Цветы на камнях. II-12. Город Игроков

Экспедиционные машины двигались дальше на восток по серой в трещинах ленте автострады. До бывшей столицы бывшей Грузии было уже надалеко. Это отмечали и приборы: уровень радиации повышался и, местами, уже до неприличных значений. Крайтон распорядился загерметизировать машины и держать под руками СИЗ.

Дорога, значившаяся на карте, как М-3, вплеталась в большую транспортную развязку, а потом выныривала из нее, сворачивая на юг, к Мцхете. А там и до Тбилиси рукой подать. На дороге навсегда застыли проржавевшие железные коробки автомобилей и автобусов. Когда один из экспедиционных БТРов с лязгом врезался в бурый от ржавчины «Икарус», чтобы расчистить путь, из оконных проемов шмыгнули в кусты какие-то звери. Волки, шакалы или просто одичавшие собаки… Животные, видя, как разворачиваются на дороге железные гиганты, спешили от греха подальше в заросли, за которыми серела мутная вода.

Справа тянулись к небу серые громадины гор. Кое-где дорога была завалена камнями, которые, впрочем, не являлись серьезным препятствием для мощной техники.

Впереди зиял черными глазницами окон маленький промышленный поселок Натактари. Серые и коричневые заводские здания были подобны разбитым черепам гигантских многоглазых чудовищ. На одном из зданий лежал завалившийся башенный кран. Пыль кружилась в унылом вальсе по опустевшим улочкам, между стен безмолвных домов. В окнах, заставляя бойцов нервничать, трепетали обрывки то ли тканей, то ли сигнальных полотнищ. Машины остановились, дали гудок. Никого… Царило безмолвие, нарушаемое лишь гулом могучих двигателей, да лязгом гусениц.

Крайтон по радио приказал всем облачиться в противогазы, ОЗК и вылезти на броню. В тесной утробе бронемашин люди, чертыхаясь, облачались в проклятую резину.

Сергей и Тенгиз вслед за товарищами вылезли на воздух. Проклятый запах старой резины! Хорошо, что солнце сжалилось над людьми и скрылось за облаками. Веселое, субтропическое синее небо мгновенно стало дрябло-серым.

Люди с тревогой следили за черными бесчисленными проемами окон, сжимая в руках оружие. Кто знает, какая опасность может подстерегать в оставленных городах и поселках, куда уже много лет не ступала нога человека. Какие хозяева владеют теперь этими землями?

Река Арагви по левую руку обмелела, цепочка водохранилищ вдоль реки превратились в ямы, на дне которых булькала вонючая жижа. Из реки торчал корпус автобуса, смятого в гармошку. Обессилевшая река поглотила колесные оси машины, но на большее ее не хватило. Крайтон хотел было послать разведчиков вплавь, чтобы обследовать автобус, но тут запротестовали уже американцы. Грузины слушали в наушниках быструю отрывистую английскую речь, пытаясь понять, о чем идет речь. Американцам удалось убедить своего командира-соотечественника и облегченно вздохнуть.

Дальше их ждал неприятный сюрприз.

Высокий бетонный мост через реку был разрушен. Посреди бетонного полотна зиял гигантский провал, часть моста обвалилась и под уклоном упиралась прямо в воду. Неколько опор покосились, и с трудом держали на себе оставшуюся конструкцию.

Танки экспедиции остановились перед препятствием. На той стороне были видны многочисленные машины и автобусы, застывшие над рекой в роковой день. О людях, что остались там, можно было только помолиться.

- Серго, - прогудел через фильтры противогаза голос Тенгиза. – Помнишь? – Он указал рукой в ту сторону, где располагалась Мцхета.

- Помню, - ответил Сергей. – Лучше бы не помнить!

Тогда, десять лет назад, спасаясь от ядерного смерча, они примчались в Мцхету. В город стекались беженцы, дороги были заполнены машинами, с которых свешивались испуганные, сломленные, плачущие люди. На улицах уже гремели выстрелы. Здесь Тенгиз захлебывался слезами, оплакивая родных, а Сергей и Кетеван прощались с прежней уютной жизнью. Отсюда они двинулись на запад, спасаясь от радиации и наступающего холода.

Танки развернулись. Крайтон повел колонну по этому берегу на юг, в сторону Мцхеты. Надо было пройти через рабочий поселок, затем пробраться через город к мосту. Но…

На месте рабочего поселка были руины, перемешанные с грудами породы. Вероятно, здесь произошло мощное землетрясение с обвалами и селевыми потоками впридачу. Ехать дальше было нельзя.

- Damn! Devil! To hell all to hell! – шипел от злости Крайтон в микрофон. - If there are no roads to the north, you can rotate home to a dog penises!

Пришлось повернуть обратно. Теперь экспедиция рванулась на север, чтобы поискать подходящее место для переправы. Оставался один вариант – переправиться на восточный берег, обогнуть Сагурамский заповедник по узкой горной дороге, которая может быть завалена в любом месте и войти в Тбилиси с северо-востока.

Экспедиция вернулась на перекресток-развилку трех дорог. Дальше двигались уже на север, минуя пандусы развязки. Река ушла восточнее, а на месте густой когда-то растительности жалобно торчали лишь огрызки деревьев, похожие на карандаши с сучками. Берег был испещрен мелкими оврагами и балками, съехать к реке не представлялось возможным.

Группа двигалась все дальше на север. Вот головная БРДМ въехала в поселок Натахтари. Вдоль дороги тянулись маленькие домики с черными окнами, потемневшие, с обвалившимися крышами. А вот машины проехали около заброшенного придорожного кафе с потускневшими, облезлыми рекламными вывесками. В этом здании даже стекла остались целыми, правда, помутнели они до непроницаемости. Повсюду стояли брошенные автомобили, валялись на земле железные детали от машин, брошенные вещи, какой-то хлам.

