S.T.A.L.K.E.R. Часть 3.

Часть 3.

Утро выдалось промозглым. Моросил дождь, а небо затянули тучи. Я никак не показывала, что у нас с Валерой прошел такой разговор о его сестре.

Артефакты, которые мы находили на протяжении маршрута, оказывались весьма ценными. За такие могли отвалить немалую сумму.

Но ближе ко второй половине дня случился неприятный инцидент.

- А что это? – спросил Лёня, указав на пару красных, блестящих камешков, висящих в метре над землёй.

- А кто его знает? – ответил Дробан, извлекая контейнер для артефактов – Сейчас мы его упакуем, а потом в лабораторию.

Но когда он подошел ближе, чем на два десятка сантиметров, он зажал руками уши. Остальные бросились к нему, не понимая в чём дело.

- Что за чёрт?! – вскрикнула я, пытаясь отойти.

Это оказалось не так просто, словно что-то держало. Словно к поясному ремню привязали трос, а другой конец к железобетонной плите.

- Не знаю! – крикнул Лёня, падая на землю.

- Нет, Саня, стой! Стой!!! – произнес в пустоту Валера. – Сестра, не надо! Не подходи туда!

Эта штука, висящая в воздухе, словно мутила рассудок, от этого всплывали все дурные воспоминания. Я вспомнила, как оказалась в этой треклятой Зоне.

Это случилось несколько лет назад. Я попала в дурную компанию. Ребята из неё нелегально торговали оружием. Сначала у всех нас водились деньги, а потом нашу «лавочку» прикрыла милиция. Вспомнилось лицо прокурора, который спросил, не хочу ли я поработать на общественно полезных работах?

- На каких? Где? – оживилась я тогда, в тюрьму мне не хотелось.

- Хм, - ухмыльнулся прокурор – На Кордоне.

- Где? – переспросила я.

- Я покажу тебе, если согласишься, - пообещал прокурор.

- А если не соглашусь?

- В тюрьму, лет на шесть.

- О!

- Что? Много?

Я кивнула.

- Раньше-то где твоя голова была?

Мне ничего не оставалось, как промолчать.

- Согласна?

- Да, - сказала я, без раздумий.

- Прекрасно, - улыбнулся прокурор.

Когда меня перебросили за Кордон, я обомлела. И там и тут сновали люди в военной форме. У всех в руках было оружие. Автоматы, пистолеты, револьверы, дробовики.

- Ты же любишь оружие? – учтиво осведомился приставленный ко мне знакомый прокурора.

- Если оно не направлено мне в голову, - засмеялась я – А что я должна делать?

- Ты пройдёшь что-то типа КМБ. Курса молодого бойца. Вообще-то тут, в Зоне, это не принято, но ты особый случай.

- Почему особый?

- Потому что ты единственная, кого отправили на «общественно полезные работы» в Зону Отчуждения ЧАЭС.

- Куда?! Это что, Припять?!

- Нет, Припять – это сердце Зоны, а это так простая Зона.

- Ладно, я хоть не в тюряге.

- Знаешь, я посмотрю, что ты скажешь через пару-тройку месяцев. Ты будешь жалеть, что не в тюрьме. Даже она покажется тебе курортом.

От этих слов стало не по себе.

- А вы не преувеличиваете?

- Нисколечко, красавица. И придумай себе позывной.

- Позывной? Зачем?

- Здесь почти ни у кого нет имён и фамилий. Только у высокопоставленных лиц, и то не у всех. А ты – всего лишь дух, солдат - новичок.

- А если я не хочу быть солдатом?

- А тебя уже никто не спрашивает! Ясно?

Я кивнула.

- Вот и отлично. Так, я обо всём договорюсь… а после посмотрю, когда ты запросишься назад, во Внешний Мир.

Через секунду воспоминание, пробужденное «камешком», рассыпалось прахом. Вернулась действительность. И только теперь я поняла, что повторяю вслух: «Нет, я не хочу за Кордон, не хочу! Лучше уж в тюрьму! Я не смогу, не смогу, не смогу здесь! Нет! Не надо! Товарищ прокурор, я не смогу! Пожалуйста! Прошу вас, не надо!».

- Обойма! Обойма! Ты в поряде? Обойма? – спросил Дробан, помогая мне встать на ноги.

- Не знаю, вроде, да. Только в голове звенит, как от колокольчика! – ответила я – Что это было?

- Когда ты упала, ты задела рукой эту штуку, она куда-то улетела, - ответил Дробан и, пошатываясь, побрёл вперёд – Очень кстати.

- Что ты видел? – спросила я Валерку на привале, когда остальные отправились собирать хворост для костра – Что ты вспомнил?

- Я не хочу сейчас говорить об этом, - отрезал он железным голосом.

- А если я скажу тебе, что вспомнила я?

- Всё равно, это твоё право, говорить или нет.

- И ты мне расскажешь?

- Нет. Может быть, потом как-нибудь.

- Если ты на вчерашнее обиделся, то извини.

- Нет, ты здесь ни причём. Просто, мне сейчас, когда я снова вспомнил это, тяжело об этом рассказывать.

- Ладно, прости.

Я отошла в сторону и присоединилась к Лёне и Дробану.

- Ай, блин! – ругнулась я, спустя десять минут.

- Что такое? – спросил Лёня.

- Порезалась о шипы. Вот этот куст весь усыпан ими, - сказала я – Бинт есть?

