару секций забора, ограждающего пути, размотали катушки с электрическими кабелями, подключили его к розеткам на мотовозе.

Особенно далеко ходить не пришлось, деревья на этом участке линии вплотную подступали к полотну метропути почти вплотную еще до катастрофы. А, уж сейчас, когда лесопарк медленно, но верно превращался в непроходимые джунгли, столь необходимое «партизанцам» топливо буквально само шло в руки. Вскоре тишину ночи нарушил душераздирающий виг электропил и треск падающих берез. Правда, сам процесс лесозаготовок имел одно весьма существенное отличие от того, с чем приходилось сталкиваться всем, кто когда-нибудь раньше валил лес на необъятных просторах страны. Отличие это заключалось в том, что «лесорубы» в процессе работы постоянно держали под рукой оружие, а в процессе работы всем приходилось непрерывно приглядывать, не заявится ли на шум кто-нибудь из обитателей лесопарка.

Впрочем, за спиной «лесоповальщиков», молчаливой махиной возвышался «Варяг», внушая уверенность одним своим присутствием. Его башни непрерывно двигались, словно головы чрезвычайно любопытной двухголовой твари, оглядывая, обшаривая лучами прожекторов, прилегающее к месту работ пространство.

В общем, можно сказать, что поездка прошла спокойно. Пару раз бойцам пришлось оставлять пилы и браться за автоматы, когда в вершинах деревьев, с подозрительным шелестом начинали метаться какие-то крылатые тени. Лучи прожекторов метнулись в их сторону, хищные жала пулеметных стволов вытянулись, готовые выбросить раскаленную струю смерти, но незваные ночные гости исчезли столь же внезапно, как и появились. Стрелок головной башни дал для профилактики очередь из ПКТ, но никакого результата, кроме срезанных веток, не добился.

Зато результат поездки превзошел самые смелые ожидания. За одну только вылазку сталкеры добыли столько дров, сколько раньше одиночки не смогли бы притащить и за пять ночей. По всему выходило, что если бронепоезд будет регулярно совершать «лесозаготовительные» рейды, то объем добытой древесины скоро превысит потребности в дровах и на «Партизанской», и в Альянсе и для обеспечения топливом самого бронепоезда.

Но, дрова были нужны не только «бауманцам» и «партизанцам». Костры горели на всех станциях, где теплилась хотя бы искра человеческой жизни. И зачастую добыча топлива для обитателей этих станций, отнюдь не была столь обычной, рутинной и относительно безопасной работой, каковой она являлась для счастливых обладателей «Варяга». Многие обитатели московского метро готовы были платить «приличные патроны» за каждый кусок сухой, или относительно сухой древесины, который можно было бросить в костер.

В общем, как говорили некогда теоретики рыночной экономики, налицо был спрос, а спрос, как известно, порождает предложение. «Партизанцы» имели все возможности, чтобы такое предложение реализовать, а раз так, то почему бы не заняться поставкой древесного топлива в метро.

И закипела работа. Хозяйственный Бондаренко, вместе с не менее ушлыми дельцами, Зайцевым и Поповым, быстро организовали канал поставки заготовленных поленьев с «Партизанской», через территорию Бауманского Альянса и дальше, в Большое метро.

Бауманцев пришлось взять в долю, потому, что дрова все равно нужно было перевозить через их станции. Впрочем, от такого бизнес-союза все только выиграли. Альянс не только обеспечил транспортировку добытого топлива а метрокарах до самой ганзейской заставы на Курской, но и предложил простой, но эффективный рекламный ход. Дрова не просто валились в кучу, а увязывались в аккуратные вязанки. С синтетической веревкой проблем не было. Несколько визитов в хозяйственные магазины, расположенные в округе, обеспечили ее запасы на много лет вперед. Мало этого, по предложению Попова, «бауманцы» изготовили в своих мастерских простенький штамп, который установили на столь же простой печатный станок. Технология печати была, конечно, на уровне средневековья, но большего было и не надо. Зато теперь, все вязанки дров, добытые на «Партизанской» и упакованные в Альянсе, расходившиеся по метро, снабженные этикеткой с гордой надписью:

ЛУЧШИЕ ДРОВА ВО ВСЕМ МЕТРО.