Место для переправы удалось найти лишь через километр. Еще час ушел на то, чтобы перебраться на противоположный берег. Особенно пришлось помучиться с американским тяжелым грузовиком, который чуть было не ушел в реку, не увяз в иле.

Бросив последний взгляд на тот берег, люди увидели, как стая собак гонит в сторону реки одинокую косулю. Это были одичавшие, оставшиеся без опеки человека, собаки, которые, похоже, обосновались недалеко от населенного когда-то пункта. Косуля из последних сил пыталась оторваться от преследователей, но, спустя десять секунд ее песенка была спета.

- Все…Хана косуле! – констатировал Керим.

- Каждый выживает, как может, - сказал кто-то из американцев.

Потом помыкались вдоль обрывистого берега, пока не нашли место, где тяжелая техника могла бы подняться.

Теперь колонна двигалась по песчаному широкому берегу с одинокими головешками деревьев. А, судя по карте, здесь когда-то шумели зелеными листиками сады, фруктовые деревья, змеился по проволочным решеткам хмель. Теперь лишь один песок, мелкие овраги, подступающие к обвалившимся котловинам водохранилищ и прудов, ржавые навесы с проволочными решетками. И ни капли зелени, ни капли жизни.

Когда поднялись по пологому берегу на дорогу, увидели целую вереницу армейских джипов без стекол, без шин. Осторожно обследовали машины. В бардачке одной из них нашли карту с какими-то отметками, стрелочками. Солдат взял в руки карту. Она рассыпалась у него в перчатке.

Поехали дальше… Объехали высокую гору, обозначенную в карте, как высота 846,2. Пересекли линию ЛЭП, проехали старую развалившуюся водокачку. Внизу, между обрывистых берегов бежала маленькая речушка. Там зеленели кустики свежей листов, там, похоже, еще теплилась жизнь. А по берегам этой речушке виднелись маленькие домики.

- Это Бицменди, господа, - сообщил Крайтон. – Обычное горное селение. Ворота в ущелье.

Танки остановились посреди ровной песчаной долины. Чуть впереди к небу вновь поднимались синие горы в драной, зеленой одежде. В сторону гор уходила цепочка ажурных железных опор с обрывками электропроводов. На фоне гор угадывались квадратики домиков, жилища, оставленные людьми… А оставленные ли?

Крайтона заинтересовал заброшенный Бицменди. Туда направилась БРДМ и «Страйкер», да человек пятнадцать бойцов. Основная же часть группы занялась другой деревней – Джигаурой, находившимся в полумиле к югу.

В деревню входили цепью, - под прикрытием танков и бронемашин. Впереди основной группы рыскали бойцы «Дельты». Картина та же, - пустые, брошенные дома, занесенные песком, скрип дверей на ржавых петлях. В домах почти ничего, даже мебели не было. Похоже, кто-то побывал здесь раньше экспедиции Союза, и вынес все, что можно было вынести.

Грохнул взрыв, полетели в разные стороны доски… Одному из американцев показалось, что в доме кто-то шуршит. Недолго думая, в окно он кинул гранату. Оказалось, напрасно.

Люди начинали нервничать. Эта страшная гнетущая тишина запустения заставляла сознание людей искать признаки жизни там, где ее не было, рисовала таинственные силуэты в потемах, чужие приглушенные голоса, скрип половиц в абсолютно пустых жилищах. Ветер скрипел ржавыми петлями, позванивал осколками стекол в гнилых рамах, играя на нервах солдат, и без того натянутых до предела.

Тенгиз и Сергей, слыша стук собственного сердца, истекая потом, подобрались к покосившемуся двухэтажному домику. Вдруг из окна вылетело что-то серое, мохнатое и, несомненно, живое. Взметнулись в небо вороны, с крыши наблюдавшие за действиями людей.

Тенгиз заорал дурным голосом и нажал на спуск. Грохот автоматной очереди в никуда оборвал крик Сергея:

- Тенгиз, хорош стрелять! Это же кошка! Понимаешь, обычная кошка!

- Кошка? – Тенгиз даже не поверил. – Точно?

- У тебя голос, будто ты медведя встретил!

Кошки уже и след простыл…

Когда обследовали половину деревни, в эфире вдруг раздался взволнованный голос американца, одного из тех, что уехал в северную деревню:

- "Blue-1"! Here, strangers! Again, here the five unknowns weapons guarded the entrance to the village! They have machine guns and explosives!

- Что они там говорят? – попытался понять Тенгиз.

Сергей был не силен в английском. Он попытался разобрать в английской речи знакомые выражения, как тут же в эфире пронеслась ответная команда Крайтона:

- This "Blue-1" I forbid you to join the battle! You must move away from the zone of the alleged shooting and wait for reinforcements! I repeat ...

А затем передал в эфир уже по-грузински:

- Боевая тревога! – И дальше по порядку кому куда бежать, кому куда ехать, кому встать, занять оборону и не рыпаться. Сергей лишний раз восхитился, как искусно владеет командир сразу тремя языками и как ловко он переходит с одного наречия на другое. Кстати, русский язык его заметно улучшился. Если бы Крайтон жил в России, он бы легко сошел за своего.

…На карте не было дороги с твердым покрытием, ведущей в Ахатани. Вероятно, эта дорога была построена незадолго до войны. БРДМ неподвижно застыла посреди дороги, рядом разворачивал орудие «Страйкер». Возле машин занимали оборону бойцы Экспедиции. В сотне метрах впереди был блокпост неизвестных, охраняющих вход в деревню.

