Ветер Жизни продолжение 3

5. Малые жертвы.

На базе ВВС США "Соронто-Дью" уже третий час бушевала буря. Знаменитый ветер, который местное население прозвали "Дикий Мунтос", раз в год приносил горы песка с полупустынных прерий Нью-Мексико. Обладая мошной силой, и вбирая в себя тонны песка, он с неистовой яростью обрушивался на базу ВВС, на несколько дней, отрезая ее от внешнего мира. Иногда, буря заканчивалась в течение двух-трех дней. Но однажды, в далеком 1964 году, длилась целую неделю. Тогда, были разрушены коммуникации, и потом еще долго инженерные части чистили и приводили в порядок взлетно-посадочную полосу.

Сержант Джон Уизли сидел за столом, на котором стояли мониторы видеонаблюдения периметра базы. По регламенту, он не должен был отвлекаться ни на что кроме изображения на экранах, но теперь, из-за бури, он, удобно расположившись в кресле, переключал каналы небольшого телевизора, который он принес с собой. Несмотря на сильный ветер и бурю, изображение и звук были достаточно четкими.

Настроив телевизор на любимую спортивную программу, он удобно разместил его у себя на коленях и, с видимым удовольствием, закурил. Он знал, что из-за бури лейтенант Спенсер не будет лично проверять его пост охраны, а ограничится лишь звонком по дежурному телефону.

Из спортивной программы, Джон с радостью узнал, что его родная футбольная команда "Колорадо Спрингс" в долгой и упорной борьбе, все таки выиграла техасских рейнджеров, и прошла в полуфинал дивизиона. Особенно он радовался тому, что выиграл довольно кругленькую сумму денег, так как еще за месяц до этого, поставил ставку в тотализаторе на этот результат. Радостно попыхивая сигаретой, он уже обдумывал как потратить денежный выигрыш, и не сразу услышал тревожный звонок дежурного телефона. Спохватившись, Джон быстро сложил телевизор и схватил трубку.

"Сержант Уизли." представился он волнующимся голосом, и уже успокоившись привычно добавил: "Пост шесть. Без изменений."

"Джонни!" ответил ему бодрый голос: "Как ты там старина?"

Вздохнув с облегчением, Джон ответил: "Все нормально Старки."

"Наверное думал что лейтенант к тебе звонит?" хихикнул Старки.

"Ага." ответил Джон и, посмотрев в окно, за которым бушевала буря спросил: "У тебя там как?" Джон знал что пост, на котором был Старки, находился на Командно-наблюдательной вышке и при сильном ветре там довольно таки ощутимо качает, а теперь и подавно.

"Качает как на родео. Скоро блевать будем по очереди" ответил Старки, и чуть приглушенно добавил: "Ты прикинь чувак? Сюда летят двадцать С-5М. Запросили экстренную посадку."

Джон знал эти большие военно-транспортные самолеты. Его самого на одном из таких "монстров" вывозили из Ирака два года назад.

"Но как они сядут сюда?" удивился Джон. "Тут же черт знает что творится!"

"Сам в шоке чувак!" ответил Старки. "Кэп сказал что с Пентагона звонили и приказали посадить!"

"Этим дерьмоедам бы сюда прилететь и посмотреть самим в какое дерьмо они наших парней бросают!" с досадой ответил Джон.

"Ну ладно. Мне пора. Кэп идет." торопливо сказал Старки и отключился.

Джон медленно положил трубку телефона и еще раз выглянул в окно. Ветер с бешенной силой бросал песок в окно. И хоть, было далеко до полудня, создавалось стойкое ощущение приближающихся сумерек.

Подкатив кресло по ближе к телефону, Джон взял телевизор и попытался снова настроить его на спортивный канал. Уже смотря анонс передач, Джон снова вспомнил о самолетах, которые должны были уже прилететь на базу. Слушая завывания ветра, он вдруг представил себе как эти тяжелые и громоздкие транспортники будут заходить на посадку, как их будет сносить ветром. Представив какого быть внутри этого самолета при таких условиях, он, вдруг вспомнил, как его самого трясло и болтало внутри десантного отсека в тот памятный год, когда он получил тяжелое ранение в спину в далеком Ираке.

Занятый воспоминаниями, Джон смотрел в монитор телевизора, по которому транслировали очередной футбольный матч. Вдруг трансляция прервалась и он увидел заставку экстренного выпуска новостей. Сделав звук по громче Джон разместил телевизор на столе.

