Внутри меня

23.45/Киев/2 часа после ЧП на Харьковском шоссе/

Бегут. Они все бегут. Как и я...

Никогда не думал, что это так забавно – наблюдать, как от тебя шарахаются, а потом начинают нестись во весь опор, посверкивая пятками, жалкие напуганные людишки. И что их пугает-то? Всего лишь мой одичалый вид да кровь на лице и одежде. Чепуха. Зато как интересно бегут! Сначала их двое или трое, но пару минут спустя число возрастает, их становится все больше и больше, потому что первые – как тот комок снега, который в конце пути превращается в лавину. И никто не пытается почему-то остановить меня. Ну где же вы, крутые парни?

Да, верно, лучше бегите. Спасайтесь, пока у вас есть такая возможность. Потому что скоро все изменится, и вы, даже те, кто верят в то, что все приходит и уходит само собой, а мир остается прежним, это поймете не позже, чем к завтрашнему утру.

Привычный для вас мир рухнул, моллюски. Не будет больше душных офисов, компьютеров и бухгалтерских учетов, не будет поездок в общественном транспорте, не будет покупок в супермаркетах, школьных семестров и депутатов в дорогих машинах с ВИП-номерами. Не способные выжить – умрут. Способные выжить обретут себя на жизнь, смерть рядом с которой покажется просто детским мультфильмом.

Я обращаюсь к вам, тем, кто еще этого не понял: осталось не так уж и много времени, расходуйте его с умом. Не разменивайтесь на пустяки, не тупите, закрываясь на семь замков в домах, и не собирайте все пожитки в дорогу. Потому что бег и только бег станет вашей нормой жизни. Чем вы будете легче, тем больше шансов у вас будет от меня, и таких как я, уйти. К черту правила, нормативы вам будет ставить смерть. Не успеете – умрете. А потому готовьтесь, бегать придется много. Очень много. И очень быстро.

Не могу сказать, что я в восторге от своего теперешнего состояния, но все же противоречия в моей душе не сплетаются между собой как два столба смерча, сметая все на своем пути. Я делаю то, что хочу, хоть и понимаю, что в прошлой жизни никогда бы не делал этого. Я следую своим инстинктам. Поступаю так, как того требует и в чем нуждается мое обновленное естество. Да, ваша кровь утоляет во мне жажду, но желание видеть кровь теперь не связанно с жаждой или голодом. Я реагирую на вас как жирдяи на запах из фастфуда – вы мне нужны, даже в том случае, когда я сыт. Не могу заставить себя думать иначе. Хочу видеть вас всех мертвыми, с разорванными глотками. Это успокаивает меня. На какое-то время.

Впрочем, сейчас меня больше занимает ваше поведение, не могу не любоваться этим зрелищем. Как и не могу остановить свой бег. Энергия наполняет меня как вода через огромную пробоину в борту корабля. Просто ходьба стала слишком скучной. Я хочу бежать, я хочу догонять, я хочу пожирать! Вы должны знать, я – больше не человек, хоть и имею с ним прямое сходство. Я – не такой как вы, я – не зверь, я – теперь кое-что иное...

Таких как я на улицах мегаполиса еще мало, но и тот хаос, что мы породили, достаточен абы вы начали сходить с ума. Хоть и не так бурно, насколько можно было предположить. Потому что лишь мизерно малый процент населяющих чрево этого каменного леса приняли единственно правильное решение – бросить все и катить отсюда к чертовой матери. Забыть о работе и прочей ерунде и драпать из города, который вскоре превратится в нечто среднее между большой беговой дорожкой, полигоном и кладбищем без могил. Остальные, особенно малолетние недоумки считают это игрой, они не понимают всей глубины надвигающейся на человечество катастрофы. Они с любопытством наблюдают за нами, держа в руках портативные камеры и телефоны. Они еще не бегут, как остальные. Они не видят насколько черен и непроницаем постепенно пленяющий их жизнь кошмар. Ими движет интерес, они видели что-то подобное в кино или читали в книжках, а потому всем хочется примерить на себя костюмчик супергероя. Завтра, – я в этом уверен, – они попытаются вступить с нами в бой наравне с военными. Что ж до сегодня, то их лица еще смеются, рты выкрикивают в нашу сторону ругательства, руки бросают чем ни попади, а ходкие ноги помогают быстро ретироваться. Но это не надолго, уверяю. Никто не понимает