Между БРДМ и блокпостом маячил человек. Он был привязан металлической цепью за ногу. Цепь была длиннющей, тянулась к посту. Человек лет сорока был одет в драные, грязные джинсовые шорты и разгрузочный жилет на голое, в черных разводах тело. Из жилета торчали загадочные проводки, в клапанах угрожающе поблескивали взрыватели гранат, бедра были увешаны тротиловыми шашками и самым разным металлическим хламом. Несчастный размахивал руками, оглядывался назад и истошно кричал по-аджарски:

- Не нападайте! Аллахом заклинаю, не стреляйте! Я жить хочу. Я должен буду взорваться, если вы нападете, и взорву вас! Прошу вас, стойте, где стоите! – ныла «живая мина» на привязи.

С поста тоже кричали что-то… Не разобрать.

Ситуация накалилась, когда позади раздался гул и лязг гусениц. На выручку разведывательной машине катил танк.

Там, на баррикадах поняли, что подезжают новые гости. В бинокль можно было рассмотреть, как там суетятся люди. Раздалась автоматная очередь. Пули высекли каненную крошку недалеко от застывшего в нерешительности аджарца. Тот подпрыгнул, залился горючими слезами:

- Не надо, прошу вас! У нас ничего нет, мы бедные! Остановитесь!!! – «Шахид» нехотя подбирался вперед, оглядываясь на блок-пост. Сделав пару шагов, он спрятался за валун у дороги. Однако новые выстрелы заставили его завизжать от испуга и выбраться из своего укрытия.

Защелкали затворы автоматов. Жерло танковой пушки стало поворачиваться в сторону баррикад.

- Сейчас будет месиво, - прокомментировал кто-то из грузин. В случае реального боя от баррикады осталось бы мокрое место через три секунды. Правда, какие силы сможет выставить деревня, - это вопрос.

Внизу шелестела бурная горная речка, обнимая мокрые серые камни. Она как бы успокаивала обе стороны.

Вперед вышел сержант Гарро, рядом с ним пожилой механик Гермоген. Он, улыбаясь, забросив винтовку за спину, осторожно подошел к заминированному человеку. Гарро поотстал, но держал руки на виду и тоже улыбался во все зубы. Улыбаясь и разводя руки в стороны, он непринужденно спросил у несчастного аджарца:

- Эй, друг, какие проблемы? Зачем нервничаешь? Зачем плачешь? Мы сюда пришли с миром, а не воевать!

- Слава Аллаху, вы остановились! – Аджарец был готов чуть ли не ноги целовать нежданным гостям. – Они вытолкнули меня навстречу вам, чтобы я взорвал вас, если вы приблизитесь! Я так рад, что не будете стрелять!

Аджарец был жалок. Он размазывал покалеченной ладонью без одного пальца слезы и сопли по лицу. Его редкие волосы слиплись на лбу, глаза выражали животный страх.

- Как тебя зовут? – спросил Гарро. – Ты только не нервничай, дружище.

- Аслан… - нервно дергаясь, ответил несчастный.

- Эй, Аслан, а зачем тебя посадили на цепь?

- Потому что на свет появился! – взвизгнул Аслан. – Потому что не смог…

- Не смог что?

Аджарец только махнул рукой и, гремя цепью, отошел к горному склону. Там по горе стекал небольшой ручеек. Он зачерпнул своими грязными ладонями воду и жадно выпил.

- Слушай, Аслан, а с хозяином твоим я могу поговорить? - спросил Гермоген.

- Хозяин там… - махнул рукой в сторону поста страдалец…

…- Держите, друзья! Курите! – Гермоген щедро развязал свой кисет с душистой курительной смесью.

Старшина охранников, Сергили, недоверчиво посмотрел на чужака в чистом, ладном камуфляже, потом посмотрел на своих бойцов, - грязных, изможденных мужчин. Осторожно протянул руку к кисету:

- Со мной закуришь?

- Ты что мне не доверяешь?! Слушай, за кого меня принимаешь?! – возмутился Гермоген. – Матерью клянусь, не имею злого умысла! Так разве гостей принимают?

- Время сейчас такое, - скорбно и, вместе с тем, сердито ответил Сергили. – Если гость на танке приезжает, - еще не известно, что это за гость!

Гермоген горестно вздохнул. Да, время нынче волчье… И эти люди, нашедшие приют в этой забытой Богом и чертом деревеньке, боятся всего.

Когда они, влекомые привязанным за ногу Асланом, только приблизились к баррикаде, этой куче мусора, ржавых железных бочек, набитых землей, рядом с корпусом старого самосвала, этот же старшина дурным голосом закричал, чтобы они легли на землю и отложили все оружие. Иначе взорвут ходячую мину, и все дела! Искушать местных жителей не стали, подчинились. Потом, держа их на прицеле автоматов, их обыскали чуть ли не до трусов. Посланцев Союза выживших поселений поразил вид этих стражников. Уж на что в Союзе было не до жиру, но эти, местные, казались просто оборванцами даже по меркам Армагеддона!

Заросшие, грязные, они были одеты кто в драную футболку, кто в обрывки заводских спецовок, кто в потертые серо-буро-малиновые штаны и жилет на голое тело. Обувь у этих людей, - одно только название, что обувь! Кроссовки, связанные бечевкой, чтоб не развалились, куски резины, примотанные к икрам веревками. У одного только старшины более-менее целые сапоги и серый полицейский камуфляж. И все как один бойцы были обвешаны какими-то цепочками, железяками, старыми армейскими жетонами. Панки, металлисты и прочие неформалы при виде таких «воинов Судного дня» нервно курили бы в сторонке.