На экране он увидел небольшую трибуну с большим гербом США по центру. Перед трибуной стояло много журналистов. По краям были размещены видеокамеры. Через некоторое время к трибуне подошел одетый в строгий костюм Президент, который разложив какие-то бумаги перед собой обратился с речью:

"Дамы и Господа. Мы все с большой настороженностью и вниманием следим за обстановкой в Китае. Мы все знаем, что то, что там происходит до сих пор не находит объяснения. Большие массы людей пытаются вырваться за пределы этой страны. Официальные власти Китая не выходят на связь и прояснить ситуацию не представляется возможным. Вы знаете, что еще в самом начале этой проблемы, которая появилась в Китае, Я, приказал нашим гражданам, семьям наших дипломатов и военных находившихся в то время в Китае покинуть эту страну. Мы обеспечили транспортировку в США более чем тремстам американским гражданам. Но, мы не забыли тех кто там остался. Вы знаете, что почти двести пятьдесят американских дипломатов и военных остались в Пекине и других городах Китая. Они решили остаться и, насколько это возможно прояснить ситуацию, с которой столкнулся Китай, а теперь и все человечество. Вы знаете что с ними, а также со всем Китаем вскоре была потеряна связь. Но мы прилагали все усилия для того, чтобы связаться с ними. За это время я получил много обращений от членов семей тех, кто там остался, от конгрессменов, общественных деятелей и политиков. Вы знаете, что США никогда не бросает своих граждан на произвол судьбы! Мы приняли решение провести спецоперацию по спасению наших граждан! После долгой и масштабной подготовки, Я, Президент Соединенных Штатов Америки, официально могу заявить: Мы вытащили наших парней! (В зале раздались аплодисменты.) Благодаря нашему Флоту, Армии и Воздушным силам, мы вывезли из нашего посольства в Пекине сто девяносто семь граждан США. (Бурные овации.) Да. Состояние их здоровья не позволит в ближайшее время семьям и близким этих людей увидится с ними. Нам необходимо время для того, чтобы проверить состояние их здоровья. Как мне сообщили, некоторые из этих людей находятся в состоянии крайнего физического и психологического истощения. Но, мы приложим все усилия, чтобы как можно скорее привести их в порядок. Боже Благослови этих настоящих патриотов США! Боже Благослови Америку! А теперь я готов ответить на несколько вопросов... "

Джон, внимательно слушая выступление вдруг услышал сквозь шум ветра приближающийся гул. Быстро подойдя к окну, он увидел сквозь пелену песка яркие огни взлетной полосы. Гул становился все громче и, вскоре, он увидел, промелькнувший сквозь пылевую завесу, самолет, который тяжело переваливаясь и качаясь покатился по полосе.

"Молодцы ребята!" восхищенно подумал Джон. "Все таки сели."

Вскоре гул приземлявшихся самолетов слился с завываниям ветра. А когда через час он прекратился Джон даже удивился наступившей тишине.

Дверь открылась и, сквозь пыль и песок Джон увидел сержанта Торрена, который торопливо зашел в будку. Закрыв дверь он снял респиратор с лица и стал стряхивать песок с одежды.

"Смена? Уже?!" спросил слегка удивленный Джон.

"Неет. Усиление постов." ответил Торрен слегка растягивая слова на техасский манер.

"Странно. С чего вдруг?" спросил Джон выключая телевизор.

"Да тут груз какой-то секретный привезли." ответил Торрен, устанавливая свой автомат в оружейном ящике. "Не слышал как они тут садились? Кэп на вышке чуть не обосрался пока они приземлялись. Такой ветер!"

"Слышал конечно." ответил Джон, и включив кофеварку спросил: "А что привезли то? Знаешь?"

Торрен удобно рассевшись на кресле, где до этого сидел Джон, с важностью ответил: "Ну я сам не знаю, но парни с восьмого, говорят что самолеты прилетели с Гавайской базы." Достав сигарету он нащупал в кармане зажигалку и со степенной важностью, которая так характерна для техасцев, прикурил. Затянувшись, он продолжил: "Помнишь того молодого дока, что приехал на днях?", и дождавшись кивка головы от Джона сказал: "В столовой краем уха слышал как он говорил со своими, что везут наших ребят с Китая."

Джон в ответ рассказал о выступлении Президента, которое он недавно смотрел по телевизору. "Ну, а я что говорю!" сказал в свою очередь Торрен, с таким видом будто он сам консультировал Президента перед выступлением.

И хоть Джон искренне радовался тому, что операция удалась, что неизвестные ему дипломаты и военные находятся теперь в безопасности, его не покидало непонятное чувство тревоги и надвигающейся опасности.