Другие люди, которые не смотрели новостей и не знают об аварии на выезде из Киева, принимают нас за душевнобольных, сбежавших из психушки. Не скажу, что они так уж далеки от истины, но все же нашу болезнь не стоит воспринимать просто как психическое расстройство. Скорее, это похоже на психическую революцию и, главное, легко распространяющуюся. К утру многих, забывшихся с вечера крепким сном, в этом плане ждет не очень приятный сюрприз. Родственники, друзья, соседи, коллеги – многие могут уже быть иными. А вскоре и те к ним присоединятся. Если, конечно, не пригодятся раньше в качестве завтрака.

Пышнотелая женщина лет пятидесяти кричит мне вслед, чтобы кто-нибудь вызвал милицию. Кричи, толстуха, кричи. Она, видимо, совсем оглохла, если не слышит, что вой милицейских сирен заглушил город. Да, у меня возникли небольшие проблемы с речью, а именно стало жуть до чего трудно выговаривать слова, но вот слух остался на прежнем уровне, а то и вовсе лучше стал. А потому я слышу захлебную, агоническую песнь сотен сирен, которые лишь привлекают к себе внимание.

Никогда не любил водителей маршруток. Особенно чертовых новичков, которые понаехали сюда из гребаных провинций позавчера заколов свинью, а вчера получив категорию "Д". Деревенщины, впервые в жизни увидевшие светофор с реверсивным движением, они всегда поражали меняч глубиной своей тупизны. Их логика не могла не умилять и сейчас. Вот увидел маршрутчик человека, который впился зубами в глотку другому человеку, и что он делает? Правильно, бежит к тому на помощь. Пытается спасти того, кто: а) уже итак труп с разорванной глоткой; б) труп, который оживет достаточно быстро и которому он сам понадобится в качестве еды. Но мозг провинциала убеждал его, что человек в одежде ди-джея с сумкой на плече из которой виднелись словно мехи гармошки ряд виниловых пластинок – в нем страх как нуждается. Прежде, чем схватить меня за плечо, он сказал "Эй, ты!", не зная, видимо, что я ненавижу, когда ко мне так обращаются. Я оглянулся, свалил его на землю и отгрыз ухо. Спрятать бы в карман, посмаковать как-нибудь на досуге, но оно само протолкнулось внутрь глотки.

Я злюсь, но и без этого чувства моя одержимость ничуть не ослабевает. Прокусываю парню шею, кричу что-то, вращая головой во все стороны, и чувствую как приятно его теплая, брызгающая кровь поливает мне лицо. Я не сумасшедший. Я получаю удовольствие. Меня не смущают ни бегущие вниз по мостовой люди, ни крик толстухи в десятке метров сзади, ни истерические вопли забившихся в дальний конец маршрутки пассажиров, боящихся приблизиться к двери. (Глупые. Я бы, кстати, на их месте бежал). На меня уже никто не имеет влияния. Я не стыжусь и не боюсь себя.

Очнулся ди-джей. Бледный, с запавшими вглубь черепа одичалыми глазами, провалами на щеках, загустевшей на шее кровью. Даже и нечего думать – он сейчас бросится к маршрутке со свежим мясом. Ну вот, я же говорил. Не зря советовал им бежать. Теперь они либо умрут, либо присоединятся к нам. Лично мне все равно. Потому что я не стану пытаться образовать клан и стать его лидером. Не стану потыкаться к мощным группировкам, которые, возможно, возникнут в скором будущем. Вся эта иерархичная система осталась для меня в прошлой жизни. А потому мне все равно, станет ли больше нас, или еды в человеческой оболочке – ведь варианта может быть только два. Возможно, я бы даже не стал так уж агрессивно выталкивать человечество из городов, они ведь еда, которую тоже нужно расходовать с умом. Но пока что я не могу об этом думать. Мне нравится бежать, выкрикивая на ходу бессмысленные слова или просто рыча, как зверь. Мне нравится видеть страх в их глазах. Мне нравится ощущать тот ужас, что сковывает их дрожащие тела, то безумие, когда я догоняю их.