Эти люди были просто ошарашены появлению из ниоткуда колонны боевой техники и такому количеству воинов. Они, оказывается, были в полной уверенности, что все на Земле погибло, и их убогая деревушка, - единственный очаг цивилизации на планете. Кстати, деревушку они упорно называли городом.

И боялись всего. Танков и бронемашин. Двух бойцов, особенно американца. На американца они смотрели с какой-то особенной настороженностью. По глазам было видно, - растерзали бы. И забрали бы себе и американское оружие, и гранаты, и форму. Если бы не боялись дула танковой пушки и крупнокалиберных пулеметов. Вот и к табаку прицепились, - не отравлен ли?

- Он прав, - неожиданно встал на защиту Сергили сержант Гарро. В доказательство добрых намерений, он достал из кармана бумажку, зачерпнул у Гермогена горсточку смеси и с умиротворенной физиономией начал сворачивать самокрутку.

- Отличная смесь, рекомендую! – улыбнулся Гарро, попыхивая дымом.

Это окончательно сломило волю «защитников города». Спешно они стали брать у Гермогена порции курительной смеси, сворачивали в бумажки и закуривали. Один боец тут же ссыпал всю порцию в карман:

- Потом обменяю на что-нибудь!

- Сколько мы должны?! – серьезно спросил Сергили.

- Да вы что, ребята?! – изумился Гермоген. – За что вы платить собираетесь, за эти пылинки?! У нас этой смеси, - море! Вот, приезжайте к нам в гости, - удивитесь!

- Бесплатно?! Вы уверены?! – не вероил ушам Сергили. – Бесплатно в нашем мире ничего не бывает!

- Так уж и ничего?!

- О-кей! Это в знак доброй воли, - помог Гарро.

- И вы это сами выращиваете?

- Разумеется!

- Вы сами выращиваете себе пищу?! – Глаза у Сергили стали круглые, как монеты.

- Конечно! А у кого нынче купишь? Не в Америке же?

- У нас пищу выращивают только goimebi, - сказал Сергили. – Те, у кого не хватает ума делать деньги на ровном месте, или добывать их силой! Да и что можно вырастить на такой земле! Все отравлено, разрушено, сожжено! А у вас, послушать, так рай земной!

- От труда земля плодами богата! – наставительно сказал Гермоген. Но Сергили только рукой махнул:

- Старая философия! Ладно, я человека к Княгине отправил. Она скажет, что делать!

- Просто впустите нас в город, да и все! – предложил Гарро.

- Что?! – воскликнул Сергили, - Вас? С вашей техникой?! А если вы все же захватчики?! С вашей техникой вы…, - Тут Сергили замолчал, понимая, что говорит лишнее. – Как Княгиня скажет, так и будет!

- А кто такая Княгиня?

- Она всем городом управляет! – объяснил Сергили. – Без нее ничего не делается.

- А что за город? Как он называется?

- Понятия не имею… Мы его просто Городом называем. Ну, иногда, - Город Игроков.

- А туристы часто бывают? Такие, как мы? – спросил Гарро.

- Издеваетесь? – скучно, стиснув зубы, сказал Сергили…

… «Стояние» на дороге продолжалось еще полчаса. Наконец, приехал на кривом, избитом велосипеде, гонец. Он принес сообщение, - в Город Игроков может прибыть часть людей для установления контакта. Все должны быть без оружия. Сама княгиня пришлет «заложников» в качестве гарантии безопасности посланников.

Экспедиция расположилась в деревне Бицменди. За три часа вокруг здания бывшего сельсовета вырос аккуратный американский военный лагерь. Лишние дома просто-напросто снесли тяжелой техникой, чтобы не закрывали обзор. В остальных расположились бойцы. Кому не хватило места в домах, расположились в палатках. Как ни странно, за палатки первыми высказались американцы.

Крайтон молча выслушал Сергили, когда тот приехал в лагерь. С ним было пятеро заложников-оборванцев. Они со страхом смотрели на вооруженных людей, на урчащие машины, на идеальный военный порядок, царящий в лагере, на изобилие оружия и боеприпасов.

- Значит, без оружия? – переспросил капитан. Сергили только молча кивнул. Потом добавил:

- Такова воля княгини.

Крайтон встал, прошелся по комнате туда-сюда. Отправлять невооруженных людей туда, в неизвестность, - безумие. С другой стороны, им необходимо топливо. Как сообщил Сергили, топливо в этом «городе» есть. И информация по Тбилиси тоже лишней не будет. Может там им удастся раздобыть дополнительную информацию о том, что сейчас творится в бывшей столице этого государства. Крайтон еще раз посмотрел на карту, которую он уже ненавидел.

- Хорошо. Я согласен на ваши условия. Но учтите… Если через двадцать четыре часа мои люди не вернутся, вашего города здесь не будет!

- Не надо пугать нас, мы уже пуганные! – набычился Сергили.

- Я не пугаю. Я предупреждаю, - отчеканил Крайтон. – Пугать я начу, когда вызову авиацию.

Это была ложь. Авиацию Крайтон вызвать не мог при всем желании. Но припугнуть аборигенов не мешает.

Решено. БРДМ довезет людей до их поста, а там уж они своим ходом… Крайтон вызвал к себе сержанта Гарро. Он пойдет старшим. С ними отправятся…Русский, он разнюхает там радиационную обстановку, проверит химию. Тот шофер, Тенгиз, он друг русского дозиметриста, он разбирается в машинах, в топливе, он тоже пригодится. Еще пару грузин, - пусть поторгуют. Нет, лучше троих, - двух братьев и этого Гермогена, он уже общий язык с аборигенами нашел. Всего шесть человек.