Джон усмехнулся своим мыслям и, пытаясь отвлечься, посмотрел в окно. Ветер, будто досадуя на себя за то, что позволил самолетам сесть, с еще большей чем прежде, силой набросился на землю, тяжелой пеленой закрыв весь обзор. Яркие огни посадочной полосы погасли, и Джону, с не привычки, показалось, что они остались совсем одни в этом бушующем мире.

6. Излом.

Приклад пулемета тяжелыми толчками отдачи бил по плечу. Бек почти не слышал выстрелов. Было такое ощущение что в уши что-то залили. Как тогда в детстве, когда после зимнего похода с классом в горы он заболел отитом. Тогда его мама купила в аптеке какие-то капли и, разогрев их в кипятке, маленькой пипеткой залила ему в уши теплую жидкость. Единственным признаком того, что он стрелял были для него эти толчки.

Он был словно в полусне. Непонятные образы людей, какие-то яркие краски, смазано проносились перед его глазами. Но каждый толчок в плечо, постепенно, растворяли эти видения.

Со временем, толчки приклада начали приносить дискомфорт. Тело словно заново оживало, и Бек не сразу осознал что ему больно. Не четко прислоненный приклад мерно бил по плечу, заставляя проснуться тело, а затем и сознание Бека. Он ощущал как его организм постепенно выходил из оцепенения.

А потом, он почувствовал резкий запах. Он не понял сначала что это. В нос, а затем и в глаза начало что-то проникать, постепенно вызывая резь. Потом, задохнувшись, он понял это пороховой дым. Его голова лежала на пулемете и от каждого выстрела в его лицо били отработанные пороховые газы. Потом он резко почувствовал острое жжение на лице. Кожа, потеряв восприимчивость к внешним факторам, не сразу среагировала на горячий пороховой дым.

И сознание волной вернуло его к действительности. Он резко дернул головой и попытался, сквозь раздиравший легкие кашель, вдохнуть свежий воздух. Кашель вызвал сильные рвотные позывы, которые быстро привели его в порядок, словно из пьяного омута.

Он отпустил спусковой крючок пулемета и, закрыл рот рукой, словно пытаясь не выпустить содержимое желудка. Кровь бешенными толчками неслась по телу. Он снова начал чувствовать свое тело. Головная боль и ломота в руках и ногах внезапно обрушились на него. Бек начал разминать затекшую шею и руки.

Вспомнив о толпе, он посмотрел на дорогу. Люди все также стояли и безмолвно смотрели на него. Но что-то переменилось. Он чувствовал что давление на его сознание не ослабло, а может и усилилось. Но в его голове будто что-то перестроилось. Будто какой-то барьер встал между ним и этими людьми. Он понял, что теперь уже они не смогут его подавить. Не смогут сбить с ног и заставить заснуть. Он, вдруг, осознал, что прошел некое испытание, выдвинувшее его в разряд совершенно других людей, на столько отличающихся от обычных, как отличаются безграмотные люди от профессоров и академиков.

Несмотря на еще продолжающуюся боль в теле, Бек спокойно разминал руки и ноги, неотрывно смотря на стоявшую толпу. И вдруг он осознал что толпа его боится. Что-то внутри подсказало ему это. Они не могли понять, почему, из всех людей, которые спокойно лежали в траншее именно он, Бек, смог не только перебороть их атаку, но и выжить.

Бек усмехнулся. Он подумал о том, что многие, в том числе и Ремизов сильно удивятся такой новой способности. Оглянувшись на своих товарищей, Бек, вдруг, почувствовал их боль. Их безмолвные крики. Его взгляд метался от одного тела, к другому и он с ужасом начал осознавать, что многие из его товарищей уже мертвы, а те что еще живы держатся из последних сил. И страх перед тем что он может вообще остаться один на один с зараженными, заставил его действовать.

Быстро пристроившись у пулемета, Бек прицелился. Наведя пулемет в центр толпы, где ему показалось стоят самые сильные из зараженных, он снова нажал на курок. Пулемет оглушительно выпустил длинную очередь, которая небольшой дугой хлестнула по толпе. И тут все изменилось. Словно разорвав невидимую цепь, пули яркими вспышками впивались в тела зараженных. Давление со стороны толпы резко ослабло, а после третьей длинной очереди практически исчезло.

Ведя прицельную стрельбу, Бек постепенно опустошил пулеметный короб. Быстро перезарядив пулемет, он раз за разом отправлял все новые и новые порции свинца. Толпа все также стояла не шелохнувшись. Лишь падающие тела поверженных зараженных, создавали иллюзию движения на дороге.