Я терзаю их зубами и разрываю руками. Для меня, возможно единственного из постоянно пополняющегося числа инфицированных, при этом не важно, умрет ли человек после моего нападения или превратится в такого же, как я сам. Потому что для меня важна лишь жестокость и порождаемое ею чувство беспощадности. Не могу остановиться. Она меня питает, как батарея. Свалив на землю и прокусив сонную артерию одному, я уже не могу не продолжить бег за вторым. Я хочу его смерти. Его крови. Вскрыть его, разорвать руками, вытянуть кишки и выдавить глаза.

Возможно, к завтрашнему дню что-то изменится. Возможно, я остепенюсь. Но разве это беспокоит меня на самом деле?

5.15/Киев/1 час 25 минут после объявления в городе чрезвычайного положения

Убью ли я ее, когда она закончит? Да. В этом нет никаких сомнений. Я утратил способность разговаривать, но вот мыслить – нет. Мой разум остался на прежнем уровне, правда кое-что из него оказалось просто стерто, а кое-что добавлено. Может, останься у меня только инстинкты, я вел бы себя подобно зверю, но дань от моего предыдущего естества – разум, вкупе с последним "кое-что", он не позволяет мне думать иначе. Она – человек. Напуганный, дрожащий, испытывающий, в отличие от меня, чувства, одно из которых сейчас, должно быть, просто зашкаливает, заставляя ее трястись и поглядывать на меня полными ужаса глазами.

Да, к сожалению поменялось у меня и это, хотя жалость к себе у меня сейчас мало ощутима. Возможно, позже я начну биться лбом об стену, но пока что я смотрю на ее наполненным белой субстанцией рот и понимаю, что то, что она только что делала, больше не доставляет мне удовольствия. Эякуляция произошла чисто технически. Рефлекторно, если угодно. Удовольствия, по крайней мере, я не ощутил. А, может, она плохо старалась?

Я просто присаживаюсь возле нее на корточки, а потом накидываюсь, как хищник на не успевшую сбежать лань. Она визжит, пытается отбиться, но поток ее крови не смогли бы остановить даже вовремя вмешавшиеся медики. Ее не спасет уже никто. Она еще какое-то время трясется, окрашивая светлый кафель туалета багровыми брызгами, а потом замирает.

Ты не умрешь, я передумал...

Я отстраняюсь от раны на шее, смотря как впустую вылетает из артерии толчками струя горячей крови, затем поднимаюсь и выхожу. Мои новые собратья нашли себе пристойное местечко, чтобы отдохнуть и вдоволь насытиться – отрывавшаяся по полной молодежь ничего не слышала о происходившем за стенами клуба, а потому ворвавшиеся внутрь людоеды застали их внезапно. На полу валяются несколько десятков трупов – мои новые сородичи их жадно поедают, вытягивая из разорванных животов кишки и спешно отрывая куски кожи. Несколько раненых пытаются проползти к выходу, но я знаю, что они этого не допустят. Мясо должно оставаться на месте, я тоже, кстати, за этот девиз.