БАУМАНСКИЙ АЛЬЯНС – «ПАРТИЗАНСКАЯ»

МЫ ДЕЛАЕМ ЖИЗНЬ ТЕПЛЕЕ!

Люди всегда были падки на рекламу. Случившаяся катастрофа уничтожила мир, но абсолютно не изменила этой особенности человеческого восприятия. Правда Бондаренко не слишком полагался на эту «рекламную компанию», но возражать не стал.

- Да лепите на дрова что угодно, - ответил он, подав плечами, когда Попов в первый раз изложил ему суть предложения, - Лишь бы Ганза дрова покупала.

- Не скажи, Ефим Дмитриевич, не скажи, - прищурившись проговорил Попов, - Помяни мое слово, пройдет совсем немного времени и Ганзу мы в этом вопросе обставим.

- Как это? – не понял командир отряда.

- А вот смотри. Мы Ганзе дрова продаем, так?

- Так.

- Продаем по одной цене. А Ганза их дальше перепродает уже совсем по другой. Понимаешь?

- Не совсем… Ну понятно, что торгаши эти, кольцевые свою выгоду наворачивают… А что в этом странного?

- В этом как раз ничего странного нет. А вот представь теперь, покупает кто-то, где-то у ганзейских купцов вязанку дров. Платит патроны, и патроны, между прочим, немалые. А потом смотрит, а на вязанке написано, что дрова-то не ганзейские. А чьи? Правильно! Наши!

- Я все еще не улавливаю, к чему ты клонишь, - Степан Александрович.

- А к тому, что рано или поздно, этот кто-то задумается, зачем ему переплачивать Ганзе за каждую вязанку, если можно напрямую покупать у тех, кто эти дрова добывает. Думаешь, мы одни знаем, как ганзейцы цены накручивают? Вот то-то и оно! Цена-то у нас ниже! Зато объемы, по меркам метро, огромные. Да если это дело пойдет, то мы на одних только оптовых поставках топлива озолотимся.

- Да… - задумчиво произнес Бондаренко, - Вот уж я думал, что я «хитрый хохол», - улыбнулся он, - Но ты, Степан Александрович, как я погляжу, и мне еще сто очков вперед форы дашь. Только… А что помешает ганзейцам сразу после покупки эти самые этикетки срывать и выбрасывать?

- А ничего… Чем тут помешаешь? – пожал плечами Попов, - Только… - он прищурился, - Ни ведь тоже…

- Что «тоже»?

- Тоже, так же, как и ты, решили, что это баловство одно. Почти слово в слово мне сказали, как и ты, - Лепите, что хотите. – Так я думаю, мы не будем их разубеждать?

- Ну, само собой, не будем. Хотя, конечно, я все еще сомневаюсь, что из этих бумажек что-то выйдет.

- А, вот, посмотрим, Ефим Дмитриевич.

- Посмотрим, Степан Александрович.

В правильности хода мысли хитрого «бауманца» Бондаренко убедился всего через две недели, когда на станцию прибыл человек, и не откуда-нибудь, а аж с «Библиотеки имени Ленина», и предложил заключить договор на прямые поставки «бауманско-партизанских» дров с Арбатско-Покровской линии на станции Полиса.

- Ничего себе, - только и развел руками командир отряда, узнав о визите, - Ай да Попов! Вот тебе и «баловство с бумажками»!

Еще через неделю, с таким же предложением прибыл представитель Арбатской конфедерации - восточных соседей Полиса, а потом и их «северный сосед» - Четвертый рейх, прислал надутого офицера в черном мундире, по вопросу, как он выразился, «долговременных топливных поставок в столицу новой расы».