Провожая своих бойцов в дорогу, Крайтон сказал им:

- Не волнуйтесь, ребята. Я верю, что все будет в порядке. Они боятся нас. Ваша информация очень важна для нас.

А после он незаметно засунул в карман Гарро портативную рацию. Сказал ему:

- Приглядывай за нашими русскими, Эммет. Они такие горячие, эти русские, да и грузины тоже. Если что, немедленно вызывай меня. Поможем… Вы должны вернуться, Эммет.

- Есть, сэр, - кивнул сержант. Он отдал честь капитану и быстрым шагом пошел к БРДМ.

Когда броневик исчез в темном ущелье, Крайтон вдруг отдал команду:

- Экспедиция! Немедленно свернуть лагерь! Приготовиться к переходу!

Он снова достал из советского кожаного планшета карту. Пусть эти аборигены думают, что экспедиция остановится в Бицменди. А они пока переберутся в Джигауру. На всякий случай…

…- Я прекрасно понимаю, что я превратился в затычку для каждой бочки! – удрученно говорил Сергей, глядя на мрачные горные склоны. – Что у Ричардса, что у Крайтона!

- Не переживай, Сердж! – усмехнулся Гарро. – Когда-то такой же затычкой был я! А так как ты моложе меня, теперь твоя очередь!

- Это несправедливо, - заключил Сергей.

Он оглядел своих спутников, жмурившихся от яркого солнца. Сергили, проводник разведчиков и гарант их безопасности, Тенгиз, Гермоген, Артеми, бывший студент, Амирани, крестьянин, коренной житель Хашури, - все они растянулись на телеге, которую тащила по разбитой дороге БРДМ. Амирани так и вовсе спал, пристроившись под навесом на мешке с огурцами.

- Ты мне напоминаешь моего младшего брата, Сердж, - сказал Гарро, не зная, куда деть свои руки. Как же непривычно было без оружия! Не оставляло ощущение, как будто ты что-то забыл.

- А сколько ему?

- Двадцать два. Было двадцать два… Он тоже все время искал правду. Считал, что закон – это еще не все, что жить надо по христианским законам, - Гарро заметно помрачнел. – Когда у вас здесь началась первая война, он не вылезал из Интернета. Не верил нашим телеканалам, общался с русскими, с европейцами. Говорил, что все не так, что официальные новости врут. И дождался… Когда начался кризис, его одного из первых выпихнули с работы. И никуда больше не брали. Ну, он и покатился по наклонной, начал пить, колоться…И как-то его сбил на дороге грузовик. А я из-за него чуть не вылетел из армии. Я тогда его просто возненавидел. А сейчас я понимаю, - парень чувствовал, что за времена настают и хотел остановить, задержать это, как мог.

- Жалко его, - сказал Сергей.

- Нет, - ответил Гарро. – Он сам выбрал свой путь. Это я понял уже здесь, в Джорджии. Каждый сам выбирает свой путь по душе. И, пока он его не найдет, будет лишь половина человека.

Так Гарро и сказал по-русски: «половина человека». А они тем временем подъехали к баррикаде, у которой застылив изумлении четверо охранников с АК и витовками Мосина в руках. Сергей подумал: «Господи, сколько же еще оружия, старого, уже негодного, извлечено людьми из погребов, чтобы борьться за свою жизнь не с голыми руками». Он не удивился бы, если бы встретил бойцов с кремневыми ружьями 17 века. А там и до луков с каменными топорами недалеко!

И вот подъем закончился. Меж горных круч на небольшом плато раскинулся загадочный «город Игроков». В небо тянулись десятки дымов, а между старых домов и относительно новых сооружений сновали люди.

От маленькой грузинской деревушки остались лишь редкие одноэтажные квадратные домики. К их стенам жались старые, грязные брезентовые палатки и круглые жилища, наподобие киргизских юрт. В качестве жилищ использовали корпуса междугородних автобусов, где стекол не было, а окна были завешены одеялами и тряпками, потерявшими цвет. Люди обосновались даже в подбитом транспортном вертолете, лежащим в песке на брюхе, с отломанными лопастями и хвостом.

Жители этого странного города оборачивались на шум двигателя. Они с изумлением покачивали головами, что-то говорили друг другу, кто-то начинал плакать, кто-то истерически захохотал. Они сбегались к необычной машине, чтобы получше рассмотреть ее. А посланцы Союза всматривались в их лица. И тут же жалели об этом.

Большая часть людей была одета в тряпки, драные одеяния, балахоны из лоскутов, кое-как сшитых, скрепленных друг с другом. За неимением лучшего многие украшали себя обломками механизмов, старыми железяками, которые бренчали, как бубенцы. У кого-то вместо обуви были куски резины или деревяшек, примотанных к ногам веревкой, какая-то модница напялила на лысую голову подобие шляпы, сделанное из абажура для люстры. Многие бегали босиком, у кого-то не было ничего, кроме убогой тряпочки на бедрах. Их лица не предвещали ничего хорошего. Чувствовалась и нарастала нестерпимая вонь, как будто они въяезжали на свалку. Гарро, ничего не говоря, мигом надел свой противогаз, и его примеру тут же последовали все остальные.

Здесь многие были тяжело больны, многие доживали свой век. Сергей и его товарищи видели людей с уродливыми кожными наростами на головах, видели одноногих и тех, у кого рядом с одной здоровой ногой болтались культяшки двух «лишних» конечностей. Видели слепых, одноглазых, с провалившимся носом, беззубых, безухих. Видели тех, у кого голова была огромная, как шар, и сквозь их бледную кожу можно было разглядеть узлы набухших жил. И все это скопище уродов кричало, вопило, стонало, плакало, хохотало при виде диковинной машины из прошлого, при виде здоровых мужчин в хорошей чистой одежде. Сергей инстинктивно отшатывался от тянущихся к ним костлявых рук, он с трудом подавлял в себе желание соскочить с телеги и броситься куда-нибудь в сторону, спрятаться в каменных развалинах.

