Derevenskie истории. Утро

Derevenskie истории.

Утро

Лосесвиноконь Сивка вел спокойную, достойную, обеспеченную жизнь. У него

было все, о чем только может мечтать нормальная лошадь с пятаком и рогами

на башке: крыша над головой, соседнее поле, на котором часто паслись очень

привлекательные гибриды легкого поведения, относительная свобода,

неограниченный запас сена и тупой хозяин, употреблявший каждый вечер

самогон, пары которого очень полезны для пищеварения лосесвиноконей. К тому

же в его распоряжении была почти вся конюшня. Так как остальные

лосесвинокони чаще проводили время за ее пределами, а некоторые три месяца

назад под чутким надзором , не вылезающего из запоя, вообще разбежались. Но

все-таки местность не покидали и жили неподалеку, искусно прикидываясь, что

являются собственностью председателя образцового фермерского объединения «

Генетическое братство». Так что в конюшне Сивка жил один. Вместе с тем

самым председателем, носящим точную кличку Боров. И давно стал любимцем

всего мужского населения деревни.

Почему- никто не знал.

И это была большая тайна.

Был только один незначительный проблемс.

Но Сивка точно не помнил, какой именно.

Просто в последнее время ему все больше и больше хотелось устроить

самовозгорание. Он знал, что это тупое желание, ничем не обоснованное. Но

как и перелетные птицы точно знают, куда им лететь, зачем и почему, так и

Сивка в последнее время точно знал, что так НАДО. Видимо сочетание генов

свиньи, лошади-тяжеловоза и сохатого привело к некоей драконистости.

Конюшню застилал плотный туман ядовитых испарений. В темных углах ютились

мутировавшие пауки с 13-ю лапками и устало плели паутины в форме товарного

знака ОАО ”Новолипецкого вино-коньячнаго завода”. В углу темнел

благородным титаном и углепластиком самогонный аппарат, в девичестве бывший

гидропневматической воротилкой, на аллюзии с товарными знаками глубоко

плевавший, ибо знал себе настоящую цену.

Бывшая воротилка была личностью весьма неординарной, и в деревенскую прозу

вписывалась со скрипом. Порою в теплые летние лунные ночи аппарат тихонечко

журчал системой охлаждения мотивчик «Ах мой милый Августин»,и громко

вздыхал, заставляя деревенских баб задумываться о своей горькой доле и о

суженом-ряженом, которого еще надо было разыскать и доволочь до хаты.

Самосознание самогонного аппарата и его сегодняшнее настроение были

извечной темой посталкогольных дискуссий всех окрестных мужиков, на себе

испытавших качество и чудотворное воздействие воротилкиного напитка. Дело

в том, что личностью своей он был обязан симбиозу колонии грибов

-псилоцибов и нехилого куста пещерной чернобыльской конопли. Симбионт

угнездился аккурат в раскуроченном блоке нечеткой логики производства

почившей в бозе фирмы «Сименс» и гармонично дополняя, таким образом,

сумрачный тевтонский гений рождал мысли и образы достойные как минимум Шри

Ауробиндо. Воплощением этих душевных идей и являлся напиток, прозванный в

народе «Коловрат».

Прохор, заслуженный осеменитель на пенсии, отличался трезвостью мышления,

острым умом, холодным сердцем, железной логикой, жесткостью характера и

крепостью нервов. Таким минимальным набором качеств должен обладать каждый

уважающий себя осеменитель, который хоть в перспективе надеется дожить до

пенсии. А так же он обладал великолепной стойкостью, прекрасным, здоровым

организмом и заслуживающим уважения безразличием к всякого рода спиртным

напиткам.

В данный момент он валялся на крыльце правления, вдребодан пьяный и мучимый

жестоким сушняком.

Он был на пенсии и мог позволить себе немного расслабиться.

Однако, несмотря ни на что, Прохор всегда оставался спокоен и уравновешен.

И это было его коньком.

“Так. Ну и на…ра я это вчера сделал?,- Прохор дал своим мыслям размеренный

ход. Ему казалось, что никакой катаклизм не может вывести его из себя или

заставить его быть испуганным/ озадаченным/ рассерженным/озабоченным.

Дело в том, что прямо над навесом конюшни, прямо напротив того места где

сейчас отдыхал Прохор был развернут транспарант из кумача три на десять,с

ярко-синей надписью – « Сегодня состоится Рагнарёк».

И подписью –«Ваш Проша»

“Наверное было мне видение ”,-удовлетворенно подумал осеменитель .

А, осеменители , кстати, как и доблестные сотрудники одного ведомства,

бывшими не бывают.

Откуда-то сверху послышался чей-то наглый крик, а за нижнюю губу что-то

больно клюнуло и прокукарекало ему прямо в ухо.

Нирвану смыло с рассолом вместе.

-%#^%#^&$,-разнесся испуганно-озадаченно-рассерженно-озабоченно-гневный

голос осеменителя по полям.

Резко отпихнув родную землю, Прохор со скрипом поднялся и, отплевываясь,

покостылял к конюшне в надежде зарезать первого встречного.

Первым встречным оказался лосесвиноконь.

В апреле Прохору всегда не везло.

Сивка все утро находился в прострации. Была ли тому причиной мигрень,

линька или пришельцы из космоса, он не знал. Но, став свидетелем

развернувшихся событий у конюшни, Сивка понял, что начинает злиться. И он

вышел из тени.

Еще с их ставшей легендой местного населения поездки в город на битву с

местными байкерами, Прохор усвоил для себя, что никогда не стоит

поворачиваться в ту сторону, где что-то подозрительно шумит, трещит или

гремит. Особенно, если не нашли виноватого. Тогда виноватым точно станешь

ты. По крайней мере в том, что не умотался оттуда, пока было время.

Поэтому Прохор не стал оборачиваться на этот самый треск. Ему хватило и

природного опыта осеменителя, явно шептавшего ему прямо в отбитые байкерами

уши, что туда глядеть не стоит.

Теперь Сивка знал.

Да теперь он знал точно и совершенно определенно.

Вот и хорошо, вот и ладушки.

Теперь он всем покажет.

Пришло время перемен.

Его лосесвиноконьская душа жаждала изменений.

Не будь он Сивкой.

Он вышел из тени.

Его силуэт как-то поднялся над миром, хотя лосесвиноконь твердо стоял на

уновоженных досках. Из его ноздрей, как из закипевшего чайника, ударили

струи раскаленного пара, постепенно перерастая в яркое пламя.

Миролюбивый Сивка нехорошо воззрился на непрошеного гостя.

Его зрачки, по всем законам жанра, сузились и превратились в две крошечные

красные точки.

…Пора, подумал Сивка и загорелся.

Прохор отстранено решил, что больше никогда не выпьет ничего, крепче

кефира.

Горел он быстро, переливчато.

Это даже на огонь-то было непохоже. Так, подобие одно. Но это не помешало

Прохору начать бешено искать глазами огнетушитель.

Никаких жутких сцен, типа сползания обгоревшей кожи и оголившихся костей,

рек запекшейся крови и остальной атрибутики голливудских фильмов ужасов не

последовало.

Просто через несколько секунд что то вспыхнуло и пламя погасло. На месте,

где недавно стоял лосесвиноконь, образовалась скучная кучка пепла.

Только тут Прохор повернулся и, с интересом посмотрев на серую массу,

изрек: -Однако Рагнарёк…

-Йа, дас ис фантастиш !- тихонько подтвердил голос воротилки.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.3 / голосов: 4
Комментарии

С благословления Тинки-Винки и патриарха Дипси ставлю 10, уж больно текст ядерный! :)

Быстрый вход