Со всеми, представителями, разумеется, были заключены весьма выгодные торговые контракты. Даже с нацистами. Этих агрессивных отморозков в метро не слишком любили, но… раз они готовы были платить патроны за добытые дрова, то почему бы и нет.

А уж, что касается Полиса, так тут «бауманцы» просто были готовы прыгать от счастья до самого свода туннеля. Альянс давно уже грел мысль добраться до информационных запасов, хранимых в Полисе кастой браминов. Несмотря на самую большую в метро производственную базу, Альянс, порой, остро нуждался в информации: технической, химической, связанной с гидропонным выращиванием сельхозрастений, в общем разной. И теперь возможность восполнить ее недостаток, наконец, стала для «бауманцев» реальностью. Неохотно, «со скрипом», но представители Полиса, в конце концов, согласились добавить в договор о поставке дров пункт «об информационном сотрудничестве». Благодаря ему, «бауманцы» получали доступ к бесценному хранилищу книг Полиса, а тот, в свою очередь, солидную скидку на поставку дров.

За всеми этими торговыми мероприятиями, сталкеры как-то забыли о сожженном бронетранспортере. Тем удивительнее, словно гром с ясного неба, прозвучало заключение, сделанное «бауманцами», долго и дотошно изучавшими добытые образцы в одной из лабораторий, на «Электрозаводской».

Согласно результату исследований выходило, что транспортер и окружающая его местность подверглась «кратковременному высокотемпературному воздействию, в результате горения сложного, самовоспламеняющегося углеводородного соединения, имеющего крайне высокую теплотворную способность и отличающегося сильной адгезией к большинству известных типов поверхностей».

- Ну и что эта абракадабра означает? – спросил Бондаренко, прочитав заключение, которое ради важности случая, доставил на «Партизанскую» лично Зайцев, - Если перевести на нормальный язык?

- Если перевести на нормальный язык, Ефим Дмитриевич, - ответил Главный Инженер, - Это означает, что транспортер и место вокруг него облили какой-то горючей дрянью.

- Вот как? – брови командира отряда удивленно взлетели вверх, - Что-то вроде бензина?

- Да нет, - покачал головой Зайцев, - Не бензин. Тут дело посложнее. Вещество при помощи которого там все спалили, не похоже на бензин. Оно, безусловно, тоже имеет в своем составе сложные углеводородные соединения, которые обеспечивают его горючесть, но состав его иной, чем у бензина, керосина, или любого другого, известного нам вида топлива.

- Так что же это?

- Мы, конечно, не могли провести полный анализ, сам понимаешь, для этого нужно специальное оборудование, которого у нас нет, - развел руками Зайцев, - Но, и того, что удалось выяснить, достаточно, чтобы сказать, что примененная огнесмесь более всего похожа на жир.

- Жир? – оторопело переспросил Бондаренко, - Что за жир?

- Скорее всего, животного происхождения. Что-то вроде моржового, или китового… в общем животный жир.

- Ты хочешь сказать, Петр Петрович, что у нас тут завелись киты или моржи, плюющиеся горящим жиром? – ехидно поинтересовался Бондаренко.

- Ну, этого я конечно не знаю, - улыбнулся Зайцев, - Хотя вряд ли. Китовый или моржовый жиры, конечно, могут гореть, не даром когда-то их использовали северные народы в качестве топлива для светильников. Даже свечи делали из этого сырья.

- Да? Не знал…

- Но, все дело в том, что ни одно из этих веществ не обладает такой высокой теплотворной способностью, - продолжил Зайцев, - Свечка, светильник… причем довольно паршиво светящие, с копотью, с чадом, вот и все, что можно было сделать на основе таких жиров. Здесь же, температура горения была такая, что плавился асфальт, земля спекалась в сплошную корку, да и сам корпус транспортера, я уверен «повело» от жара.

- Не знаю, Петр Петрович, мы на транспортер не лазили. Но… все может быть. Так что же еще?