Стробоскопы продолжают мерцать, светомашины по-прежнему вращают своими дисками, проэктируя на пол и стены цветные пятна. Ломанный мотив "драма" все еще наполняет холл клуба мощным, гудящим басом и трескучим ударником. В эту минуту мне кажется, что эта музыка как нельзя лучше подходит для нашего теперешнего общества. В ней нет ни голосов, ни привычных слуху звуков, и даже знакомых миру музыкальных инструментов, кажется, нет. Мертвая музыка, но зато она стимулирует у меня возникновение рывка. Слушая ее, я хочу бежать еще быстрее. Еще дальше. Она толкает меня, словно снаряд, но в коридоре, ведущем на улицу, я останавливаюсь. Подхожу к зеркалу и внимательно изучаю свое лицо.

Я ведь еще себя не видел новым. Мало что поменялось, если не сказать, что не поменялось ничего вообще. Окромя крови на губах, щеках и бороде, буйных глаз и свирепого выражения лица, которое уже, казалось, нельзя изменить (да и зачем?) я все еще ничем не отличался от обычного человека. Если б я не бежал и не вопил, должно быть, мало кто поверил бы, что я уже инфицирован, как непременно нас начнут называть в сенсационных выпусках новостей.

Хотя нет... Приглядываюсь к своим глазам. А зрачок-то черный совсем, и не блестящий, а матовый будто. Как из бумаги вырезанный. Открываю рот. Вот, и зубы вроде как длиннее стали, и интервал между ими появился. Я превращаюсь в урода? Должно быть, в прошлом это бы меня сильно огорчило, если не сказать больше, но сейчас мне все равно. Ммммм, ладно, не буду прикидываться – то, что мои раньше длинные черные волосы слегка посерели и будто бы поредели, меня все же немного огорчает. Да, черт возьми, это меня просто бесит! Вот он, сука, побочный эффект – скоро я буду, твою мать, долгозубым, черноглазым лысым ублюдком-импотентом? Нет, ненавижу!

Я бью зеркало кулаком и оно тут же осыпается. Некоторые из моих оглядываются на ворвавшийся в упорядоченную какофонию звуков звон бьющегося стекла, но затем снова приступают к своим делам.

На улице все как и прежде, только теперь число убегающих сократилось, а к вою милицейских сирен прибавился многоголосый визг, крик и лязг гусениц на брусчатке. Вот, уже не за горами и праздничные фейерверки. Стоило мне так подумать, как где-то в конце соседней улицы послышались сначала одиночные хлопки выстрелов, а затем с противоположной стороны города застрекотали автоматы. Да, чего-то долго они. Надеялись сначала решить вопрос с помощью брандспойтов и щитов? Так хрен вам, это ж не обычная заварушка при участии футбольных фанов. Ту все по серьезному.

Вот на "Ниве" по тротуару промчали несколько парней. Они распивали спиртное, бросались пустыми бутылками и давили тех, кто не успел отпрыгнуть. В основном, наших, но, как мне показалось, под колеса и попал старик, который едва перебирал ногами.

Может, нам уйти из города, и дождаться пока они сами не превратят друг друга в мясо?

Из подворотни выбегают трое в камуфляже. Все при оружии, стволы обращены на меня. То, что посередине, что-то мне выкрикнул, но вот незадача – со слухом у меня все в порядке, а их слова для меня все равно что китайский фильм без перевода. Я забываю человеческий язык. Это, наверное, должно повергнуть меня в шок, но я просто стою и смотрю на них. Что мне их язык, я больше не собираюсь говорить на нем. Тем не менее, я понимаю, чего он хочет. Чтобы я сделал шаг назад и заложил руки за голову. Да-да, вы угадали ребята – мне как раз не хватает для броска разгону, а вот ваше разрешение сделать мне шаг назад окажет неоценимую услугу.

Поведение представителей разных слоев населения, как я понял за те несколько часов плотного с ними общения, мало чем отличается. Визг что у совсем юной клабберши, что у седовласого майора, почти одинаков. Разве что тональность меняется и сила сопротивления. Но против меня это не действует. Я – снизошедший из ада посланец, который за ночь должен собрать не менее сотни душ. На меня не влияют мольбы и упрашивания – у меня есть работа. Да, фантазировать у меня, кстати, еще получается.