Сергили тоже решил позаботиться об индивидуальной защите. Он вытащил из-за пазухи какую-то повязку, надел ее, закрывая нос и рот. Потом он снял с плеча чешский «Скорпион» и сделал два одиночных выстрела поверх голов:

- А ну, пошли отсюда! Нищеброды, гоимеби! Чтоб вас черти в аду трахали!

А потом он обернулся к гостям и сказал:

- Ничего! Сейчас до стены доедем, там свосем другая публика, респектабельная!

Сергей увидел, как прямо на улицах горят костры, как в громадном черном от сажи и закопченного жира котле варят какую-то пахучую похлебку. К торговцу подходили люди, отдавали ему что-то, получая взамен вонючую похлебку. И тут же ее сжирали, быстро, пока не отняли другие. Одному покупателю не повезло: на него налетела стайка полуголых чумазых мальчишек. Пацаны с волчьими глазами сбили его сног, принялись избивать руками и ногами, не обращая внимания на вопли и крики о помощи. Разумеется, никто из прохожих даже не подумал помочь ему, они только ускорили шаг. Тарелка со звоном полетела на землю, пахучая жижа вылилась. А мальчишки выхватили из тарелки какие-то куски, подхватили саму тарелку и с кусками в зубах, как волчата бросились врассыпную.

Торговца это нисколько не волновало. Он помешал деревянной палкой свое варево и принялся орать во всю глотку, зазывая покупателей:

- Лучший суп во всей округе! Недорого! Только у меня чистейшее крысиное мясо! – Потом он с презрением посмотрел на охающего избитого клиента, плюнул на него и выкрикнул:

- Так тебе и надо, лузер, свиное семя! По сторонам смотреть надо, сын осла!

Тут же у застывшего навеки грузовика зазывали клиентов местные проститутки, дородные сорокалетние бабищи. Одетые лишь в дамское, обветшавшее от времени, нижнее белье, они крутили задницами, трясли грудями, призывно кивая на кузов, завешанный одеялом. Из кузова слышались недвусмысленные стоны и крики. Девочек «опекал» одноногий карлик, одетый в длинный, драный, грязный плащ без рукавов на голое тело.

- Что это? – вдруг спросил Тенгиз, показывая на двухэтажный дом, на котором красовалась больша деревянная вывеска «Casino».

- Казино. Там же написано, - ответил Сергили. – В Городе Игроков игра – это смысл жизни. Нигде нет такого количества игорных заведений, как у нас. Удача правит миром.

У игорного заведения толпился народ. Под крики толпы из дверей вылетел одетый в камуфляжные штаны и патронташ здоровенный детина. Он заорал от ярости, вскочил и бросился было обратно, но тут же упал, простреленный насквозь. А из дверей вышел седой мужик с автоматом наперевес. Он деловито обшарил карманы убитого, снял с него патронташ. Никто не смел напасть на седого или помешать ему, хотя зевак собралось несколько десятков. А потом седой ушел обратно, в здание, где горели огни. А зеваки тут же накинулись на труп, срывая с него штаны и будто бы желая разорвать сам труп на части.

- Кошмар! Это же варварство! – только и сказал Тенгиз.

- Такова природа человеческая, - пожал плечами Сергили. – Ему просто не повезло. Сейчас подъезжаем к стене.

«Стеной» он называл нагромождение искореженных каркасов машин и механизмов, заваленные разным мусором. В этой куче путешественники разглядели железные сетчатые ворота, которые начали открывать. На гребне этой мусорной горы несли службу вооруженные люди, одетые побогаче. Среди них были и женщины.

Двое головорезов открыли ворота и знаками показывали водителю, езжай, мол, сюда.

Когда броневик проехал в ворота вдруг юркнул маленький человечек в лохмотьях. Вбежав, он торжествующе вскинул руки вверх и заорал по-армянски:

- Наконец-то! Наконец-то и я прорвался в круг избранных! Теперь…

Бедолага не успел договорить. Стражники без лишних сентиментов открыли по нему огонь. Человечек упал, фонтанируя кровью. Путешественники уже хотели вмешаться, но их осадил Гарро:

- Назад! Приказ Крайтона, - ни во что не вмешиваться! Сердж, это по-моему ваша поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не прутся»?!

- Да, не нужно вмешиваться, - подтвердил Сергили. – Несанкционированное проникновение в пределы Среднего Круга запрещено и карается смертью!

- А кто на это имеет право? – спросил Гермоген.

- Те, кто может себе это позволить, - ответил Сергили. – Финансово.

- А ты можешь?

- Я?! – Сергили усмехнулся. – Я периодически бываю вхож и в Резиденцию Княгини! Когда у нее настроение хорошее!

- Повезло, - насмешливо сказал Гермоген.

- Повезло, - невесело ухмыльнулся Сергили.

Эта часть деревни была куда чище. Народу здесь было меньше, одеты они были получше. У некоторых вид был вполне процветающим по нынешним временам.

Вывески на домах и конструкциях многотонного металлолома сменяли одна другую. «Игорный дом», «Амбулатория», «Бар», «Юрист», «Карты», «Рулетка», «Испытай фортуну». Но и они провожали любопытным, голодным взглядом бронемашину на ходу.

Здесь тоже на каждом углу шла торговля. Но здесь это выглядело как-то приличнее. Никто не визжал, не дрался, не стрелял.