- Что ее? А вот слушай. Мало того, что примененное вещество обеспечило чрезвычайно высокую температуру горения, так оно, к тому же еще, обладает некоторыми весьма интересными характеристиками. Во-первых, это высокая адгезия, практически к любой поверхности. Проще говоря, оно липкое, прилипает практически ко всему. И, судя по результатам исследований, прилипшее вещество продолжает гореть, и гореть хорошо, независимо от того, является ли горючим материалом сама поверхность. Во-вторых, и мы в этом почти уверены, примененная огнесмесь, самовоспламеняется на воздухе и, судя по некоторым признакам, может продолжать горение даже будучи помещенным под воду.

- Ты так говоришь «примененная огнесмесь», Петр Петрович, словно там и вправду кто-то из огнемета все напалмом поливал, - раздраженно сказал Бондаренко, - Но ведь некому было поливать, а? Или ты что-то не договариваешь?

- Понимаешь, Ефим Дмитриевич, - Зайцев оглянулся и понизил голос, - Не хотелось бы наводить панику среди людей, но…

- Что «но»?

- Все говорит о том, что такое вещество не могло сформироваться естественным образом на месте, где вашими бойцами были обнаружены его следы. Для его образования необходимы вполне определенные условия, отличные от тех, что присутствуют сейчас на поверхности. К тому же, - добавил Главный Инженер, - Это вещество, даже будучи в готовом виде, не может быть перенесено в открытой емкости. Оказавшись на воздухе оно мгновенно воспламенится.

- Так как же оно могло там оказаться?

- Есть два варианта. Либо огнесмесь была перенесена а место возгорания в некоей герметичной, упаковке, без присутствия воздуха, либо… Либо она была приготовлена на месте и немедленно применена.

- Как это? - удивился Бондаренко, - Что значит, была приготовлена на месте и тут же применена? Как такое вообще возможно?

- А вот это, как раз, проще, чем первый вариант, - ответил Зайцев, - Ты когда-нибудь про бинарные смеси слышал? Очень просто. Представь себе, что два вещества, по отдельности вполне нейтральны и безопасны. Их можно переносить, хоть в обычных ведрах. Но, стоит их смешать, и в результате получается самовоспламеняющаяся горючая жидкость. Вот и все. Достаточно взять два баллона, закачать в них эти два компонента и направлять на цель, чтобы, попадая на нее, они смешивались. Между прочим, весьма эффективный получается огнемет.

- О как… - Бондаренко даже растерялся, - Что же получается? Получается, что кто-то там есть наверху вполне разумный, чтобы обладать таким оружием и применять его? Это так получается?

- А вот этого я тебе сказать не могу. Сам понимаешь, дело экспертов определить что горело и почему. А уж делать выводы… Но, одно могу сказать тебя от себя лично, кто-то или что-то на поверхности применило сложную и очень мощную огнеметную систему. И применило целенаправленно, против «топтуна». Так что… сам понимаешь…

- Понимаю, - задумчиво произнес командир сталкеров, - Если в этой штуковиной, чем бы или кем бы она ни была, встретимся… Черт! Даже и не знаю, что сказать! Если кто-то из выживших сюда добрался… может откуда-нибудь из уцелевших районов? Может и не весь мир разрушен, а?

- Все может быть, Ефим Дмитриевич. Все может быть… - ответил Зайцев и, посмотрев на часы, засобирался, - Ладно. Информацию я тебе доставил. Сам хотел, лично, сначала тебе, а потом уже сам решай, как и когда решишь своим сообщить. Паники бы не было среди твоих молодцов…

- Ну, насчет этого вряд ли, - улыбнулся Бондаренко, - Они, по моему, за это время столько всего повидали, что чем-то их напугать… - он махнул ругой, - Но, за информацию спасибо. Придется теперь на поверхности смотреть, чтобы этому «поджигателю», будь он неладен, не попасться.

Ваша оценка: None Средний балл: 4.5 / голосов: 2

Быстрый вход