- У меня в рюкзаке глянь, - сказал Валера, подходя ближе – А где твой?

- Там где-то, в сумке, - отмахнулась я и отправилась перебинтовывать порезанную руку, из которой довольно сильно капала кровь.

Открыла «молнию», порылась и нашла коробочку с красным крестиком. Так, что тут? Зелёнка, какие-то таблетки, шприцы и коробочки. Ага, вот бинт. Перевязав руку, я положила аптечку назад, но тут заметила торчавший из маленького блокнота уголок фотографии. Конечно, это неприлично, смотреть чужие фото без разрешения, но…интересно же.

Фотография была обычная, матовая, но цветная. Там были запечатлены четыре человека. Над головой у каждого были ручкой приписаны имена. На фото я узнала Валеру и Лёню. Братья. Они присели слева и справа от маленькой девочки. Она была худой и выглядела больной. Пепельные волосы были заплетены в косички. На девочке было бежевое платье до колен, а на голове топорщились такого же цвета бантики. Улыбается. Не та ли это девочка, болеющая болезнью Ходжкина? Скорее всего, она. «Танечка» - было приписано над её головой. За ними стояла ещё одна девица. Высокая, с тёмными волосами, в синем свитере. Тоже улыбается. А над головой с короткими тёмными волосами, надпись «Саня».

Саня?! Уж, не о ней ли говорил Валера тогда, когда попал под ментальное воздействие странного артефакта? Его сестра? Об этом свидетельствовала надпись на обороте фотографии: «У каждого брата по две сестры. У каждой сестры по два брата». Да, сестра, вне всякого сомнения. Но почему Валера словно бы предостерегал её?

- Нет, Саня, стой! Стой!!! – снова раздалось в ушах – Сестра, не надо! Не подходи туда!

Послышались шаги. Я поспешно сунула фото обратно.

- Перевязала? – спросил подошедший Дробан.

- Да, - ответила я, как ни в чём не бывало.

Уже стемнело, когда мы решили переночевать. Снова поставили палатку. На этот раз одного дозорного поставили у задней стены палатки, а другого у входа. Первыми на дежурство заступили Кактус и Дробан. Здесь мне повезло. Пока Кактус маячил у входа, я тихонько открыла его рюкзак и вытащила блокнотик с фотографией. Потом спрятала его в голенище своего высокого ботинка.

Через два часа Кактус разбудил меня и сказал, что моя очередь дежурить. Я покорно встала, взяла автомат и выскользнула из палатки.

Прикрывая рукой свет небольшого фонарика, я раскрыла блокнот. И что это? Дневник? Ай, ай, ай, какая я плохая! Сама себя в угол бы поставила, да только тут углов нет.

«7 апреля, 2008 г.

Нашел какой-то бестолковый артефакт, много за него не дадут, но хоть что-то. Я изо всех сил стараюсь помочь Тане.

Саня ушла в Зону без меня. Нет бы, подождать, пока я вернусь.

8 апреля.

Я беспокоюсь за Саню. Её ПДА не отвечает.

9 апреля.

ПДА сестры не отвечает снова и сама она никак не связывается с нами. Лёня тоже очень обеспокоен.

10 апреля.

С другой стороны, она могла просто потерять коммуникатор. Сейчас он может находиться где-то в Зоне, а она где-то в другом месте.

11 апреля.

Нешуточное беспокойство. Собираюсь идти за ней.

12 апреля.

Командир не пускал меня по тому же маршруту, что и Саня. Она всё с ним согласовала. Он накричал на меня и приказал оставить его в покое. Я развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.

13 апреля.

Новостей нет. Ещё раз пытался поговорить с капитаном, так он и слушать меня не стал. Я послал к нему брата. То же самое, капитан выгнал его из кабинета, а вслед запустил толстую папку. Почему он нас не пускает?

16 апреля.

Командир сам пришел ко мне в дом. Сани больше нет.

17 июня, 2009 г.

Нашел старую подругу. Она не может вернуться домой, потому что от неё требуют деньги. И она сама не знает кто. О. пошла с нами в Зону. Это хорошо или плохо?

18 июня.

Попали под действие какой-то аномальной фигни. Вспомнилось всё: и как узнал о болезни Тани, и как ушел в Зону, и как мне сообщили о смерти Саньки…

Обойма говорила странные вещи, когда попала под действие артефакта. Она говорила, что не хочет за Кордон, что лучше уж в тюрьму, что она не сможет жить здесь. Она очень просила какого-то «товарища прокурора», чтобы он не отправлял её в Зону. Странно. У меня создаётся ощущение, что она во Внешнем Мире занималась чем-то незаконным».

Я ещё раз взглянула на фото.

- Обойма? Что ты делаешь? – послышался голос сзади.

- Я? – перепугалась я, подскочив на месте и хватая автомат.

- Испугалась, что ль? – спросил Валера.

- Ещё как! – возмутилась я, снова пряча блокнот в голенище ботинка.

- Как? Тревоги не было? – осведомился Валера, озираясь по сторонам – Светать начинает. Иди, поспи.

- Ага,- голос у меня всё ещё был «деревянным» от испуга.

«Вот оно что!» - размышляла я, прикрыв глаза – «А что, если я тоже помогу Тане?».

Ваша оценка: None Средний балл: 7 / голосов: 1

Быстрый вход