Двое сослуживцев майора убегают, – и это вполне ожидаемо, – так и не сделав ни единого выстрела. Я мог бы их без труда настичь, но неожиданно чувствую признаки лени. Мне становится скучно бегать за ними, догоняя по одному. Мне нужно стадо, я хочу чувствовать себя волком, ворвавшимся в овечий загон...

Светает. Вдали, в конце длинной опустевшей улицы зажигается первая заря. Я поднимаюсь от майора, пинаю его ногой, и чувствую, как начинают от бешенства трястись руки.

Когда же вы начнете действовать как вам полагает, а не будете вести себя подобно кучкам бандитов? Ну, давайте, оцепляйте город, наступайте стеной, прикрываясь БТР-ами, держа перед собой щиты, и поливайте нас щедрым свинцовым огнем.

Я хочу это видеть... Я – готов.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.2 / голосов: 37
Комментарии

мне пондравилось

Давно ждал рассказа от тебя, обрадовался когда увидел.. и то что он о зомби. Но не тут то было, оказался очередной рассказ о "зомби от первого лица". Таких рассказов не много. Да я не спорю, о выживших пишут все.. но, мне лично уже надоело "зомби от первого лица" За рассказ 9, все отлично, я же всетаки фанат всех твоих рассказов (почти). Но ждал другого..

Ну для разнообразия... Тем более, если что-то лезет мне в голову, другого я сочинить просто не могу :))

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

И чего "Чем ближе к небу" забросил?

Да слишком много реальных нестыковок потом нашел. Ну, к примеру, чем жизнь в квартире на первом этаже с зарешеченными окнами уступает жизни на крыше? Летом - еще кое-как, ну а дальше? Потому и бредком попахивал ЧБКН. Потому и забросил.

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Нормально.. Но честно говоря немного подустал к середине рассказа..От описния того, что он чувствует.. и т.д.

Но за идею +9)

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Смейся, и весь мир будет смеяться вместе с тобой. Плачь,и ты будешь плакать в одиночестве.

Прочитал. Зомби довольно агрессивный вышел, но ведь разве не именно такими они все и должны быть? Девятка.

Грызня тупой, гламурной, клубящейся молодёжи это по мне! Довольно интересное повествование, 9.

"Свято чтить Светлых Богов и Многомудрых Предков своих, а также жить по Совести!!!"

Да, да, да! Это приятно - грызть бандерлогов, которые называют тебя "жёлтым червяком"! Очень за.

"Люди - страшные существа. Иммунная система Земли пытается нас уничтожить. Я считаю, что она поступает верно."(С)Курт Воннегут

Отлично! Философия зомби, имеющего иной взгляд на окружающий мир, мне понравилась)))

Мне не очень.Где-то слишком пафосно, где-то просто грубо.

События: ощущения, что ты-зомби, изменения внешности-зубы и т.д., сожрал девушку....

Что-то мне это напоминает, гд-то уже читалось.Рассказ Иной.Вот там я это и читал.

Думаю, что просто совпадения, и автор повернет как то тему по -своему.Надеюсь на это.

Подождем.

Спасибо, Гость. Знаешь, в юношеские годы меня сильно увлекала тема призраков. Ну вот жанром века для меня были истории с призраками, заброшенные дома, утопшие детки и пр. А потом в какой-то момент я просто понял одну вещь - многие авторы, даже самые-самые в своих книгах повторяют одно и тоже, просто меняя декорации и время. Смысл везде был один и тот же - либо гг попадает в историю с призраками, либо он и сам есть призрак. Теперь литература на оную тему меня не интересует вообще, разве что картинки (обложки) по-прежнему цепляют за душу, бывает.

Так что меня совсем не удивляет то, что мой мини-рассказик показался тебе не новым. Свежак ныне лишь у гениев ;)

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Здорово, реалистично, и немного страшно! Чувства охотника а не жертвы, и не сожаления по поводу своей сущности а наслаждение охотой! Ново, необычно!

Новый вид бешенства

=)))

Быстрый вход