Увлекшись стрельбой, Бек на сразу услышал другие выстрелы. Лишь очередной раз перезаряжая пулемет, он с удивлением увидел как слева и справа от него, кто-то из его товарищей, тоже стреляет по толпе. По коротким очередям и улетавшим, то вверх то вниз трассерам, он видел как они тяжело приходят в себя. Но с каждой минутой, Бек ощущал как к ним возвращаются силы. И вскоре, почти вся траншея залилась огнем в сторону дороги.

Расстреляв последний короб с патронами, припасенный Максом на капонире, Бек спустился с бойницы за новыми. И тут он увидел Али. Его тело лежало на пулеметных коробках Макса. Бек подбежал к нему и, увидев неестественно запрокинутую голову Али, еще не осознавая произошедшего, сказал:

"Ну как ты братан?" он не сразу узнал свой хриплый голос. "Все нормально теперь! Вставай!"

Приподняв его голову он увидел неподвижный взгляд стеклянных глаз.

"Вставай братан." еще раз сказал Бек чуть повысив голос. "Надо стрелять по этим гадам!"

Бек попытался его поднять, но безвольное и расслабленное тело не поддавалось. "Вставай! Ну! Чего ты?" уже всхлипывая сказал Бек, тряся руками тело Али. От осознания того, что случилось что-то страшное, Бек почувствовал как к его горлу подкатил комок. "Вставай! Братан! Не умирай!" и уже срываясь он закричал: "Ты не можешь умереть! Я все исправил! Они не страшные уже!" Тело, никак не отзываясь на крики, безвольно повисло на руках Бека. Он с новой силой начал трясти его и тут, он увидел, как тонкие струйки крови, словно нехотя, потекли из носа и ушей Али.

На Бека разом нахлынула щемящей болью тоска по своему другу. Обняв его тело он заплакал. Он оплакивал его так, как будто он, по настоящему был его братом или отцом. Столько муки и страдания вылилось из его сердца что, он, забыв обо всем, начал с ним покачиваться в такт понятной и слушаемой только им обоим музыке.

Сквозь пелену навалившейся на него печали, он вновь услышал стрельбу. "Еще не конец." пронеслось в его голове. "Возьми себя в руки!" Вытерев слезы, Бек осторожно подхватил тело Али и, срывающимся голосом, сказал: "Прости меня братан! Мне нужно тебя побеспокоить!" Аккуратно оттащив бездыханное тело Али к своей нише, он продолжил: "Вот полежи тут брат!" Подняв лежащий рядом рюкзак, он бережно подложил его под голову Али. "Вот так тебе будет удобно. Полежи тут брат. Мне надо закончить с ними."

Резко вскочив, Бек подбежал к нише Макса и схватив две коробки с патронами полез к пулемету. В несколько заходов перетаскав все коробки Бек, спохватившись, вернулся к телу Али. Склонившись, он дрожащими пальцами закрыл его еще открытые неподвижные глаза. "Клянусь тебе брат!" обратился он к телу. "Они поплатятся за это!" и, отвернувшись от равнодушного к его словам Али, быстрыми шагами вернулся к пулемету.

Быстро зарядив оружие Бек, с ожесточением, оглядел стоявших на дороге людей. "Ну что сссууки!" процедил он сквозь зубы. "Щас я вам врежу!" и с этими словами нажал на курок. Он стрелял длинными очередями яростно захлестывавшими неподвижных зараженных. С каждой очередью и с каждым новым пулеметным коробом нарастала злость. Поливая толпу из пулемета Бека постепенно захлестывала волна ярости. "Ну что твари!! Решили взять нас?!!", орал Бек стреляя. "Хер вам! Хеееер!" Выбирая новое направление для стрельбы он в бешенном темпе выпускал десятки патронов в сторону толпы. "На тебе!! И тебе тварь! И ты получи" срывающимся голосом кричал Бек.

Ярость передалась и другим стреляющим. Темп огня усилился. Из других бойниц все чаще и четче стали слышно яростные вопли выживших. Многие, с проклятьями опустошая магазины автоматов и уже не в силах перезарядиться, просто орали на таявшую толпу зараженных на дороге. Постепенно, всеми начало овладевать безумие. Некоторые, выскочив на свои капониры, швыряли в сторону толпы свои опустевшие автоматы. И когда безумие, дошло до своего пика, многие стали прыгать в ущелье, словно пытаясь перепрыгнуть те полсотни метров, которые отделяли их от толпы и вцепиться с ними в рукопашной схватке.

