Derevenskie истории. Целина (самое начало)

Трактористы занимались тракторизмом

в предрассветных лучах луны советской,

обсуждая, сколько центнеров сегодня

соберут они с гектара земляники.

Мотыльки в горячих абажурах

спать ложились перед трудным днем колхоза,

а коровы в ожидании пастушки

разминали челюсти под одеялом.

Над зеленым пламенем лужаек

грозно прыгали колхозные лягушки,

предвещая урожаи земляничных

больше, чем в тринадцатом году.

Трактористы добивали папиросы

и бросали бездыханные окурки

на разрытую рожком пастушки землю,

и в поля работать уходили.

Рома Воронежский

Целина

…Second officer оставляет штурвал, украшенный стразами от Сваровски и идёт к бару из красного дерева. Через некоторое время он возвращается, держа наманикюренными пальцами графин из богемского хрусталя. "Остался Курвуазье 56-го года" - густым тенорком молвил он. Вспоминаю, что в 56-м году урожай винограда был не очень, но дизель должен выдержать. "Заливай!", командую я, попутно стряхивая невидимую пылинку с лацкана смокинга от "Бриони". И трактор ДТ -75, дрожа всем телом, плавно продолжает своё плавание по зеленому океану поля родного колхоза «Светлый Путь»…

-This Aristarkh Base here. This control, answer service tower.- печальный голос Папуаса в кабине выдирает из объятий незапланированного сна.

Матвей разлепил глаза и дежурным жестом протер запотевшее кварцевое стекло. В курсовом иллюминаторе все так же торчала полная Земля, повернутая как раз Африкой ему в лицо.

-Чтоб тебя волки драли - щелк тангентой на правом подлокотнике - Ит из а кан эйт. Ай хир ю.

-Greetings Russian! If you are perfectly in order, dump telemetry and pass to the third channel. Please.- даже через два релейных ретранслятора было понятно, что Папуаса сильно плющит после вчерашнего. Как же это разумно устроено, что перегар по радио не передается. Просто на редкость разумно. И опять же «плииз» у сегодняшнего диспетчера и периодического собутыльника Бакари Мбого по прозвищу Папуас вышел как- то совсем жалко.

-Бэйз, акцепт май дейта, ай бегин трансфер. – щелк по пиктограммке на малом экране контроля. Пусть стучит начальству как может. Все равно ничего лишнего не настучит. Ловкость рук и два баллона азота Робинзону из механички обеспечивали лояльность бортового регистратора. Левый километраж никогда не лишний, что в родном колхозе, что в Море Бурь.

Матвей еще три дня назад обещал Петерсам подвалить и опресовать грунт вокруг их гермошлюза, и хочешь-нехочешь, а придется, тем более, что литр первосортного первача из бананового концентрата от петересовой бабы они с Папуасом не далее как вчера уже скушали.

Петерсы вообще люди неплохие, прижимистые конечно, но оно и понятно, живут на хуторе, врылись в реголит на всю дурь, выращивают по тоннелям да перекрытым кавернам, все, что может там расти, торгуют в Аристархе на Привозе и возят на обмен воякам на точки. Детей успели настругать опять же ораву. Троих приволокли еще «снизу» и для ровного счета троих заделали уже на месте. Во времянке – пузыре, в промежутках между копанием и выращиванием и заделали. Старшие совсем уже выросли, когда Матвей последний раз был проездом на их хуторе, забросив хозяевам брусок серого аммиачного льда, с удивлением отметил, как обе девицы вовсю строят ему глазки. Сам Петерс-папа, будучи огромным рыжим чистопородным шведом, выпертым со старушки Земли за агрессивную неполиткорректность, выраженную в утоплении в чане биореактора назойливого чиновника-педераста из «Лиги Защиты Окружающей среды», приняв на грудь банановки, мрачно комментировал грядущее девичье счастье: « Проссто таак самушш не отдам. Продаффать буду. На этихх копылахх пахатть мошшно».И там было чем гордиться, как и его жена, обе старшие дочери представляли из себя великолепный образец иллюстрации к скандинавскому народному эпосу про героев и битвы, и прочих всяческих валькирий. А в скафандрах и с кувалдами для забивки распорок вообще вводили мужское население в долговременный ступор.

Глянув еще раз на запотевший иллюминатор, Матвей перешел на приватный третий канал.

« И ни одного гашника…»- родилась неожиданно приятная мысль.

- Бак, ты живой там? Прием .- Папуас давно еще, в бытность студентом Московского Лумумбария, и приторговывая африканскими народными средствами от сглаза и порчи, изготовленными из молотой сушеной придорожной травы, здорово поднатаскался на великом и могучем, так что, между собой они могли общаться без соблюдения протокола радиообмена.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.3 / голосов: 4
Комментарии

Мдаааа... Сюда бы еще Лунтика как-нить запихать... :)

Быстрый вход