Мимо броневика прошел толстяк в летней белой рубашке, на которой не хватало пуговиц. Вид у него был вполне сытый и довольный. На длинном собачьем поводке он вел двух обнаженных худых девушек. У каждой из них была на ошейнике деревянная табличка с надписью: «Продается».

- Ай, молодцы! Вы и рабство возродили?! – гневно прошипел Гермоген. – Тоже элемент удачи?

- Не совсем, - отвечал Сергили без капли смущения, - Этих девушек, - старшую и младшую дочь продал их отец. За долги. Долги как-то отдавать надо. Этот человек их купил.

- Господин сержант, может, развернемся? – спросил Тенгиз.

- Нет, – нахмурился Гарро. – Посмотрим, разведаем обстановку. And what would be clearer.

- И где же можно наделать такие долги?

- Наверное, на рулетке. Или в карты. Откуда я знаю? Вообще, рабства, как такового у нас нет. Эти девочки отработают отцовский долг и вернутся домой.

И вот они подъехали к центру деревни. Выше других зданий возвышался трехэтажный особняк, построенный еще до войны. Здесь не было бродяг и чужаков, двор перед церковью был чисто убран, подметен. У самого входа стояли двое мужеподобных девиц в песчаном камуфляже с немецкими МР-5. И где они такие машинки достали?

- Почетный караул?! – спросил Сергей.

- Вроде того, - ответил Сергили. – Сейчас вы увидите Княгиню. Она обладает здесь абсолютной властью. Так что не зубоскалить, не говорить, как здесь все плохо и отвечать на вопросы.

- И у нас есть вопросы. Как вы дошли до жизни такой? – гневно сказал Гермоген.

- Вот этого Княгине говорить не надо! – Сергили передернуло, как будто его мучила зубная боль.

Первое, что поразило путешественников в доме, - это огромное количество самых разнообразных вещей, мебели, которыми была заставлена огромная прихожая. Вещи были повсюду, мебель, когда-то шикарная, а ныне потемневшая, потрескавшаяся, стояла без всякого порядка, как будто ее только что внесли, но расставить еще не успели. На столах, выполненных под девятнадцатый век, лежали женские платья, какое-то белье, стояли телевизоры, DVD-магнитофоны с оторванными шнурами, компьютерные мониторы. Окно было задернуто кремовыми гардинами, а на стене была укреплена огромная плазменная видеопанель. Что интересно, панель использовали как доску для записи. На кинескопе маркерами и просто краской были записаны какие-то столбики цифр.

К прихожей примыкала комнатка, в которой четыре головореза играли в карты. Вместо стола они использовали молодую девушку в лохмотьях, поставленную на четвереньки. На спине у девушки лежала широкая деревяшка. Головорезы курили, вполголоса переговаривались, шлепали картами о стол. У стены стояли несколько дробовиков, «Сайга» и американская ХМ-8. Все они бросили игру и быстро обернулись, всматриваясь в чужаков. Один из мужчин положил ноги на спину девушке и взял «Сайгу» в руки, сделав вид, что проверяет затвор.

- Вы и есть те самые пришельцы с запада? – спросил один из игроков, лысый высокий мужчина со шрамом от губы до подбородка.

- Те самые… - ответил Гарро.

- Отлично! Я же говорил, что не могли все погибнуть! – улыбнулся игрок. – Что привезли, ребята? Можем помочь с покупателями. Или сами что-нибудь возьмем!

- Здравствуйте для начала, сынки, - сказал хмурый Гермоген.

- А что тебе до моего здоровья? - вдруг оскаблился человек со шрамом. – Да и ты мне не отец, чтобы сынком называть, усек?!

- Ты я смотрю, храбрый воин? – не унимался Гермоген.

- А ты, я смотрю, пророк?! – недобро оскалился громила.

- Если ты воин, как же ты можешь так девушку унижать?!

- Я «»»»»ю! – хлопнул по колену один из бойцов. – Эти клоуны здесь еще права качать собираются!

- Вас, похоже, давно вежливости не учили, - встал с места «шрам». – Так можно и поучить!

- Успокойся, Айрат! – вдруг вмешался Сергили. – У них «крыша» мощная!

- Вах, и ты здесь! – усмехнулся человек, которого назвали Айрат. – Сергили! Слышал о твоих последних неудачах! Ты у них гидом или экскурсоводом?!

- Как княгиня скажет! – отрезал Сергили. – О каких ты неудачах говоришь? На прошлой неделе я хороший куш взял. Видел? – Сергили снял с плеча свой «Скорпион», покачал им, показывая Айрату.

- Нашел, чем хвастаться! – возразил Айрат. – Старье! Каких-то денег, конечно, стоит, но где ты к нему патроны будешь брать?! А вы, - это уже адресовалось гостям, - запомните. Нам плевать, как вы живете в своих землях. Здесь, - законы наши! Или соблюдайте их, или валите на все четыре стороны.

Впрочем Айрат сложил со «стола» карты на подоконник, снял со спины девушки крышку, шлепнул ее по заднице, так, что девушка ойкнула:

- Свободна! – громко возвестил Айрат. Девушка встала, отряхивая колени, и быстро прошмыгнула, не поднимая глаз, в дверь на улицу.

Действия Айрата не вызвали протеста у его товарищей. Все они безропотно встали со стульев, разобрали оружие, направились на второй этаж по лестнице. Похоже, Айрат ходил здесь в авторитетах.

- Девочка долг отрабатывала, - объяснил он путешественникам. – Могла бы, конечно, и по-другому отработать, но ведь совсем еще соплячка! У меня на такую …рука не поднимется.

- О-кей, я думаю, мы найдем общий язык! – сказал Гарро, хитро улыбаясь. – У вас, похоже, есть то, что нам нужно!