Пелена безумия накрывшая Бека была на столько сильной что он, расстреляв очередной короб, попытался вырвать пулемет из гнезда. Лихорадочно шаря руками по оружию, он из всех сил пытался оторвать его из креплений. Надежно закрепленный в пазах пулемет не поддался, что вызвало еще один яростный всплеск Бека. Не помня себя, он вскочил на капонир и, рыча, приготовился к прыжку. Он хотел вцепиться в их глотки и рвать их зубами и руками! Уже сделав движение, он вдруг почувствовал как чьи-то сильные руки схватили его за ноги и резко дернули назад. Сбивая дыхание он больно ударился грудью о край капонира и недоуменно шаря глазами скатился на дно траншеи.

Он попытался вскочить и вернуться на капонир. Но чьи-то сильные руки не давали ему этого сделать. От осознания того, что кто-то ему мешает на Бека навалилась новая волна ярости. Он зарычал и попытался вырваться из мощных объятий, но не смог и пошевелиться. Откуда то из далека он услышал знакомый спокойный голос: "Успокойся. Приди в себя." хватка чуть ослабла и он услышал тот же спокойный голос: "Дыши. Вдохни всей грудью." Повинуясь этому удивившему его спокойствию в голосе, Бек судорожно вдохнул в себя воздух. Постепенно ярость и злость начали спадать. Бешено колотившееся сердце начало успокаиваться. Снова начало возвращаться ощущения тела и головы.

Хватка ослабла и Бек увидел как с него слез Ремизов, который устало прислонившись спиной к стене траншеи запрокинул голову и тяжело отдуваясь сказал: "Ну и дури в тебе! Еле удержал!"

Бек, тяжело дыша, посмотрел на капитана и хриплым голосом сказал: "Они убили Али! Эти твари убили Али!" и от этих слов, отступившая злость, начала снова накапливаться внутри.

"Знаю!" мрачно отозвался Ремизов. "Держи себя в руках солдат! Его не вернешь!"

"Они убили моего друга!" непонимающе повторял Бек мутными глазами уставившись в точку перед собой. "Он жил! Разводил лошадей. А теперь лежит мертвый!" последнее он произнес повысив голос, с нарастающей яростью.

Ремизов резко поднялся на ноги и подойдя к Беку присел возле него. Дрожащими руками он достал из кармана пачку сигарет и устало сказал: "Если ты не успокоишься то сойдешь с ума и нас туда отправишь!"

Бек, отвлекшись на слова капитана скосил на него взгляд: "Не понял! Как это?"

"А вот так!" ответил ему Ремизов непослушными пальцами пытаясь зажечь зажигалку. "Ты когда стреляешь от тебя какая-то сила прет."

"Какая сила?" не понял Бек. "Что за ерунда?"

Капитан, подкурив две сигареты протянул ему одну и ответил: "Да сам не знаю. Но ты нас всех...Ну почти всех разбудил."

Бек ошарашено посмотрел на капитана: "Как разбудил?"

"Ну вы меня когда первый раз разбудили." напомнил Ремизов "То через несколько минут меня снова рубануло, будто по голове чем вдарили." Чуть наклонившись капитан прокашлялся и продолжил: "Валяюсь на дне траншеи и в голову будто раскаленный прут засунули. Пытаюсь встать, а не могу." Поежившись от воспоминаний капитан жадно затянулся: "А потом будто вода сверху. Поднимаю голову и вижу что ты с пулемета поливаешь." Чуть прищурившись Ремизов продолжил: "Самое интересное что от тебя такая злость шла, что я как ужаленный вскочил и тоже начал стрелять. А потом вижу, что башку сносит как у новичка необстрелянного." усмехнувшись чему-то своему сказал капитан. "Огляделся, и понял что всех накрыло как волной, чем то бешенным. Кого успел - стащил с бойниц. Но многие спрыгнули. А подошел к тебе чую, что от тебя все прет! Сбил тебя с верху. И гляди!" показал он рукой по сторонам. "Все угомонились разом! Вот потому и считаю что ты как-то влияешь на нас всех."

Бек прислушался. Выстрелов почти не было. Лишь в стороне КП роты кто-то еще стрелял одиночными. "Да ну! Что за чушь!" подумал он. Затянувшись сигаретой, Бек, вдруг почувствовал как бешенное напряжение, владевшее им все последнее время волной, отхлынуло. Его тело затрясло в ознобе. Стуча зубами он сжался, пытаясь согреться. Он попытался заставить свой разум понять и осознать слова капитана, но мозг словно отказался подчиняться. Организм, отдав последние силы в борьбе с зараженными требовал отдыха. Глаза слипались. Он испугался, что снова подвергся атаке. Пытаясь подчинить себе сознание, он слабо пошевелил головой и, будто, сквозь туман услышал хрипловатый голос Ремизова: "Все нормально Бек. Спи." И смирившись, он провалился в тяжелое забытье.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 7

Быстрый вход