- Может и есть… а, может, и нет, - на этот раз задумчиво протянул Айрат, проведя рукой по подоконнику. Посмотрел на палец. – Ками! Ками, где тебя носит! Почему грязь здесь?!

Откуда ни возьмись, в этом нагромождении барахла появилась еще одна миниатюрная девушка, одетая в кружевной передник на голое тело. Она быстро подскочила к окну и принялась протирать подоконник.

- Вот скажу Княгине, - пригрозил Айрат.

Девочка испуганно замотала головой, заплакала.

- Тогда вытирай, чтобы чисто было! – приказал «авторитет». – А что вам нужно?! У нас много чего есть!

В этот момент на лестнице послышались шаги. Дверь отворилась, ивзглядам путешественников предстала женщина в шикарном когда-то вечернем красном платье, увешанная золотом и серебром сверх всякой меры. Платье был длинное, и его шлейф струился по дощатому полу. Пышные черные волосы были стянуты толстым золотистым ободом. На лице женщины была косметика, - редкость по нынешним временам. Женщина была красива, но все впечатление портило огромное количество украшений, не сочетающихся друг с другом и друг друга закрывающие.

- Я так вижу, что вы меня уже заждались! – прожурчал нежный голос женщины.

- Княгиня! Я тут пока гостям рассказываю о наших порядках! – улыбнулся Айрат. Сказал он это с какой-то бравадой, даже наглостью.

- Очень хорошо, Айри! – Княгиня, видимо, осталась довольга. Она быстро спустилась по леснице, цокая каблуками. С интересом оглядела гостей.

- Вообще-то Княгиню приветствуют, вставая на одно колено, - заметила хозяйка местных владений.

- Прошу прощения, мэм, - сказал Гарро, - но мы на колени не встаем даже перед президентом! Мы лишь отдаем им честь! Но вам я это сделаю с особым удовольствием! – С этими словами Гарро вытянулся по стойке смирно и поприветствовал владычицу по-военному.

Айрат бросил на пришельцев недобрый взгляд, но ничего не сказал. Вмешался Сергили:

- Простите их, княгиня! Они прибыли издалека и не знают законов цивилизации!

- Мне не нужен переводчик, понял! – неожиданно жесто ответила Княгиня. – А ты что, тоже только честь отдаешь?! Всем, или только некоторым?! – Она вдруг со злостью ударила Сергили кулачком в нос. Сергили отшатнулся, но защититься не посмел. Он послушно опустился на одно колено, опустив голову. А Айрат ехидно улыбнулся.

Княгиня властным взглядом окинула комнату. Служанка Ками уже стояла на коленях. Айрат, однако, даже не думал падать ниц. Видимо, он был фаворитом княгиги и располагал значительными привилегиями.

- Княгиня! – встрял Сергей. – Позвольте преподнести вам небольшой подарок от нашего командира.

На подарке загадочной княгине настоял сам Крайтон. Сергей открыл небольшой металлический чемоданчик и достал оттуда золотые часы на ходу. Золотые часы Крайтон прихватил в разгромленном городе чернокожих наемников. Неизвестно чем руководствовался американский капитан, составляя такое сочетание подарков, но вышло удачно. У княгини аж глаза загорелись! А Сергей ощущал себя послом перед троном царицы в далекой стране.

- Спасибо! Я тронута, – тихо ответила княгиня, вглядываясь в глаза Сергея. Ее, казалось, заинтересовал этот рыжеволосый бородач с необычайно светлой для этих краев кожей.

И вновь досталось бедному Сергили. Княгиня одела их на руку, улыбнулась солнечной улыбкой, повернулась к охраннику и ядовито сказала:

- Вот какие подарки надо дарить женщине! Понял, раб?!

- Да, госпожа, - простонал сконфуженный Сергили.

- Великолепно! – засияла женщина. – А теперь пройдем в мои покои! Я слышала, вы прибыли издалека?! Нам есть о чем поговорить! Ты мне нравишься! Проводи меня, огневолосый богатырь! – это уже было адресовано Сергею.

Спиной чувствуя саркастические ухмылки товарищей, Сергей предложил ей свою руку. Княгиня, едва достававшая макушкой до его подбородка, нежно взяла его под локоть и жестом пригласила гостей следовать за ними.

А с лица Айрата исчезла его самодовольная улыбка.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.5 / голосов: 8
Комментарии

Написано здорово, читается на одном дыхании. Один момент который мне непонятен, вы пишите, что после нападения все высшее руководство благополучно сдало страну. Если в верхах все предатели, зачем американцам вообще на нас нападать? Можно просто купить руководство и страна твоя. Либо проплатить переворот. В такой ситуации конфликта не может быть.

Да, но не забывайте, что в подготовку войны вложены громаднейшие деньги. Соответственно, военное ведомство США заинтересовано в войне, чтобы налогоплательщики не обвинили армию в прожирании бюджета.

Но это не главная причина. Главная причина будет открыта чуть позже. Она же станет ответом на ваш вопрос.

С нетерпением жду продолжения. Еще один момент непонятен, почему при нападении российские ядерные силы не были уничтожены. Это же аксиома в первую очередь подавляют наиболее опасные войска, вы пишите что американцы бомбили инфраструктуру, беженцев, если хотят захватить страну, инфраструктуру, гражданские объекты, население никогда не трогают (причину думаю объяснять не стоит) Вспомните начало ВОВ немцы забрасывают диверсантов на территорию СССР, одна из основных задач которых сохранить мосты и стратегически важные объекты от уничтожения русскими.

А большая часть их была уничтожена. Но кое-что осталось. В Восточной Сибири и в Арктике. И этого "кое-что" хватило на "вынос" западного мира.

Быстрый вход